Когда Скарлетт опустилась под воду, Сорин подошел к краю ванны. Он видел, как она нырнула и поднялась на поверхность.

– Теперь у тебя есть татуировки, – сказала девушка, перебирая пальцами свои длинные волосы, плавающие вокруг нее. Ее голос звучал совсем не так, как прежде в гостиной, – он казался почти отстраненным, точно она пребывала в трансе.

Сорин прислонился к стене, стараясь смотреть исключительно в глаза Скарлетт.

– За чары, скрывающие мое истинное обличье фейри, приходится платить. Мои метки тоже стали невидимыми и потеряли силу.

Скарлетт кивнула. Во время их перепалки в гостиной ее подлинная сущность ненадолго вернулась, но теперь она замкнулась, удалилась в тайное место в своей душе, куда сбегала всегда, чтобы выжить. Сорин не знал, стоит ли ему говорить или лучше не нарушать тишину. Выбрал последнее.

Тем временем Скарлетт взяла мыло, вымыла свои длинные волосы, прополоскала и объявила тем же неуверенным голосом:

– Это не сон. – Это был не вопрос, а утверждение, сделанное как бы в попытке успокоить саму себя.

– Это реальность, Скарлетт, – подтвердил он.

– Откуда мне знать? Раньше многое казалось реальным… – Она не договорила, прикусив нижнюю губу.

– Милая, посмотри на меня. – Сорин дождался, пока Скарлетт поднимет на него свои льдисто-голубые глаза. – Все. Это. Взаправду. Ты в безопасности.

– В безопасности? – переспросила она. – С тобой? – Она насмешливо склонила голову набок. – Какой интересный выбор слов, принц, но ведь в играх слов тебе всегда не было равных, не так ли?

– Скарлетт. – Ее имя прозвучало на его губах как мольба.

Не добавив больше ни слова, девушка снова с головой ушла под воду. Несколько пузырьков поднялось на поверхность, когда она выпустила воздух перед тем, как всплыть.

– Мне так много нужно тебе рассказать. Даже не сказать – прокричать. Но мне невыносимо находиться с тобой в одной комнате, – проговорила Скарлетт чуть слышно. Сорин почувствовал себя так, словно ее тени в очередной раз сжались вокруг его горла, настолько трудно ему стало дышать от ее откровений. – Однако у меня нет выбора, потому что ты единственный, кто может дать мне ответы… при условии, что не станешь утаивать информацию.

Яд и ненависть в ее тоне были плотными и ощущались почти физически, но боги, видеть, как скользит в воде ее обнаженное тело, как колышутся ее груди… Сорин едва мог сосредоточиться. Он напряженно сглотнул.

– Мы можем обсудить это в другом месте?

– Почему?

– Потому что мне нелегко смотреть на тебя, когда ты плаваешь обнаженной, и тебе это известно.