Кайл совсем меня не слушал и хотел снова сесть на лошадь. Поэтому я схватила его за рубашку. С большей силой, чем я ожидала, он сжал мою руку.

– Уходи или пожалеешь. Получишь по заслугам за свое поведение!

Я закипела от гнева, его самоуверенность вывела меня из себя:

– Исчезни! Блэру не нужны дети в бою!

Но Кайл только усмехнулся, оттолкнул меня с силой, и я упала на землю.

– Блэру уж точно не нужны глупые бабы, которые, вместо того чтобы согревать его постель, вмешиваются в мужские дела! Сядь обратно на свою лошадь и оставь меня в покое!

Он повернулся ко мне спиной, оставив меня лежать в грязи. Я не могла иначе! Я поднялась на ноги, вытащила кинжал и вонзила его Кайлу прямо между плеч! Вместе с криком, вырвавшимся от неожиданности, он сплюнул кровь. Медленно повернувшись, он почти упал, если бы не зацепился за ручку седла. Увидев его изумленное выражение лица, я засмеялась. Он покраснел, кровь изо рта хлынула на рубашку. Он хотел схватить меня в надежде на помощь. Я смотрела в его глаза, в которых уже погасла искра жизни, и, наконец, увидела – его заносчивость исчезла. Он упал на землю, а последние вздохи со свистом выходили из его горла. Я подошла, вытащила кинжал из его спины и вытерла о его рубашку. Не знаю, был ли он жив или уже мертв, когда я отправилась к вам, чтобы рассказать об ужасном нападении на Кайла.

Я боялась, что вы не поверите мне, но моих слез было достаточно, чтобы обмануть вас, глупых мужчин. То, что моя юбка пропиталась его кровью, я легко объяснила тем, что бедный мальчик умер у меня на руках, рассказав, что это была засада Кэмеронов, которая стоила ему жизни. Для вас все звучало вполне логично. И я не только избавилась от него навсегда, но и могла быть уверена, что вы будете на нашей стороне в бою.

После того, как Натайра закончила свой рассказ, ее слова повисли в воздухе. Никто не мог ничего сказать или сделать, чтобы сбросить оцепенение, охватившее всех.

Тихо шагнув к двери, за спиной я коснулась рукой защелки. Когда здесь начнется настоящее пекло, я предпочитала быстро исчезнуть. В том, что это точно произойдет, не было ни капли сомнения. Казалось, что Шон, как хищник, может наброситься на Натайру в любой момент.

Только Аласдер, который не был лично затронут откровениями Натайры, сохранял спокойствие.

– Если ты дочь Ваноры, значит, ты знаешь, как может быть разрушено проклятие? – вернулся Аласдер к первоначальной теме, не удостоив взглядом Маклинов.

– Нет. Но я и не собираюсь снимать проклятие. Я хочу, чтобы все осталось, как есть, – сказала она, смеясь, и посмотрела в растерянные лица. – Неужели вы, как и я, не хотите, чтобы вся эта лавина чувств, которая прорвалась, исчезла? Чтобы все было, как несколько недель назад?

Ее взгляд встретился с моим, и волосы у меня на затылке встали дыбом.

Мир начал вращаться вокруг меня. Казалось, что все происходит очень медленно: услышав ее слова, я увидела пылающую ненависть в ее глазах и задрожала. Руками я крепко сжала защелку, пока шотландская ведьма поднимала свой кинжал. Как будто издалека до меня донеслись мужские крики. Гэльские обрывки слов смешались с криком боли Пейтона, когда он понял, что она задумала. Шон, единственный из всех, кто был вооружен, помимо Натайры, как будто окаменел.

В страхе я бросилась к двери, запнулась о коврик и, пошатнувшись, выбежала на лестничную клетку. Зрение сузилось, и я не воспринимала ничего, кроме того, что происходит в комнате.

Пейтон бросился к Натайре, ее клинок вонзился в его плечо, прежде чем она оттолкнула его в сторону и последовала за мной. Она должна была обладать невероятной силой, если запросто смогла уйти от такого человека, как Пейтон.

Она была почти рядом. Мои ноги как будто налились свинцом. Я хотела бежать, но не могла. Мои ноги не слушались меня, и я шатнулась, обессиленная. Я задержала дыхание, готовясь к тому, что она вонзит в меня свой кинжал. Медальон обжигал мою кожу. Холодная сталь лестничных перил затормозила мой побег.

Натайра подняла свой кинжал, в отполированной стали которого отражались солнечные блики, и нанесла удар. Прежде чем я успела закрыть глаза, ожидая смертельной атаки, Пейтон схватил ведьму за черные волосы и рванул назад. Ее клинок прошел мимо цели, оставив порез на руке, которую я подняла для защиты. Пейтон хотел оттащить ее от меня, но прежде, чем он смог одолеть Натайру, ее лицо скорчилось в гримасу от безрадостного смеха. Изо всех сил она толкнула меня на перила. От ее удара из легких вышел весь воздух, металл врезался мне в бедро, и я потеряла равновесие. Я размахивала руками, пытаясь найти опору, опрокинувшись боком на парапет. Я упала в бездну.

Пропасть! Четвертый этаж дешевого мотеля.

Воспоминания нахлынули на меня:

«Ванора? Что ты хочешь от меня? Что здесь происходит? Мне страшно!»

Ее рука покоилась на моей голове, словно она хотела меня благословить.

«Встреть свою судьбу. Помни тех, от кого ведет начало твой род. Не бойся, но остерегайся пропасти».

Наверное, так и было в момент смерти – время стало относительным. Несмотря на то, что многое произошло одновременно, ничего не ускользнуло от меня. Высоко в небе самолет, летящий на юг, прочертил белую полосу, подо мной во двор мотеля поворачивали патрульные машины, их синий свет – огонек надежды или предвестник беды? Пронзительный, истошный крик Пейтона заставил мое сердце биться сильнее, когда он в панике схватил меня. Стальной хваткой его пальцы впились в мою руку. Хриплый крик вырвался из моего горла, когда разорвались сухожилия и плечо вывихнулось с громким хрустом. От боли потемнело в глазах. Но фильм моей судьбы шел без остановки. Никто не мог нажать на паузу.

Отчаяние во взгляде Пейтона не поддавалось описанию. Его скулы свело от напряжения, а кровь теплым потоком хлынула из пореза на моей руке. Она нарисовала красный узор на пальцах Пейтона, чья железная хватка спасла меня от падения в бездну. Он не сможет долго держать меня раненой рукой. Миллиметр за миллиметром я приближалась к бездне, а моя рука выскальзывала из его пальцев.

Тем временем Шон пришел на помощь брату, оттолкнув Натайру в сторону, которая избежала его Sgian dhub. Как живые змеи, волосы Натайры обвились вокруг ее стройного тела, когда она предприняла еще одну попытку броситься с кинжалом на мою руку. Пейтон повернулся, направив свое тело в сторону клинка и мучительно вздрогнул, когда Натайра вонзила кинжал в его плоть.

Внезапно черные тучи затянули небо и стало темно. Сверкали вспышки молний, и холодный ветер кружил в воздухе песок и пыль. Синий свет патрульных машин сверкал в зловещем сумраке.

– Что я должен сделать, чтобы ты поверила мне? Ты должна мне верить! Я тебя люблю и буду защищать тебя ценой моей жизни! – воскликнул Пейтон.

Неужели я когда-нибудь сомневалась в нем? Разве я не всегда верила в его слова?

Призрачный лик Ваноры вырисовывался на темных небесах. Царила полная тишина – как в центре торнадо. Мир перестал вращаться, все застыли – их взгляды были обращены на небо. Каждое из слов Ваноры сливалось с нашей кровью, находило путь в наши души и достигало наших сердец.

– Сила проклятия никогда не изменится, но, если судьба и предназначение будут исполнены, силы природы объединятся и освободят проклятые сердца. Жертва во имя любви и просьба о прощении – это ключ. Дьявол покинул ваши сердца, и яд злобы больше не струится в вашей крови. Я освобождаю ваши души, пусть прежняя жизнь останется позади.

Последняя вспышка молнии вернула нас в реальность. Ничто больше не свидетельствовало о том, что произошло секунду назад. Только резкий запах озона был доказательством. Время пошло своим чередом. Не было возможности раздумывать о случившемся. Что произошло? Что это значило? И главное, какие последствия это имело?

Шон схватил Натайру, и оба упали на землю. Из-за крови, которая сочилась из раны, я все больше выскальзывала из рук Пейтона. Все это время его взгляд удерживал меня, уверяя, что все будет хорошо. В его глазах была правда, что он никогда не оставит меня, что он будет держать меня до конца. Но его силы иссякали, его собственная кровь образовала лужу у его ног, а его лоб был покрыт испариной. Я могла видеть только одно – страх. Страх Пейтона.

Мир Пейтона совершенно вышел из равновесия, так неожиданно подорванного Натайрой. Ее ужасные откровения шокировали не только его, но и братьев. Уже тогда проклятие почти полностью утратило свое воздействие. Боль от вероломного убийства Кайла и вина Натайры во всех ужасных событиях лишили всех дыхания. Пейтон чувствовал себя слабым, как ребенок, и едва мог контролировать свое тело. Каталь чувствовал то же самое. Закаленный воин опустился на землю и заплакал, закрыв лицо руками. Несколько слов любимой сестры сломали его. Для Каталя было слишком сложно столкнуться с такими сильными чувствами после всех этих лет.