– Мой рот на замке! – торжественно поклялась я, проводя пальцами по губам так, будто застегиваю молнию. Минотавр усмехнулся и открыл свою бутылку колы.

– Вот! – он небрежно бросил мне один из джойстиков, который я неуклюже поймала. Я не обладала талантом, когда дело доходило до координации глаз-рук-ног. Я не была совсем неповоротливой, но, боги, в спорте я всегда терпела крах. Каждый раз! Моя выносливость была на нуле, и все благодаря моей затворнической жизни. Только в стратегиях я не так сильно позорилась. Я любила игры про войну. Те, где надо рационально думать и выстраивать холодный расчет, предвидеть ловушки и тактику соперника. Перед вами открывается огромная гора возможностей уничтожить противника. Это, видимо, была одна из темных черт, которые я унаследовала от отца. Явно не этот ген «каждый-кто-меня-видит-сходит-с-ума».

– Во что сегодня поиграем? – спросил Сократ, смотря на коллекцию игр, которые мы с трудом проносили в подземелье последние годы.

– Ммм, Assassin’s Creed? – предложила я, и минотавр довольно хмыкнул. Я с улыбкой откинулась назад и встряхнула свою колу. Пластик в моей руке затвердел, и я медленно открыла крышку. Раздалось тихое шипение – углекислый газ начал выходить наружу. Сократ с отвращением скривил лицо, когда я снова закрыла бутылку и опять встряхнула ее.

– Как можно пить колу без газа? – спросил он, фыркая.

Я сделала глубокий глоток и вздохнула, пожимая плечами.

– Мне просто не нравятся пузыри. Они портят вкус.

– Ты маленький выродок! – ласково зарычал бык.

Я улыбнулась. Мои братья и сестры тоже так меня называли, но в их исполнении это слово звучало совсем не по-доброму.

– Ты все-таки должен рассказать мне, почему Аид отключил электричество во всем аду! – вспомнила я предыдущую тему, когда игра началась и мне нужно было выбрать статус игрока.

Герой – одетый в белое мужчина с капюшоном на голове и тяжелым оружием на плечах и талии – появился на экране. Его внешний вид напоминал мне мой собственный. С тех пор как у меня начался пубертатный период, я носила исключительно потертые толстовки с капюшоном, черные джинсы и доходящие до локтей кожаные перчатки. Предметы одежды, которые закрывали тело и делали его бесформенным. Кроме того, мои глаза были прикрыты солнцезащитными очками, а на ногах были ботинки, доходящие до икр. В свои лучшие дни я была похожа на ниндзя из игры Dungeons and Dragons. Будучи дочерью Афродиты, я стала, конечно, просто позором для такой матери. К сожалению, это были необходимые меры. Никому нельзя было меня видеть, даже маленький кусочек кожи. А после фиаско в метро мне приходилось перебивать свой запах вонючими духами.

Сократ беспокойно фыркнул и заставил героя на мониторе бежать.

– Это не для твоих ушей, Ворриор. Кроме того, я и сам этого точно не знаю. Но дело в любом случае пахнет жареным. Я чувствую богов, когда они рядом, и таким злым я босса еще никогда не видел. Вчера был какой-то ужас. Говорят, что несколько заключенных сбежали. Босс вышел из себя и отключил электричество.

Я в замешательстве нахмурилась. То, что заключенные сбегали из ада, не было новостью. Иногда Подземный мир был кромешным кровавым адом, наполненным сверхъестественными существами, у которых были дела поважнее, чем слушать лекции о вреде агрессии. Или чем мыть туалеты ради блага общества. Мой отец смирился с этим, потому что в конечном итоге они все равно возвращались в Аваддон и к уборке туалетов.

– И что, заключенных нашли?

Сократ покачал головой и зарезал нескольких солдат поворотом большого пальца по джойстику.

– Умри! Что? А… нет, не нашли. Мы официально наготове. Все выходы закрыли.

– Что? – Я испуганно подняла голову и только сейчас поняла, что на моего героя напала толпа солдат. – И как тогда я отсюда выберусь? – Мне не особенно хотелось сидеть в аду больше положенного. Кроме того, Афродита устроит мне разнос, когда узнает, что я пропустила очередной осмотр врача.

– Эх… Не повезло, малыш. Никаких выходов, пока босс не даст добро. Кроме того, ты должна быть в Олимпе, а не здесь.

– Это не моя вина! Глэдис меня терпеть не может. Очевидно, это чудовище знало, что я застряну здесь, если она меня арестует.

Бык рассмеялся и хлопнул меня по спине, отчего мою грудь на момент сдавило.

– Ты с ума сошел? – ахнула я. – Ты что, хочешь сломать мне спину?

Минотавр снова рассмеялся и потрепал меня по голове:

– Извини, Ворриор, иногда я забываю, какая ты маленькая. Дочери Афродиты не очень-то сильные. Вы слишком хрупкие.

– Ну, спасибо большое, – пробормотала я. К сожалению, он был прав. Мои сестры визжали при виде паука или пореза на пальце… или при виде мускулистых мужчин. На самом-то деле во всех ситуациях, когда только можно было визжать. Интересно, что Афродита была полной противоположностью своих дочерей. Когда на нее смотришь, сразу понятно, что она убила гораздо больше людей, чем все остальные боги вместе взятые. Любовь опасна. У нее множество лиц, и лишь немногие из них выглядят романтично.

Глава 2

Глава 2

Один писк – и я перережу тебе горло

– Так, уже поздно. Мне еще надо работать! – пробормотал Сократ через несколько часов убийства солдат и разграбления публичных домов. Мои глаза горели, а пальцы отказывались работать уже давно.

Я кивнула в знак согласия и выключила Xbox.

– Почему именно ты работаешь тюремщиком? – неодобрительно спросила я у Сократа. Он с грохотом поднялся и, зевая, заревел. Боже! Понимаю, почему большинство людей так его боятся. Эти бивни могли бы без труда пронзить мою шею.

– Уж лучше пытать людей, чем стать налоговым консультантом, как мой отец, – сухо ответил он. – Пойдем! Если ты не можешь вернуться в Лондон, придется тебе провести ночь здесь. Нужно найти такси и отправить тебя к твоему отцу, а то пешком идти слишком долго.

Я кивнула, в последний раз окинув взглядом тайную игровую комнату, и почувствовала укол тоски в своей груди. Каким бы ужасным ни был Подземный мир, меня с этим местом связывали теплые воспоминания. Небольшое укрытие среди хаоса, из которого состояла моя жизнь. Мне почему-то казалось, что я еще не скоро увижу эту комнату.

– Ворриор, все в порядке? – Голос Сократа заставил меня поднять глаза. Его родное волосатое лицо пробудило во мне желание протянуть к нему руки и обнять его.

– Я люблю тебя, Сок, – пробормотала я. Запах сажи, пота и крови защекотал мой нос.

Великан удивленно хмыкнул. Черты его лица приняли ласковое выражение, он грубо притянул меня к своей груди и погладил по капюшону.

– Я тебя тоже, мой маленький выродок, но заканчивай с этой ерундой.

Я, кивнув, в последний раз прижалась к нему и стыдливо отпустила взгляд. Ужас! Неловко было нам обоим: шея Сократа опять покраснела. Он казался невероятно смущенным.

– Так, давай пойдем! – Я в последний раз шмыгнула носом и открыла дверь с громким стуком. В приятной тишине мы с Сократом шли бок о бок по кафельному полу. Все казалось спокойным и мирным. Только иногда до нас доносились стоны заключенных, которые пытались вычистить плесень из углов. Где-то над нами шумел смыв унитаза, за которым следовали стоны измученных душ, смытых в водосточную трубу. Через какое-то время мы резко свернули налево и неожиданно оказались перед рядом металлических лифтов. Кнопки вызова светились ядовито-зеленым в свете светодиодных ламп. Сократ нажал своим толстым волосатым пальцем на одну из них. Немного застенчиво мы уставились на мигающий свет, а правый лифт запищал и начал двигаться. Когда стальные двери наконец открылись, я в последний раз улыбнулась Сократу, хотя он не мог видеть этого из-за капюшона, и похлопала его по гигантскому бицепсу:

– Спасибо, Сок! До скорого!

– Береги себя, малыш, – тихо пробормотал он.

Двери со скрипом закрылись, и я уставилась на сотню кнопок рядом со мной. Этот лифт останавливался на этажах с первого по тридцать третий, а также со 140-го по 260-й. Сейчас я находилась в подвале, также называемом Даунтауном, этаж 266-й. Чтобы поймать такси, мне нужно было добраться до Аптауна, то есть как минимум на 145-й этаж. Я вздохнула, нажала на соответствующую кнопку и принялась слушать отвратительную лифтовую музыку – «Highway to hell». Но ничего не произошло. Я снова нажала на кнопку. Потом в третий раз. Я ждала и ждала. «Highway to hell» пронзительно звенела в моих ушах. Я раздраженно уставилась на кнопку и нажала на нее в четвертый раз. Все бесполезно.

Проклятие!

Я била по ней так сильно, как только смогла, пока она не загорелась красным.

– Что? – крикнула я, с удивлением уставившись на эту упрямую штуку. Вдруг на потолке открылся люк, и мой взгляд устремился вверх. Голова старой женщины с длинными, торчащими из носа волосами и воспаленными глазами смотрела на меня сверху вниз. Она скривила свои бледные губы так, что показались ее острые как бритва зубы. У нее были серая кожа и белые волосы. От ужаса я чуть было не подавилась собственной слюной.

– Сколько раз ни нажимай на кнопку, наверх ты не доберешься, – прохрипела голова, плюясь во все стороны.

Я в изумлении открыла рот.

– Что? Почему? – спросила я, кашляя.

Боже! Я, конечно, знала, что лифты контролируются магией ведьм, но не думала, что они сидят прямо в них. Я также не догадывалась, как жутко они воняют. Ведьма сердито фыркнула и закатила свои белые глаза: