Миссис? Что за странное обращение? И тут меня будто кипятком ошпарило. Как же я раньше не заметила того обстоятельства, что вокруг меня разговаривают на языке, которого я никогда не слышала раньше! Мало того, даже я говорю на нём! Но как так вышло, что я не замечала разницы? Господи, что происходит?

Тем временем женщина подошла к нам. Мэйсон отвёл её в сторону и что-то тихо сказал. Та несколько раз кивнула, после чего повернулась ко мне.

- Пойдём-ка со мной.

- Иди, – Мэйсон кивком головы указал мне на дверь. Его взгляд оставался пристальным и изучающим.

Мы снова вышли в коридор. Женщина, которую назвали миссис Дроп, остановилась и сказала:

- Я экономка. В мои обязанности входит следить за порядком и за слугами. Они подчиняются мне и дворецкому. Тебя это касается тоже. Как твоё имя?

- Антонина, - ответила я. В голове роились вопросы, но я не решалась их задать. Чужой язык, странная обстановка… Всё это было похоже на какой-то дурной сон.

- Я покажу тебе твою комнату, Антония, - исказила моё имя миссис Дроп и пошла дальше. А я молча последовала за ней.

Экономка завела меня в небольшую комнатушку, больше похожую на кладовку. В ней стояли узкая кровать, тумбочка и старый шкаф.

- Здесь ты будешь жить, - сухо сказала женщина. – Подъем в пять утра. В твои обязанности входят уборка, стирка, глажка, помощь на кухне.

Список казался бесконечным. Я слушала вполуха, пытаясь осмыслить происходящее.

- Я принесу одежду. Тебе нужно помыться, Антония. Я не приемлю грязь, - закончила свою речь миссис Дроп. – Подожди меня здесь.

Она ушла, а я несколько минут просто тупо смотрела перед собой. Реальность оказалась куда запутаннее и страшнее. Это прошлое? Сделав усилие над собой, я подошла к окну, открыла створку, и тут же в комнату ворвался солёный морской ветер. Перед моими глазами до самого горизонта простиралась водная гладь, сливаясь с горизонтом. Солнце уже начинало садиться, окрашивая небо в невероятные оттенки розового и красного. Я высунулась из окна, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Но увидела только волны, лениво накатывающие на скалистый берег. Где-то вдалеке кричали чайки. Их голоса терялись в шуме прибоя. Я закрыла глаза, вдыхая этот особенный аромат: смесь водорослей, соли и чего-то еще неуловимого, присущего только морю. Но как я могла оказаться у моря?

Не знаю, сколько времени я так простояла. В голове было пусто, никаких мыслей. Только растерянность и невыносимое ощущение того, что моя жизнь поменялась навсегда.

За моей спиной скрипнула дверь.

- Антония, пойдём, - раздался голос экономки. Я закрыла окно и повернулась к ней. В руках миссис Дроп держала аккуратно сложенную стопкой одежду. – Думаю, моё старое платье подойдёт тебе по размеру.

Экономка привела меня в небольшое помещение с каменными стенами и полом. Здесь находились чаны, вёдра, в углах друг на друге стояли целые столбы корзин с грязным бельём. В очаге горел слабый огонь.

- Раздевайся и становись во-он в тот угол, - распорядилась миссис Дроп. – Сейчас придёт горничная и поможет тебе.

Пока я снимала свою одежду, в комнату вошла женщина с мужеподобной фигурой. У неё были широкие плечи, большие кисти и квадратная челюсть. Не особо церемонясь, горничная стянула мои волосы узлом на макушке. После чего зачерпнула ведро воды из большой бочки. Чёрт! Я не ожидала, что моё купание будет происходить таким варварским способом! И громко вскрикнула, когда меня окатили из ведра холодной водой.

- Ты чего кричишь?! – возмущённо шикнула на меня миссис Дроп.

- Вода холодная! – я дрожала как осиновый лист, обхватив себя руками.

- Может, тебе ванну с лепестками роз приготовить?! – хохотнула горничная. – Ты посмотри, принцесса выискалась!

Я стиснула зубы, понимая, что спорить бесполезно. Последовало растирание жесткой мочалкой, от которой кожа начала гореть адским огнём. Когда меня снова облили водой, мне захотелось вырвать ведро у этой грубой бабищи и дать ей почувствовать то же самое, что ощущала я. Но ещё не время для демонстрации своего характера. Нужно быть полной дурой, чтобы своими руками ухудшать своё и без того неприятное положение. Я насухо вытерлась широким льняным полотенцем, после чего миссис Дроп скомандовала:

- Теперь быстро одевайся. У нас нет времени на тебя!

Экономка протянула мне панталоны с пуговками, белую сорочку до колен, корсет, затягивающийся сбоку, и толстые безобразные чулки.

Надев оказавшееся большим платье из плотной ткани тёмно-серого цвета, я почувствовала себя капустой. Мне было ужасно некомфортно: под колючими чулками чесалось, а башмаки оказались на размер больше. Миссис Дроп расчесала мои волосы деревянным гребнем, заплела в косу и свернула её в низкий «бублик».

- Рокела, надень на неё чепец, - распорядилась экономка, и горничная нацепила на мою голову эту ужасную конструкцию с накрахмаленной оборкой. Миссис Дроп осмотрела меня со всех сторон и удовлетворённо кивнула: - Хорошо. А теперь проводи Антонию на кухню. Пусть её покормят.

Глава 4

Глава 4

Рокела привела меня обратно на кухню и кивком указала сесть за стол. Я же не переставала внимательно наблюдать за тем, что и кто меня окружает. Нужно понять, с чем имею дело. Находящиеся на кухне слуги бросали на меня быстрые взгляды и посмеивались, что ужасно выводило из себя.

- Поешь, а потом будешь чистить овощи, – Рокела поставила передо мной тарелку с жарким и положила большой кусок ещё теплого хлеба. – Сегодня очень много работы.

Я молча принялась за еду, отмечая, что кормят здесь вкусно. Значит, на слугах не экономят. Рокела ушла, и ко мне сразу же подсела дородная повариха с красным лицом.

- Ты откуда взялась? Неужто слуг не хватает, что господин ещё двоих нанял? – женщина хмуро рассматривала меня, постукивая поварёшкой по столу.

Двоих? Я вспомнила, как хозяин этого места удивлённо воскликнул: «Ещё одна?». Значит, я сюда попала в чьей-то компании… Может, это та блондинка в бежевом костюме, с которой мы были в дамской комнате в момент нападения?

- Господину виднее, - буркнула я, не желая вступать в дискуссии. Да и что я могла сказать этим людям, если сама пребывала в шоке от происходящего?

- Лора, говорят, этих девиц привезли фурнисёры! – возбуждённо произнёс рыжий парень, потрошивший гуся. – Мне сказал лакей, который видел, как этих дамочек выносили из кареты!

- Не может быть! – воскликнула повариха, и все головы снова повернулись в мою сторону. Женщина приподняла свои светлые брови, продолжая рассматривать меня. – Ну дела… Раньше сюда привозили других… Робин, это правда?

- Правда, правда! – хмыкнул парень. – Вот хозяин их и отправил прислуживать. Потому что эти девицы не похожи на игрушек!

- Хорошей жизни захотелось? – с некоторым презрением поинтересовалась у меня краснощёкая Лора. – Да вот только счастья вам всё равно не видать как своих ушей!

- А почему ты ей это говоришь? – хохотнул парень. – Она и так кроме тряпки и швабры ничего не увидит!

Меня уже начинало бесить, что они обсуждают меня. Я вообще не понимала, в чём моя вина.

- Мне хочется лишь одного – вернуться домой! – зло произнесла я, отодвигая тарелку. – Вы чего ко мне привязались?!

- Да она с характером! – весело произнёс кто-то из слуг. – Лора, видать, дамочка не получила того, о чём мечтала, и теперь захотела домой!

- Запомни, милочка, свой гонор здесь лучше не показывать. А то и схлопотать можно, - буркнула повариха.

- В ответ тоже можно схлопотать! – я резко поднялась. - Я здесь оказалась не по своей воле! Ваш хозяин ворует женщин, чтобы продавать их в своём борделе!

В кухне воцарилась тишина. А потом слуги начали хохотать, поглядывая друг на друга. Я совершенно не понимала, какого чёрта здесь происходит, и чувствовала себя полной дурой.

- Ой, я не могу! Вот так дела! – Лора покачала головой, тяжело вздохнув. – Принимайся за работу, лгунья! Не знаю, откуда вас таскают эти проклятые фунисёры, да только вы сами хотите этого!

Мне всучили нож и огромное ведро картофеля.

- И кожуру счищай тонко! – рявкнула на меня повариха. После чего отвернулась к очагу, ворча себе под нос: - Это же надо такое придумать! Хозяин женщин ворует! Тьфу!

Я чистила картофель, а сама прислушивалась к разговорам. Слуги продолжали обсуждать моё появление.

- Неужто господин решил заниматься тем же, что и его покойный дядюшка? – одна из служанок перестала резать морковь. Её глаза горели любопытством.

- Что за глупые вопросы, Эмма? Род Блэквиль занимается этим уже давно. – Лора пожала плечами, помешивая что-то в большой кастрюле. – Ничего удивительного, если его светлость станет делать то же самое. В «Золотой луне» собираются высокопоставленные лорды, и свои игрушки они получают именно здесь.

- Они такие красивые. У них такая шикарная жизнь… - мечтательно протянула служанка. – Иногда я завидую игрушкам…

- Глупая гусыня! – повариха отвесила ей подзатыльник. – Ты что такое говоришь?!

- А что? – обиженно протянула девушка. - Их наряжают в шелка, дарят драгоценности. Разве это не лучше, чем стоять тут и резать дурацкую морковь?

Лора вздохнула, вешая ложку на крючок, а потом устало опустилась на стул.

- Эмма, ты так говоришь, потому что молода и не знаешь жизни. Однажды бывший господин здесь, на кухне, выпил много вина и сказал такие слова: «Игрушки лишь отражение чужих желаний. У них нет своей воли, своего выбора. Они существуют только для того, чтобы услаждать взор и тешить гордыню своих хозяев.». Поверь мне, Эмма, свобода, пусть и с мозолями на руках, намного ценнее золотой клетки. И слава Богу, что закон запрещает делать из нас игрушек!