— Ну, всё, Ашара. Поиграла и хватит. Перестань обижаться. Заканчивай так себя вести. Давай нормально поговорим.
А я, значит, ненормально разговариваю?
Какой же странный этот брюнетистый незнакомый мне дракон.
Не понимаю, чего он хочет от меня.
Хотя, лукавлю сама перед собой. Конечно, понимаю. Как и все остальные наглые драконы в академии, хочет развлечься с человечкой. Без обязательств. Без отношений. Получить удовольствие и ничего не обещать.
Повидала я за месяц море слёз от человечек, которым драконы ничего не обещали…
И Дориан туда же. Несмотря на то, что у самого есть невеста.
Ума не приложу, что же ему ответить. Но, мне и не приходится ничего отвечать.
Злые вопросы и претензии Дориана перебивает нежный девичий голосок:
— Дориан, что здесь у вас происходит?
Из-за деревьев появляется роскошная драконица: высокая стройняшка с осиной талией, которую кажется можно обхватить рукой, с распущенными тёмными волосами, сверкающими в солнечных бликах, проникающих через листву. Высокую грудь подчёркивает глубокий вырез. Пухлые губки сердечком, раскосые глаза…
Сверкает и обручальное кольцо на её пальце, когда она укладывает хрупкую ручку Дориану на плечо.
Мариша. Невеста Дориана. Куда уж мне до неё?
Пока внимание Дориана переключается на драконицу, тихонечко отступаю в тень. Сначала пячусь задом, наблюдая за сладкой парочкой. Потом бочком.
Слышу недовольный голос Дориана:
— Чего тебе, Мариша? Зачем сюда припёрлась?
Какая грубость. Так разговаривать с невестой. А с первого взгляда Дориан произвёл на меня другое впечатление.
Хм. Просто за смазливым лицом и накачанными мышцами прячется такой же лицемерный сноб, как и вся остальная компания «последних из древнейших».
Я скрываюсь за деревьями, но «грею уши». Да, нехорошо, но я подслушиваю разговор.
Голос Мариши шелестит:
— Дори…
Вздыхаю. Какие нежности. И почему я так отреагировала на дракона? Странное беспокойство гложет изнутри. Как будто я… ревную? Да, что такое. Не может быть. Я вижу этого дракона первый раз.
— Дори, ну, что ты как мальчик? На побегушках? Бегаешь за какой-то юбкой?
Наслышана я, что у драконов зачастую свободные отношения. А Дориан, оказывается еще тот бабник? И Мариша ему позволяет? Надеюсь, они разговаривают не про меня.
Мариша продолжает:
— Ты ей не нужен. Ты что, не видишь? Игнорирует тебя, и даже по зыркалу разговаривать не хочет.
Щупаю карман с зыркалом. Ну, мне драконы не звонят…
Значит Мариша говорит не про меня.
Короче, этот дракон Дориан – отпетый бабник. Чего уж с него взять.
Глава 3
Глава 3
Перестаю вслушиваться в их странные разборки и всё дальше удаляюсь.
Запыхавшись на бегу, ещё на подходе к нашей комнате в общежитии, слышу рёв из-за двери.
Аланья плачет.
Вот, дурёха. Повелась на пошлый розыгрыш драконов? Почему-то я себя убедила и больше не сомневаюсь, что именно они виноваты.
Толкаю дверь, залетаю.
О! Ландия у нас в гостях. Сидит на кровати Аланьи, которая уткнулась ей в колени и рыдает. Ландия гладит подружку по голове и по спине, тихонечко приговаривает:
— Не плачь, Аланья. Успокойся. Тебе нельзя переживать.
Я напрягаюсь. Это ещё почему нельзя переживать?
Нехорошее предчувствие сдавливает грудь.
Ландия показывает мне глазами подойти, чтобы помочь успокоить подругу. Шепотом здороваюсь и присаживаюсь к ним на кровать.
Мой боевой настрой исчезает. Я нерешительно выговариваю:
— Что случилось?
Аланья отрывает лицо от юбки Ландии, поднимает на меня заплаканные глаза и рыдает громче:
— Я беременна.
Я фыркаю на этот бред. Но как-то я больше не уверена, что это – бред. Слишком серьёзно выглядит рыжая драконица. А уж как убивается Аланья…
Я всё же проговариваю вслух свою идею:
— Ты веришь в эту чушь? Чья-то тупая шутка. Думаю, драконы виноваты, — но голос звучит жалко. Не удаётся убедить даже себя.
Аланья размазывает слёзы по лицу:
— Да… — громко шмыгает носом, — Они и виноваты.
Ландия протягивает ей носовой платок.
Подружка трёт покрасневшие щёки и распухший нос. Громко стенает:
— Я ничего не помню. Как это могло произойти?
Нервы на пределе. Я взрываюсь:
— Да, с чего вы взяли, что целители сказали правду?
Подруги вздрагивают, не ожидая такой бурной реакции, и теперь обе смотрят на меня. Пристально вглядываются мне в лицо. Аланья замирает, даже перестаёт рыдать.
А Ландия втягивает носом воздух. Я наблюдаю, как округляются её глаза, как зрачки вытягиваются в линии от удивленья. Она ошарашено спрашивает:
— Ты тоже?
Холодные мурашки пробегаются по голове, и кажется, что шевелятся волосы. Онемевшими губами переспрашиваю:
— Я тоже – что?
Ландия выносит приговор:
— Ты беременна?
Я даже оглядываюсь через плечо. Как будто это не мне. Как будто в комнате может быть кто-то ещё. Возвращаю затравленный взгляд подружке. Всё еще не верю.
— Я?
Ландия кивает.
Я отрицательно качаю головой.
Она всё нюхает и нюхает и более уверенно кивает:
— Да!
Ландия – дочь Архимага драконов и природной ведьмы. А значит, на половину драконица. У неё звериный нюх.
Смотрю на неё в шоке:
— Ты можешь ошибиться? — хватаюсь за соломинку, но понимаю, что это не поможет. Просто я не готова с этим согласиться.
Язык еле шевелится во рту. Спрашиваю:
— Непорочное зачатие?
Девчонки прыскают со смеху. Аланья окончательно перестаёт рыдать.
— Не-еее, — тянет Ландия. — У тебя был мужчина. И это, действительно, был – дракон.
— Мужчина? Дракон? — совершенно не укладывается в голове. — И, кто же?
Драконица пожимает плечами.
— Такое пока не унюхать. Слишком маленький срок. Можно определить по крови. Если сравнить.
Аланья часто моргает мокрыми ресницами, собирается продолжить плакать.
— Да, кто же из этих гадов признается? Никто не разрешит проверить свою кровь…
Меня интересует другой вопрос:
— Но почему мы ничего не помним?
Аланья сокрушается:
— Может драконы нас опоили и воспользовались ситуацией?
Вот, теперь ледяной волной пробирает до костей. А если это был даже не один дракон?