Бобби приветствовали как чемпионку. Здесь поднятый вверх большой палец, там одобрительное похлопывание по плечу и похвальное слово. И не только от матери. Бобби выросла как минимум на пять сантиметров. Впервые она действительно почувствовала себя ценной частью команды, ведь ее гол в конце концов принес им победу. Она чувствовала себя Марио Гётце[2], который забил гол на чемпионате мира по футболу в Германии в 2014 году. Один удар был способен изменить всю жизнь и по-новому заставить кружиться весь мир.
Сердце Бобби заколотилось от страха, когда она обнаружила в толпе Йонаса. Она только сумела подавить икоту, которая в последнее время преследовала ее, когда она сталкивалась со своим одноклассником. Йонас в последний день работал в столовой и снабжал всех присутствующих напитками. Он направился прямо к ней со своим подносом. Она забила гол, сказала себе Бобби. Что плохого может случиться? Йонас остановился перед ней. Она снова и снова удивлялась, как кто-то может выглядеть так хорошо в фартуке.
– Привет, – смущенно пробормотала она, когда он протянул ей колу.
Ничего лучшего ей в голову не пришло. Каким-то образом она могла вести себя непринужденно только в том случае, когда заранее что-то придумывала. Но каким образом ей думать и говорить что-то разумное? Она была занята сдерживанием икоты и загадочных видений. Она видела себя прогуливающейся вместе с Йонасом по заколдованному ночному лесу. Под луной! Какая невероятная глупость! Как будто ей когда-нибудь нравилась эта романтическая чушь. Почему с недавних пор Йонас не выходит у нее из головы?
– Привет, – ответил Йонас.
Разговор закончился еще до того, как начаться, но Бобби не могла перестать смотреть на Йонаса. Йонас удивленно оглядел себя.
– Кетчуп? Неправильно застегнул пуговицу? Перхоть? В чем дело? – в замешательстве спросил он.
– Ни в чем, – вскрикнула Бобби.
Ее голос был до странности высоким. И громче обычного.
– С тобой все в порядке? – обеспокоенно спросил Йонас.
Бобби вспомнила о рыбах-каплях[3]. Уродливые, белые, ужасные рыбы-капли. Образы, возникавшие в ее голове, казалось, пришли из какого-то промежуточного мира, искажая представление о реальности. Бобби была для себя одной большой загадкой.
– Извини, – сказала она.
При этом она даже не знала, за что извиняется. За то, что в его присутствии подумала о рыбах-каплях? Это нормально? Ее мозг периодически выдавал самые причудливые вопросы. Накануне в ду́ше она серьезно задумалась, почему на задней стороне детского шампуня «Веннингер», который ее мать стащила для нее, была инструкция по применению: «
– Я забила гол, – пролепетала она.
Что с ней не так? Почему из ее рта вылетают такие странные слова? С каких это пор она хочет произвести впечатление на Йонаса? Она знала его с детского сада. С пеленок! Она никогда не интересовалась им раньше, а теперь выглядит как дурочка, потому что в ее голове крутятся странные образы.
– Видел, – похвалил Йонас. – Суперский удар!
Бобби криво улыбнулась. В ушах звенело. К сожалению, ей не пришло в голову, о чем можно дальше с ним разговаривать. Ее слова были похожи на пузырьки воздуха, которые выделяла рыба-капля: они лопались, как только достигали поверхности: пустые, полые и совершенно бессмысленные.
– Потрясающий гол, – сказал Йонас. – Под невероятным углом.
– Это было не так уж сложно, – начала Бобби. – Я просто…
– Я имел в виду финальный бросок Лины, – прервал ее Йонас.
Очевидно, он продолжал говорить, пока Бобби погружалась в свой виртуальный «аквариум».
– Не понимаю, как Лине удается такое проделывает, – пробормотал Йонас. – Просто потрясающе.
Он сымитировал решающий бросок Лины с восторженной улыбкой, которая сразила Бобби как удар в живот. Прежде чем она успела все осмыслить, дверь в столовую снова распахнулась.
Под аплодисменты публики появилась Лина с остальной командой. В первую очередь Хлоя, которая снимала себя, чтобы сообщить последователям своего канала «Crazy me» о достигнутой победе.
– Если бы я не сделала пас для первого гола, Бобби никогда бы не забила, – объявила Хлоя. – Я позаботилась о том, чтобы мы победили. Моя передача вернула командный дух. Затем все пошло как по маслу.
– Поговорим позже, – сказал Йонас. Он просто оставил Бобби и с лучезарной улыбкой побежал к Лине.
– Эффектный удар! Никому больше такое не под силу, – крикнул он. – Поздравляю с выходом в финал!
Он обнял Лину и попытался прижаться к ее щеке дружеским поцелуем. Как раз в этот момент Лина повернула голову – и поцелуй коснулся ее губ. Разноцветные огни диско-шара плясали по их лицам, басы гремели, Хлоя, которая все это снимала, затихла.
Бобби резко отвернулась и поняла, что она не единственная, кого расстроил поцелуй. В большом зеркале, висевшем перед ней на стене, она увидела странного юношу в длинном черном плаще, который смотрел в сторону Лины и Йонаса. Ошеломленный, он провел рукой по своим светлым, почти белым волосам. В его глазах, различимых даже в полумраке, стоял чистый ужас. Кто это? Бобби повернулась, чтобы лучше рассмотреть незнакомца. Но в тот крохотный миг, когда она оторвала от него взгляд, он исчез. Словно провалился сквозь землю. Бобби огляделась. От загадочного парня не осталось и следа.
– Командное фото, – в этот момент воскликнула Хлоя, оторвав Йонаса от Лины. – Все сюда.
Она вручила телефон в руки растерянному Йонасу и стала позировать.
– Давайте же, – крикнула она своим товарищам по команде. – Нам нужна фотография для Instagram.
Она оттолкнула нескольких товарищей по команде в сторону, чтобы занять центральное место для себя и Лины.
– Капитан и лучший бомбардир. Мы обе должны быть рядом, – объяснила Хлоя, положив руку на плечо звездного игрока.
– Стой, – крикнула Лина и высвободилась из объятий. – Бобби необходимо быть в центре. Мы должны отпраздновать ее первый гол.
Лина оттащила подругу от края. Это не помогло. Приподнятое настроение Бобби сдулось, как плохо приготовленное суфле.
5 Затишье перед бурей
5
Затишье перед бурей
Все закончилось. Вместе с Бобби Лина покинула спортивный зал, большинство игроков со своими семьями уже отправились домой. Музыка стихла, буфет опустел, и кубок чемпиона прошел через все руки, прежде чем торжественно занять свое место в почетной витрине. На стоянке перед залом Генриетта Альберс нетерпеливо нажимала на клаксон.
– Дедушка с бабушкой ждут, – застонала Бобби. – Мне пора.
– Увидимся в гандбольном лагере, – пообещала Лина. Каждый год в Пятидесятницу[4] их клуб ездил в палаточный лагерь «Зеленое озеро» – главное событие спортивного года Лины.
Бобби исчезла вместе с матерью, Элиф забрала ее большая семья, Хлоя втиснулась в такси с четырьмя подругами. Гандболисты разбредались повсюду. Голоса, желавшие друг другу прекрасной Пятидесятницы, раздавались по парковке, одна машина за другой покидала спортивный центр. Лина, казалось, была единственной, пришедшей на игру без родных. С грустью она направилась в сторону магистрали. У нее было странное настроение. С последней машиной, покинувшей стоянку, исчезло все живое. Лина осталась одна и с сомнением огляделась, испуганная внезапной тишиной. Со всех сторон над Айхбергом поднимались густые облака. С тех пор как Лина нашла хронометр, события захватывали ее, словно вихрь. Теперь она чувствовала себя так, словно попала в самое сердце урагана. Он мог начаться в любую минуту. Беспокойно ее глаза обыскивали окрестности в поисках подозрительных движений. За несколькими кустами она обнаружила узкий столб дыма, который поднимался рябью, прежде чем растворится в небе.
– Иди домой, – вслух сказала она себе. Но не могла отвести взгляд. Своеобразный запах ударил ей в нос. Только что он ей напоминал? Лина закрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться. Образ фургона всплыл перед ее внутренним взором. Небольшая дровяная печь, несвежий воздух – жилище Гарри Кинга. Она замерла, вспоминая их последнюю встречу. Она видела перед собой Кинга, его искаженный гневом рот, безумный взгляд, фанатизм в его пронзительно светлых глазах, когда он бросился на нее. Она почувствовала нож, разрезавший кожу на запястье, боль, страх. Лина начала громко напевать себе под нос. Невозможно одновременно петь и бояться до смерти. Но это не сработало.
Узкий столб дыма не давал ей покоя. Осторожно подкралась она поближе. Ветер хлестал по деревьям, темнеющим на фоне неба, листья вздрагивали, словно хотели что-то ей сообщить. Качели на безлюдной детской площадке пронзительно скрипели на ветру. Блеснула молния, издалека прогремел гром. Краем глаза она заметила промелькнувшую мимо тень. Какое-то мгновение она надеялась, что это Данте. Но это были лишь деревья, качающиеся от ветра. Прорываясь вперед, она обнаружила, что дым исходит от кострища, которое только что окончательно погасло. Лина достала из рюкзака бутылку с водой и потушила угли, когда ей на глаза попался полусгоревший клочок газеты. Заинтересовавшись, она взяла его в руки. В промежутках между следами от огня можно было расшифровать отдельные слова. «