Всю ночь русалка провела рядом с Радой. Другиня почти не приходила в себя, стонала от боли и вздрагивала. Пелагея вливала в неё, спящую, зелья и меняла повязку. Ягиня ночью отдыхала, а к утру поменялась местами с помощницей. Володя пришёл незадолго до рассвета, предупредил, что солнце всходит, и отвёз русалку в лес. Она ждала, что он вновь будет невзначай касаться её, увлекать двусмысленными речами и намекать на близость, но этого не произошло. Володя вёл себя слишком тактично. Он был добр и заботлив – и только. Пелагея объяснила это тем, что юноша грустит из-за смерти отца, потому ему сейчас не до любовных утех, и всё же обида колючим ёжиком свернулась в углу её души. Она призналась себе, что ей нравился Володя.

Вторая ночь не отличалась от первой. Юноша приехал за русалкой, отвёз её в усадьбу ухаживать за другиней, а утром вернул на место. И снова ограничился прикосновениями и словами, которые едва ли переходили черту дружбы.

Наступила третья ночь, когда Володя привёз русалку в усадьбу. По дороге он вёл дружескую беседу, не пытался совратить Пелагею, и она снова списала это на тоску по отцу. Но одно насторожило её. Когда они вместе шли по коридору усадьбы, Володя не стеснялся отвечать на заигрывающие улыбки служанок, значит, близость его всё же интересовала. Русалка сжала зубы. Любопытно, кого из этих девок он ублажал так же, как её? Много ли таких, с кем он провёл одну ночь, а после потерял интерес? Пелагея старательно делала вид, что ей всё равно, хотя в груди отчётливо бушевал ураган ревности. Она проводила раздражёнными взглядом служанку, которая при Володе улыбнулась и потупилась.

– Ты ей нравишься, – заявила русалка, когда они отошли чуть дальше.

Юноша обернулся на служанку, о которой говорила Пелагея, и усмехнулся.

– Ревнуешь?

– С чего бы это? – Почему-то они постоянно отвечали друг другу вопросом на вопрос. – Неужто я тебе не нужен?

– Мне нужен исключительно твой язык, – съязвила русалка.

– Ты такая милая и острая на язычок, когда ревнуешь.

– Я не…

– Да-да, ты «не», – с ухмылкой отмахнулся Володя.

Пелагея картинно закатила глаза и хотела уже зайти к Раде, но юноша ухватил её за талию и повёл дальше, как она поняла через пару секунд, в его опочивальню.

– Проходи. – Он открыл дверь и мягко втолкнул девушку вперёд. В опочивальне пахло деревом, как в лесу, и это дарило ощущение спокойствия. – Ты же сказала, что тебе нужен язык, так чего тянуть.

Русалка не стала отнекиваться. Хотелось поставить Володю на место, то есть на колени, потому она с гордо поднятой головой прошла к кровати. Уселась, призывно раздвинув ноги, и небрежно приказала: