– Попрошу Карлотту отметить сегодняшний день, – пробормотал Эрик. – Гримсби наконец признаёт, что от принца Эрика есть прок. Начнутся народные гуляния.

– Уморительно, – произнёс Гримсби без намёка на улыбку. – Идёмте.

Они направились в большой зал, Макс следовал по пятам. Замок в последние дни пустовал, и Эрик, идя в тишине, собирался с мыслями. Он сбавил шаг и остановился у открытого окна. Юноша расправил плечи и глубоко вздохнул, не обращая внимания на Гримсби, постукивающего ногой по полу. Пришло время снова стать принцем Эриком.

– Итак, – произнёс Эрик, поднимая подбородок. Лёгкие наполнял чистый, солоноватый воздух Межоблачья. – Что ещё мне нужно знать?

– У нас в гостях образцовая юная леди. Ведите себя хорошо. А ты, – произнёс Гримсби, поворачиваясь к Максу. Он пригрозил псу пальцем, – не смей в этот раз грызть обувь. – Макс заскулил, и Гримсби прищурился. – Никакой. Обуви.

Гримсби направился в обеденный зал, а Эрик у него за спиной опустился на колени рядом с Максом.

– Вечно Грим делает из мухи слона. – Эрик поцеловал Макса в нос и поднялся. – И всё же никакой обуви! Тут он прав.

Обеденный зал был одним из излюбленных помещений Эрика. Высокие, до потолка, окна отражали солнечный свет сверкающими вспышками. Стекло было таким прозрачным, что Эрику казалось, будто он может протянуть руку и коснуться моря, выхватить из волн белое пятно далёкого корабля и поднять его к полуденному солнцу. Гримсби представил Эрику лорда Брекенриджа и двух его дочерей – Анджелину и Луну, и убедился, что Эрик сел напротив леди Анджелины. Яркий свет, проникавший сквозь вишнёвые деревья позади неё, золотил смуглую кожу леди Анджелины и подчёркивал карий цвет глаз. Ветви снаружи вились над смоляными косами девушки, словно розовеющая корона.

– Леди Анджелина, – начал Эрик, когда все расселись по местам и утолили жажду, – как вы находите наш залив?

– По словам отца, мне здесь нравится, – ответила она, бросая взгляд на лорда Брекенриджа. Тот разговаривал с Гримсби. Анджелина поправила платье, тяжёлая красная ткань зашелестела. – И он сказал бы, что ещё больше мне понравится здесь жить.

Эрик спрятал смешок, отпивая из чашки. Возможно, знакомство будет не таким уж унылым, девушка казалась умной. Трапеза началась с обычных любезностей: Эрик расспрашивал, как прошло путешествие, Брекенридж рассказывал Эрику о своих владениях и состоянии дорог, которыми воспользовался, несколько раз ввернул в разговор объяснение, почему его дочь такая отличная правительница, но до сих пор не замужем. А Эрик кивал и улыбался всякий раз, когда Гримсби пинал его под столом. Присутствие Гримсби на каждом подобном обеде было одновременно и благословением, и проклятием.

К чести Брекенриджа, он то и дело втягивал Анджелину в обсуждения, а не говорил за неё, как делали некоторые другие родители. Светская беседа дала Эрику время откусить от рулета с рыбой-меч и приглядеться к Анджелине повнимательнее. Такая же высокая и крупная, как отец, она резко выделялась на фоне синего неба. Хотя собеседником Анджелина была куда лучшим, чем Брекенридж.

– Вы играете на каком-нибудь инструменте, ваше высочество? – спросила Анджелина, подвинувшись так, чтобы встретиться с Эриком взглядом.

В зале было открыто несколько окон. На узком подоконнике сидела чайка. Она взъерошила перья, и Макс зарычал из-под стола. Эрик пихнул его ногой.

– Играю на нескольких, – ответил он, – но ничего не скажу про качество игры.

Анджелина мило улыбнулась ему, но стрела Купидона не пронзила сердце Эрика. Оно не ёкнуло по-настоящему. Эрик всякий раз задавался вопросом, как понять, что перед ним та самая, когда принимал участие в очередном званом обеде, устроенном Гримсби. К ответу он так и не пришёл. Анджелина, по крайней мере, производила впечатление самостоятельной личности.

– Я чаще предпочитаю тишину, – сказала Анджелина тактично. – Хотя пьесы мне очень даже по душе.

– Я скорее любитель оперы, – сказал Эрик и повернулся к младшей сестре Анджелины. – Что насчёт вас, леди Луна?

– Меня? – Вилка выскользнула из пальцев девятилетней девочки, звякнула о стол и упала на пол.

Анджелина вздохнула.

– Вилка – неплохой инструмент для начинающего музыканта, – заметил Эрик, подмигивая. – У вас есть любимая песня?

– Нет. – Луна посмотрела на Анджелину, и та кивнула. – Анджелина говорит, что я угроза для ушей.

Нечто подобное вполне органично прозвучало бы из уст Ванни, поэтому Эрик усмехнулся.

– И я был таким же в детстве, – сказал Эрик. – Вот почему практика так важна.

Луна просияла.

– Она играет неплохо, но склонна думать, что чем громче, тем лучше, – сказала Анджелина, улыбаясь взволнованной Луне. – Однако к математике у неё способности исключительные.

Луна гордо выпрямилась и произнесла:

– Играю я лучше, чем Анджелина поёт.

– Луна, – строго произнёс Брекенридж и повернулся к Эрику. – Наша Анджелина в последнее время занялась навигацией, которая куда полезнее любой песни.

Анджелина слегка пожала плечами, а Эрик улыбнулся в чашку. Помимо того что Брекенридж пытался устроить брак дочери с наследным принцем, он остановился в Межоблачье ещё и затем, чтобы обсудить с Эриком нанесённый его владениям урон. Прибрежная зона на севере сильно пострадала от шторма в прошлом месяце, и теперь они держали путь на юг, чтобы проверить земли его покойной жены, которые недавно постигла та же участь. Пожалуй, Эрик мог бы заключить с Брекенриджем какую-нибудь сделку, не связанную с супружеством. Возможно, тогда его отношения с Анджелиной, в каком бы направлении они ни продвигались, смогли бы развиваться нормально, не отягощённые спешкой и финансовыми вопросами.

– Штормило сильнее обычного? – спросил Эрик. – Уверен, мы могли бы помочь справиться с последствиями.

– Ну, – произнёс Брекенридж, откидываясь на спинку стула. – Я не назвал бы те шторма такими уж сильными, а касательно того, что можно сделать...

– Они странные, – быстро вставила Анджелина, взмахнув столовой ложкой. – Штормы, как правило, нарастают постепенно, но с этими всё иначе. Мои телескопы созданы для наблюдения за звёздами, но с их помощью ураганы у меня как на ладони.

Луна, всё это время пытавшаяся скинуть устриц из своей тарелки Максу так, чтобы никто не заметил, добавила:

– Она первой увидела пиратов.

– Пиратов? – спросил Эрик.

Даже Гримсби оживился при этих словах.

– Два пиратских корабля, – сказала Анджелина, глядя на отца. – Их заметили с разницей в три недели. Первый со-вершил набег на город и выжег поля. Они уничтожили склады с припасами, вместо того чтобы забрать их содержимое.

– Странное поведение для пиратов, – заметил Эрик, откладывая нож и вилку в сторону. Вообще-то, в этом не было ничего странного, если разбойники следовали указаниям Сайта ослабить Велону. – А второй?

– Капитана Зауэра из Альтфельда, – ответила Анджелина.

Гримсби вздрогнул.

– Зауэра? Вы уверены?

– У него ещё такая шляпа, – сказал Брекенридж, показывая на голову. – Большая красная. Ни с чем не спутаешь. Они ограбили один из наших городов поменьше и отчалили с пресной водой и кое-какими запасами съестного.

– Могло быть и хуже. – Анджелина повела плечом. – Обошлось без раненых, да и урон невелик – выбили дверь- другую. Резкий контраст с первым нападением.

Эрик откинулся на спинку стула. Зауэр ходил под парусом в соседних краях со времён юности Гримсби. Его корабль приводил в восторг всякого ребёнка, когда-либо мечтавшего стать грозой морей. Особой злобой он не отличался, но и исключительным милосердием тоже. Как бы то ни было, так далеко на юге, в Велоне, Зауэра прежде не видели.

– Не самые отпетые негодяи. Эти ребята везли Сайту порох со сталью, жизнью ручаюсь. – Брекенридж поставил локти на стол, сцепив пальцы под подбородком в замок. Он кивнул на Эрика. – Анджелина, расскажи ему про другой корабль.

– Какой корабль? – спросил Эрик, глядя на неё.

Анджелина вытерла рот, собираясь с духом. Её пальцы слегка дрожали.

– Каждое утро, перед тем как грянет шторм, к берегу подплывает корабль. Над ним не развевается флаг, на палубе нет экипажа, и он никогда задерживается надолго после рассвета. Паруса прогнили насквозь, и всё-таки он плывёт. Поначалу я приняла его за иллюзию – один из миражей, возникающих на горизонте.

– Конечно, корабли в шторм сбиваются с курса, – заметил Гримсби, невозмутимо доедая свою порцию обеда.

Эрик отодвинул от себя тарелку, внутри нарастала тревога:

– Корабль каждый раз один и тот же?

– Я в этом уверена. Другие его тоже видели, – сказала Анджелина. – Мне не мерещится.

Брекенридж кивнул:

– Корабль-призрак. Дурное предзнаменование: грядут страшные времена. Моя Анджелина очень чувствительна к таким вещам. С такой способностью она станет ценным подспорьем для залива.

– Корабль настоящий, – возразила Анджелина, сжимая кулаки. – Не знаю, что с ним такое, но так быть не должно.

– Конечно, – поспешил согласиться Эрик. – У него на носу есть фигура? Это велонский корабль?

– Старый галеон, фигура на носу совсем истрепалась. – Анджелина покачала головой. – Скорее всего, это была русалка.

– Похожие истории есть в каждом городе. – Гримсби обменялся с лордом Брекенриджем взглядом. – Что ж, я, пожалуй, откланяюсь. Вам двоим нужно время пообщаться тет-а-тет, а юным леди необходима возможность передохнуть.