– Учти, мы возьмем тебя в качестве рабочих рук и на испытательный срок. Через месяц, если нас все устроит, ты начнешь получать плату за свой труд. Не так много, как наемный работник, но это лучше, чем ничего.

И я надеялась, что этого хватит, чтобы вернуться домой, когда придет время.

– Спасибо. Вы об этом не пожалеете.

Хэтти кивнула, хоть и с сомнением на лице.

– Скажи той женщине, что мы берем ее, – обратилась она к мужу. Усы Большого Тома поползли вверх, скрывая улыбку, и он пошел выполнять приказ жены.

Через минуту он вернулся с мисс Пимслер, семенившей за ним, как буксир за пароходом.

– Я искренне верю, что жизнь на ферме придется тебе по вкусу куда больше, чем ты думаешь, Верити, – сказала она, потирая усталые глаза. – Упорный труд и свежий воздух очень бодрят!

Внезапно женщина поникла, словно утомилась от своего бесконечного оптимизма. Большой Том протянул ей договор. Нам говорили, что взрослых детей могут взять в качестве работников, а не новых членов семьи, поскольку мы близки к совершеннолетию и, в теории, к независимости. Если бы Детское благотворительное общество подождало еще пару месяцев, Лайла могла бы остаться со мной, и во всей этой сумятице не было бы необходимости. Наклонившись, я положила бумаги на сундук, хранивший остатки моей былой жизни, и решительно поставила размашистую подпись, прежде чем вернуть документы мисс Пимслер.

Невзирая на мою неприязнь к этой женщине, в глубине души я понимала, что она поступала так, как считала лучше для нас. Просто так уж случилось, что она ошибалась.

– Прощайте, мисс Пимслер. Счастливого вам пути обратно в Нью-Йорк.

– Мы еще увидимся осенью, когда я вернусь, чтобы проверить ваше благосостояние, – ответила она и неожиданно посерьезнела. – Верити, дай этому началу заслуженный шанс. Постарайся прижиться на новой почве и расцвести.

Следуя за Везерингтонами, я думала о том, до чего глупо было бы пустить тут корни, учитывая, что я скоро уеду.

Я потащила сундук к бричке Большого Тома, оставляя неглубокие борозды на пыльной земле. Погрузив его, запрыгнула сама и прислонилась к боковому поручню из потрескавшейся древесины. Усталость накатывала волнами. Я зевнула и даже не потрудилась прикрыть рот. Если Большой Том и Хэтти хотели посмотреть на мои коренные зубы, чтобы понять, хороша ли их новая рабочая лошадка, то им выпала прекрасная возможность.

Большой Том сел, и тележка покатилась вперед. Хэтти передала мне свернутый платок и баночку с водой.

– Ты наверняка проголодалась.

Она прихватила кусочек засоленного мяса и толстый ломоть свежего хлеба для мальчика, с которым планировала вернуться домой. Мне стало грустно, что я не могла разделить этот обед с Лайлой. Интересно, она уже поела? Я медленно жевала и изо всех сил пыталась не сомкнуть глаз, наблюдая, как крошечный городок Уилер становился все меньше и меньше, пока его не поглотило безграничное небо.

Грязная дорога, испещренная колеями от колес, вела к лесу, который я приметила раньше. Но стоило нам приблизиться к линии деревьев, как дорога резко оборвалась и пошла параллельно лесу в обоих направлениях. Я смутно задалась вопросом, почему тропа огибала его, вместо того чтобы идти насквозь. Возможно, жизнь тут была такой неспешной, что это едва ли имело значение.

Путь от города в неторопливом темпе лошади занял полчаса. Мы прибыли к ферме Везерингтонов, как раз когда сгустились сумерки. Низко над травой порхали светлячки, мигая зеленовато-желтым сиянием.

Большой Том остановил бричку перед выцветшим белым двухэтажным домом. В дороге у меня затекли ноги, и я неуклюже последовала за Хэтти по выжженной лужайке.

– Твоя комната на чердаке, – сказала она, открывая сетчатую дверь, и та недовольно заскрежетала на петлях.

Я пробормотала слова благодарности и поднялась за ней по скрипучим ступенькам в комнату с наклонным потолком. Хэтти вручила мне горящую свечу и пожелала доброй ночи.

– Хорошенько отоспись, девочка, – сказала она не терпящим возражений голосом, но при этом с ласковыми нотками. – А то ты с ног валишься.

Я кивнула, и она ушла. Тревога за Лайлу забрала всю мою оставшуюся энергию. Вдруг суровый мистер Либранд будет жесток к ней? Хватит ли мисс Мэйв храбрости защитить Лайлу от своего дяди?

Но даже мои переживания не могли выстоять под напором усталости, и я плюхнулась на кровать. Мое сознание быстро угасло, как огоньки светлячков в поле.

3

3

Воздух в темной комнате прорезал исполненный боли вой. Я села по струнке на кровати, адреналин стремительно растекся по телу.

На секунду я растерялась и не поняла, где я. Затем воспоминания о последних нескольких днях хлынули волной: я в Арканзасе, на ферме, куда меня взяли в качестве работницы. И судя по топоту на лестнице на чердак, у меня вот-вот начнется неожиданный обряд посвящения в новую работу.

Хэтти ворвалась в комнату как раз в тот момент, когда я вылезала из-под одеяла. Женщина хмуро посмотрела на огарок свечи, которая по-прежнему слабо горела на прикроватной тумбочке. Я забыла потушить ее перед сном.

– У нашей коровы начались роды, – Хэтти кинула сверток на кровать. – Тут рабочая одежда и сапоги. Одевайся как можно быстрее и беги в сарай.

С этими словами она стремительно ушла. Я застегнула платье с коротким рукавом, натянула сапоги, которые были великоваты, и бегом спустилась по лестнице, чувствуя волнительный трепет в груди. Распахнув сетчатую дверь, издавшую возмущенный скрип, выпрямила спину и пошла по усеянной каплями росы лужайке.

Небо укрывало тяжелое полотно звезд – крошечные точки сияли на чернильном фоне с синеватым отливом. В тусклом предрассветном свете на краю двора вырисовывался огромный сарай. Из-за рева, доносившегося из открытых дверей, создавалось впечатление, будто кричало само здание.

Я замешкалась на входе. В просторном помещении витал густой запах навоза и ржавый привкус крови. Большой Том сидел на грязном полу возле крупного черного животного и со знанием дела водил руками по раздутому животу. На колышке на дальней стене висел фонарик и слабо освещал вздымающийся бок коровы. Я видела их прежде, но только в качестве разделанной тушки. А вот с живым и дышащим существом встретилась впервые.

По влажному воздуху раскатился еще один душераздирающий рев. Я круглыми глазами воззрилась на два маленьких копытца, торчащих из тела коровы.

Хэтти вышла из правого стойла с мотком толстой веревки на плече. Немного покачнувшись под ее тяжестью, женщина кинула веревку на пол рядом с мужем и подозвала меня.

– Теленок расположен ножками вниз. Придется вытаскивать, – сказал Большой Том, обвязывая конец веревки вокруг тоненьких ног, показавшихся из матери. Хэтти встала за ним. С учащенным дыханием я заняла место в конце. Большой Том кивнул, и мы потянули.

Корова застонала, и ноги теленка показались чуть больше. Затем появился кончик хвоста. Но при следующей попытке ничего не произошло. Лицо Большого Тома раскраснелось от напряжения.

– Ты можешь тянуть сильнее? – Хэтти оглянулась, и я увидела искреннее беспокойство на ее морщинистом лице.

– Я стараюсь, – прохрипела я.

Сквозь тяжелое дыхание коровы послышался топот бегущих ног. Уголком глаза я заметила движение, и кто-то встал вплотную позади меня.

– Простите за опоздание, тетя Хэт, – произнес незнакомец низким и тягучим, как патока, голосом.

– Где ты был? – грозно, но с нескрываемым облегчением поинтересовалась Хэтти. – Я приходила, но тебя не было на чердаке.

Чуть повернувшись, я увидела высокого юношу с пшеничными волосами, который решительно намотал веревку на руки.

– Дела-дела, нужно было кое с кем повидаться, – беззаботно ответил он. – Ну что, на счет «три»? Раз… два… – На «три» мы дружно потянули на себя.

Теленок с потрясающей скоростью выскользнул на землю клубком из влажных конечностей. Измученная мать вытянула шею на грязном полу и тихо замычала. Дитя захныкало в ответ, и, выпустив веревку, я наконец-то выдохнула.

Светловолосый юноша снял фонарик и присел рядом с Большим Томом. Его коричневые штаны были чистыми, хоть и с заплатками на коленях. Расстегнутый ворот хлопковой рубашки, износившейся от частых стирок, открывал вид на загорелую кожу.

– Так, посмотрим, что тут у нас, – сказал он, развязывая веревку, после чего осторожно поставил неуклюжего окровавленного новорожденного на ноги. Взяв пустой мешок с пола, юноша вытер теленка, не переставая что-то приговаривать. Его широкие ладони умело и ласково поглаживали рыжую шерстку животного.

– С тобой все в порядке, приятель, не так ли? – Он посмотрел на корову, и его глаза смягчились от беспокойства. – Мы в два счета поставим твою маму на ноги. С вами все будет хорошо.

Внутри меня затрепетало удивление. Я не ожидала увидеть проявление такой нежности на ферме.

Юноша взглянул на меня и вскинул светлые брови.

– Ты новая помощница?

Я подумала о своем провале, и мой живот судорожно сжался. Большому Тому и Хэтти нужен был работник, который внесет реальный вклад в их дело. Увы, но до прихода этого юноши моей помощи было недостаточно. Нужно прилагать больше усилий. Это мой единственный шанс остаться с сестрой.

Я кивнула в ответ. Он пристально на меня посмотрел.

– Что ж, ты не такая, как я ожидал.

Я наблюдала за уходом Большого Тома и Хэтти, отмечая встревоженные нотки в их приглушенном разговоре.