Улица тонула в сумерках. Из бумажных фонариков лился таинственный красный и белый свет, создавая атмосферу нереальности происходящего. Все вокруг было таким пугающе-странным, что по коже бегали мурашки.
Но я упорно продвигалась вперед. Почему — сама толком не могла объяснить.
Неужели, доведенная до отчаяния мыслями о сэмпае, я дошла до полного безрассудства? И это я, обычно невероятная трусиха? Я ведь даже не посмела зайти в дом с привидениями на школьном фестивале! И если бы сейчас со мной был сэмпай, я бы наверняка потянула его обратно, причитая, как мне страшно, и убеждая поскорее уйти. Да, вероятно, так и было бы.
Вдруг в самом конце улицы я увидела магазин, из окон которого просачивался свет. Стоящий на самом краю торговой улицы, он со своими янтарного цвета стенами выглядел достаточно мило посреди всеобщего запустения. И хоть казался ветхим, было видно, что за ним ухаживают. Входную дверь с маленьким стеклянным окошком украшали выпуклый орнамент и фонарик бонбори персикового цвета. На вывеске кистью было выведено название: «Волшебная лавка янтарных сладостей». Волшебная? Вероятно, там продают волшебно вкусные сладости? И что за странная приписка «Выходные по новолуниям и полнолуниям»?
Что ж, сейчас я бы с удовольствием съела какой-нибудь вкусный десерт. Да и цены на сладости, как правило, не кусаются. Придумав себе этот предлог, чтобы войти, я толкнула деревянную дверь кондитерской.
Пронзительно заскрипев, она распахнулась, и я ступила внутрь. В полумраке можно было разглядеть низенький прилавок, который освещала подвесная лампа. На прилавке красовались традиционные японские сладости: булочки дайфуку[6], пирожки с бобовой пастой мандзю, а также всякие лакомства периода Сёва — разноцветные конфетки компэйто и что-то вроде кусочков карамели.
— Добро пожаловать! Нечасто к нам заглядывают гости из мира людей, — раздался голос из темноты, заставив меня вздрогнуть.
Я оглянулась. В глубине магазинчика стоял красивый молодой человек с золотистыми волосами. На вид ему можно было дать около двадцати пяти лет. У него была совсем не японская внешность — миндалевидные глаза, отливавшие золотом, и белоснежная кожа.
Подождите, что это?.. Всего лишь на мгновение мне померещилось, будто из-под коротких волос, прядями обрамлявших его лицо, выглянули светло-коричневые лисьи уши! Нет-нет, мне наверняка показалось. Такое невозможно…
— Здравствуйте… Гости из мира людей? О чем это вы?..
Уголки губ красивого молодого человека приподнялись в еле заметной улыбке. Что-то в ней — даже не знаю, что именно, — показалось мне неестественным. Будто эта улыбка делала его похожим на изящную куклу.
— Вы находитесь на Сумеречной аллее, здесь пролегает граница между двумя мирами — миром живых и миром мертвых. Попасть сюда могут лишь призраки умерших да оторвавшиеся от тела мятущиеся души живых. Впрочем, порой сюда забредает кто-то вроде вас — люди, чей дух сломлен и зыбок в своем существовании.
— Зыбок?..
Все, что он говорил, было совершенно невероятно, но я наконец-то поняла: это же просто-напросто концептуальная кондитерская! А вся улочка — эдакий тематический парк со своей идеей, где специально обученные актеры играют роли по определенному сценарию. Я слышала, что в последнее время развелось немало подобных кафешек и ресторанов. Вот только почему они открыли тематический парк в таком безлюдной месте? Вряд ли оно станет популярным.
— Прошу прощения, что еще не представился. Я — Когэцу, хозяин кондитерской. — Его голос казался немного высоковатым для мужчины, но было в нем что-то бодрящее. Представляясь, Когэцу поклонился.
— Здравствуйте… Получается, вы… лисица… лис?
Вот оно что. Выглянувшие на мгновение лисьи уши были элементом сценического образа. Что ж, раз передо мной театральная постановка, то можно и полюбопытствовать. Ведь, судя по тому, как старательно он исполняет свою роль, я здесь за долгое время первый посетитель. И если уж ради меня так вживаются в образ, то не грех и подыграть.
— Надо же, в проницательности вам не откажешь. Правда, ваша догадка верна лишь наполовину.
— Лишь наполовину? — переспросила я, ожидая продолжения, однако Когэцу молчал. Что ж, в таком случае попробую расспросить о других странностях этого места.
— А почему вы не работаете по новолуниям и полнолуниям?
— Не переношу их. Я создание междумирья, поэтому в дни, когда луна достигает своей наибольшей силы или, наоборот, полностью ослабевает, мое самочувствие оставляет желать лучшего, — в голосе Когэцу послышались насмешливые нотки.
Быть может, он намекал, что зависимость от лунных циклов как-то связана с его персонажем, который «лишь наполовину» лис? А вообще, если подумать, то с двумя выходными в месяц у любого самочувствие ухудшится. К тому же он, во всей видимости, заправляет здесь в одиночку — других сотрудников я не заметила. Но какой он все-таки красавец! Просто преступление прозябать в таком захудалом месте, куда почти никто не заходит.
Продолжая думать о красивом хозяине, я взглянула на прилавок со сладостями. Рука будто сама потянулась к кульку с конфетками компэйто.
— Обязательно должна быть причина, если человеческий дух оказался сломлен и стал зыбок в своем существовании. Вас что-то терзает, не правда ли?
Услышав его вопрос, я вздрогнула и чуть не выронила кулек.
— Как… Откуда вы знаете? — Я ошарашенно уставилась прямо в золотистые глаза Когэцу. Его ресницы были такими длинными и густыми, что мне подумалось: «Положи я на них спичку — она бы не упала».
— Интуиция и опыт подсказали. О, вам приглянулись эти компэйто?
— Что?.. Ну, мне…
Когэцу посмотрел на кулек со сладостями в моей руке и понимающе усмехнулся. В круглом прозрачном мешочке лежали светло-пурпурные и голубые конфетки компэйто, выполненные в форме цветков гортензии. Да, они, конечно, очень миленькие, но все-таки не настолько, чтобы мне захотелось их купить.
— Я просто хотела посмотреть, что это такое…
Здешние сладости, пусть и выглядели вполне привычно, имели необычные названия. На ценниках не было знакомых подписей вроде «Дайфуку» или «Дораяки»[7], нет, каждое лакомство наделили своим «характером». Так, конфетки в моих руках назывались не просто «Компэйто», а «Жадные компэйто». Подумав, что меня саму запросто можно назвать жадной, я механически схватила кулек.
— Если съесть эти компэйто, то случится небольшое, но приятное событие. Однако будьте осторожны: больше одной штуки в день нельзя, — Когэцу поднес палец к губам, будто доверяя мне важный секрет.
— Ах, теперь понятно, почему они называются «жадными». Вот только одна-единственная штучка в день не слишком ли суровое требование?
— Если вы превысите указанную дозировку, то можете столкнуться с неожиданными последствиями. В этом случае я снимаю с себя всякую ответственность за то, что произойдет дальше.
Лицо Когэцу застыло ледяной маской, а взгляд стал таким холодным и пугающим, что у меня мороз пробежал по коже. О каких последствиях он толкует? Молодой актер безупречно отыгрывал роль хозяина волшебной лавки. На мгновение я даже забыла, что это всего-навсего постановка, и по-настоящему испугалась.
— Я возьму… я возьму эти компэйто.
Мне не хотелось выглядеть трусихой, и я решительно протянула Когэцу кулек с конфетами.
Цена была написана старыми иероглифами — триста иен. Ну хотя бы недорого. К тому же конфетки довольно крупные и выглядят аппетитно, так что это не совсем бесполезная трата денег. Я прошла к винтажному кассовому аппарату с ручным вводом и оплатила покупку. Когэцу любезно упаковал компэйто в пакетик, выполненный в тонах сепии.
— Благодарю за покупку! Пожалуйста, соблюдайте правила применения и указанную дозировку. Приятного вечера!
* * *
Какая же странная кондитерская… Лежа на кровати в своей комнате, я оцепенело глядела на пакетик с компэйто. Возможно ли, что проницательный хозяин лавки сладостей подрабатывает еще и предсказателем будущего? А что? Это бы объяснило мистическую атмосферу магазинчика, а заодно и разыгранный передо мной спектакль.
— Хм, попробую немножко…
Поужинать я уже поужинала, а вот зубы почистить не успела — самое время для десерта. Я встала с кровати, подошла к столу, вытащила из пакетика кулек с компэйто и высыпала на ладонь пригоршню маленьких конфеток.
Вспомнив предостережение Когэцу, я, все еще в сомнениях, вернула компэйто обратно в кулек, оставив на ладони одну штучку.
«И вовсе я не испугалась. Просто самую малость решила подыграть», — пробормотала я про себя, глядя на оставшуюся в руке конфетку.
Широко распахнув рот, я закинула туда крошечный леденец и тут же ощутила во рту удивительную сладость, совсем не похожую на сахарную. Невероятно нежная, с легким привкусом мяты, компэйто буквально таяла на языке. Какая вкуснотища! И всего по одной штучке в день? Что за нелепость!
И тем не менее… Конечно, я уже не ребенок, чтобы верить в чудеса, однако… Что, если конфетки за триста иен и правда принесут удачу? Вот было бы здорово!
Я села за стол, собираясь доделать домашнее задание, как вдруг зазвонил телефон, оставленный на кровати возле подушки. Это был не короткий звук сообщения, нет-нет, а входящий звонок! Роняя все на своем пути, я бросилась к телефону. На экране высветилось имя звонящего — сэмпай!