– Очень запретная мысль, Престон.

Он тихо рассмеялся.

– Ладно, может быть, ты и права. Но в этом есть своя прелесть.

– Конечно, для профессионального преступника, – сухо сказала я. – Как ты думаешь, лорд Масгрейв обладает такими способностями? – спросила я, повинуясь внезапному импульсу. При мысли о том, что он владеет такой силой, мне стало не по себе.

Престон тихо фыркнул.

– Думаю, что лорд Масгрейв обладает мешком с деньгами и любит рассказывать страшные истории. Я знаю, что он мой дядя, но больше этому типу нечего мне дать. Ты не должна придавать значение этому дурацкому проклятию, Джун.

– А кто сказал, что я придаю?

Престон со вздохом вытянул свои длинные ноги.

– Я же вижу, что это все время занимает твои мысли.

– Я просто хотела бы знать больше о проклятии, – ответила я в свою защиту. – Блейк, видимо, тоже думает, что оно опасно.

– Блейк параноик. С тех пор как Райли умерла, ему всюду мерещатся угрозы. Он взбесился бы, узнай, что я беседую с тобой о Масгрейве.

– Неужели ты никогда не думал о том, что смерть Райли может иметь какое-то отношение к проклятию? – Эта мысль впервые пришла мне в голову в библиотеке, когда лорд Масгрейв рассказал Блейку и Престону о зеленых и синих.

– Смерть Райли была несчастным случаем, Джун. Никакого проклятия, – заметил Престон уже серьезнее. В этот момент его тренер свистнул, объявляя перерыв законченным.

Престон встал.

– Пожалуйста, не сходи с ума из-за этого проклятия. Всю прошлую неделю Блейк пытался договориться о встрече с Масгрейвом, чтобы снова прощупать его. К сожалению, он на каком-то художественном аукционе в Италии и недоступен даже для его племянников. Тебе не кажется, что это говорит само за себя? Человек годами думает, что мы мертвы, и теперь, когда он вернул часть своей семьи, то вдруг заботится о нас? Я действительно могу обойтись без такого человека. – Он кивнул мне. – И ты тоже можешь, Джун.

Глава 3

Глава 3

– Никак не привыкну к тому, что ты живешь как принцесса.

Лили подошла к моей кровати с множеством подушек и кружевным балдахином из кремовой ткани. Ее шаги приглушил светлый ковер, который в сочетании с обоями на стенах и мягкой мебелью превращал комнату в уютный оазис.

– А для меня это уже норма, – ответила я с усмешкой, после чего Лили с упреком посмотрела на меня. Затем она чуть более резко высыпала содержимое своего зеленого рюкзака на вышитое покры– вало.

Я плюхнулась на кровать и заинтересованно осмотрела вещи, среди которых обнаружились два фонарика, две рации, веревка и баллончик перцового спрея.

– И для чего нам это нужно? – спросила я, потянувшись к монтировке, которая лежала между остальными вещами.

Лили подошла к моему туалетному столику и, пожав плечами, села на мягкий табурет перед ним.

– Может быть, нам все-таки придется взломать дверь потайного хода. Или запертый сундук, кто знает?

– А веревка? – спросила я следом. – Думаешь, нам понадобится куда-то спускаться?

– Мне нравится быть подготовленной. – Она повернулась на табурете кругом, чтобы посмотреть на сад через высокие окна. – Ты уверена, что сегодня нам никто не помешает? Что внезапно не появится ваш сверхточный дворецкий?

Я кивнула, одновременно сделав потише музыку группы Neben.

– Совершенно точно уверена. Уилфреда здесь нет, Мэри и Бетти заняты на кухне, Престон, как я уже говорила, репетирует с группой, а Блейка никогда нет на месте, так что с ними не должно быть никаких проблем. А мой дядя в командировке.

– Хорошо, – сказала Лили, все еще глядя в окно. – А что по поводу жуткого сгорбленного садовника? – Она указала на улицу, где я увидела Джозефа среди розовых кустов. Рядом стояла голубая тачка, наполненная множеством срезанных веток. – Надеюсь, он не бросится на нас с садовыми ножницами, если поймает.

– Джозеф? – недоверчиво спросила я. – Нет, я не могу себе этого представить.

– Не можешь или не хочешь?

– Ты читаешь слишком много детективов, Лили.

– Когда-нибудь ты еще поблагодаришь меня за это, – возразила она и встала, чтобы запихнуть вещи обратно в рюкзак. Потом усмехнулась. – А теперь давай исследуем проклятый туннель и, наконец, прольем немного света на этот мрак.

– Вот оно, – сказала я, когда надавила на одну из блестящих полок орехового дерева, пока на некотором расстоянии от нас не раздался тихий щелчок. Мы были в библотеке. Из кухни доносился голос Бетти, которая, по-видимому, разговаривала по телефону со своей слабослышащей матерью и не производила впечатления, будто ей могла прийти в голову идея заглянуть к нам.

– Черт, я так нервничаю, – пробормотала Лили, разглядывая высокие полки библиотеки. Узкая винтовая лестница вела наверх, в круглую галерею, где было еще больше книг.

– Тебе ведь не нужно снова в туалет? По статистике, нормальный человек ходит в туалет только шесть раз в день, Лили. И ты была там уже три раза. – Я прошла мимо обшитых деревянными панелями стен к слегка выступающей полке, запиравшей потайной проход.

– Я потерплю. По крайней мере, постараюсь, – сказала Лили. Затем она бросила быстрый взгляд через плечо и помогла мне отодвинуть полку, которая бесшумно качнулась в сторону, открывая перед нами путь в темный коридор.

– Прямо как в кино, – прошептала Лили и включила фонарик. Одна за другой мы вошли в узкий коридор. Я еще раз повернулась и осторожно потянула за полку, чтобы со стороны не сразу был виден проход. Я хотела оставить дверь приоткрытой, но вместо этого она с тихим щелчком закрылась за нами.

– О нет, – выдохнула я и навалилась на дверь всем своим весом, но она не сдвинулась ни на милли– метр.

– Что такое? – Лили посветила мне прямо в лицо.

– Я больше не могу открыть эту чертову дверь, – Я снова изо всех сил надавила на заднюю стенку полки, но безрезультатно.

– Дверь заперта? – спросила Лили, и голос ее стал чуть выше.

С тихим ругательством я сдалась.

– Это бессмысленно.

– А здесь нигде нет дверной ручки или чего-то в этом роде?

Я недоверчиво посмотрела на Лили.

– Ты действительно думаешь, что я просто так пытаюсь открыть дверь весом собственного тела?

– Извини, – пробормотала она. – Давай просто попробуем найти другой выход и больше не будем терять времени здесь, хорошо?

– Хорошая идея, – сказала я и глубоко вдохнула. Воздух пах прохладой и затхлостью, напоминая мне наш подвал в Германии. Стены были из грубо обтесанного камня и излучали влажный холод, который был бы вполне уместен в склепе. Я включила свой фонарик, прежде чем пойти дальше, следя за скачущим по стенам лучом света.

– Как далеко ты дошла в прошлый раз? – спросила Лили примерно через минуту. Коридор, в котором мы оказались, был довольно длинным и таким узким, что нам пришлось идти друг за другом.

– На первом повороте я свернула направо. Затем увидела зеленый плащ, который висел на крючке на стене. Как раз из тех самых страшных историй о Грин-Манор.

Мои слова смешивались с тихим звуком наших шагов по каменному полу. Внезапно Лили вздрогнула, когда позади нас послышался тихий треск, как будто кто-то захлопнул дверь.

– Надеюсь, это была не кухарка, которая ищет нас, – прошептала она.

– Почему Бетти должна искать нас и бегать по дому, хлопая дверями?

Лили держала фонарик под подбородком и выглядела при этом по-настоящему жутко: только часть ее лица была освещена, а все остальное тонуло в тени, рот изогнулся в демонической улыбке.

– Даже не знаю. Может быть, это был садовник со своими садовыми ножницами.

– Перестань, – прошептала я. – Ты просто хочешь меня напугать.

– Неужели это сработало? – Глаза Лили расширились, и она зловеще произнесла: – Джун, проклятие. Оно поразит всех нас.

– Нет, не сработало. – Я решительно оттолкнула ее руку с фонариком в сторону, чтобы лицо Лили не казалось таким пугающим в луче света. Позади нее я заметила какое-то странное движение и почувствовала, как мое сердце замерло от испуга.

– Что с тобой? – голос Лили раздался слишком громко в черном, как ночь, коридоре. Не говоря ни слова, я приложила указательный палец к губам и уставилась в темноту. Коридор шел еще пару метров вперед и затем разветвлялся в двух направлениях. Затаив дыхание, я вслушивалась в безмолвную темноту, которую нарушал лишь подрагивающий свет наших фонарей. Мое сердце стучало где-то в горле, заглушая мысли в голове. Я могла бы поклясться, что видела что-то.

– Ладно. Если это твоя тщетная попытка напугать меня, могу сказать тебе, что мои братья делали вещи и похуже…

В этот момент световой конус моего фонарика полоснул по темной фигуре в центре развилки. Человек в черной куртке стоял совершенно неподвижно, опустив голову. Из-под капюшона лица не было видно, но поза выглядела совсем не дружелюбной. Со сдавленным криком Лили отшатнулась назад и прижалась ко мне так крепко, что выбила фонарик из рук.

В то же время меня ослепил такой яркий луч света, что я уже ничего не могла видеть и, задыхаясь, подняла руку к лицу, чтобы прикрыть глаза. Свет, по-видимому, исходил от фонарика у таинственной фигуры.

Вдруг снова стало темно. Со слезящимися глазами я нагнулась за своим фонарем, в то время как фигура сделала шаг в сторону и бесшумно исчезла в одном из коридоров.

– Боже мой. Кто это был? – дрожащим голосом воскликнула Лили.

– Не знаю, – также испуганно прошептала я.

Мое колотящееся сердце едва поспевало за бешеными мыслями. Фигура была высокой, но достаточно худощавой, так что из-за телосложения я могла исключить Блейка и Престона. Возможность того, что какой-то работник из Грин-Манор бродит здесь, казалась мне абсурдной. Но кто еще знал о потайном проходе? Мог ли лорд Масгрейв каким-то образом узнать о нем? В этом не было особого смысла, но тем не менее я почувствовала, как мой желудок сжался.