Когда я надела это отвратительное платье и посмотрела в зеркало чуть не расплакалась. На ярком фоне платья мои светлые волосы и голубые глаза делали меня бледной молью. Зато отлично подчёркивалась высокая бледная грудь второго размера и худые длинные ноги, что мелькали в разрезах. К этому предсмертному писку моды шли Louboutin на огроменной шпильке. Ненавижу неудобную обувь и отец это знал, когда выбирал эти пыточные колодки.
К вечеру я оделась в этот ужас, наложила неброский макияж, заплела волосы в косы и закрепила на голове в «короне», оставив несколько прядей обрамлять лицо. Украшения прилагались, всё-таки я дочь Сосновского, владельца самых дорогих ювелирных магазинов, не могу ходить как нищенка и его позорить на людях.
Но выходить на люди в этом наряде падшей женщины я не собиралась. А потому, когда спускалась со второго этажа неудачно оступилась и наступила на подол платья. Оно пошло по шву сбоку, а каблук на неудобной обуви сломался.
– Дура! Растяпа! До выхода десять минут, а ты в таком виде. – рычал раненным зверем отец, а я с трудом скрывала ликование.
– Прости, пап, просто я не привыкла к высоким шпилькам. – я состроила грустную моську и умоляюще запричитала. – Давай я быстро переоденусь, и мы поедем. Нельзя опаздывать на такое мероприятие, там даже будет торговец с Эрсхо.
– Чёрт! Быстро переоденься во что-то приличное и поехали, я буду ждать в аэрокаре.
Я быстро побежала обратно в комнату, скрывая победную улыбку. Там я уже подготовила неприметное платье-футляр кремового цвета с чёрным пояском, а к нему бежевые туфли на низком каблуке, чтобы в случае чего смогла быстро бежать. Ещё я прихватила бежевую сумку на локоть, куда сложила документы, планшет, и фотографии. Я не хотела оставлять их, ведь, кроме этого, ничего не осталось, только они напоминали о существование Александры Сосновской, о моей маме, потому оставить их на Земле я не могла.
Когда я села к отцу в аэрокар последней модели, он недовольно окинул взглядом моё платье, но промолчал. Конечно, нельзя опоздать на встречу с самым известным торговцем, который поставляет с Эрсхо дорогие камушки, ведь папа хочет с ним заключить выгодную сделку.
Пока мы летели по вечернему городу я думала о своей жизни в целом и о семье в частности. Разве нормально, что отец готов меня отдать взамен на помощь зятя? Разве отцу не будет плохо от мысли, что его дочь может умереть от рук её мужа? Какой нормальный родитель это допустит?!
Я кинула быстрый взгляд на отца, что листал ленту новостей в планшете, отрешившись от мира. Мне стало до ужаса противно сидеть рядом с ним. Он мой отец, тот кто должен был меня оберегать от зла, кто клялся маме на её смертном одре, что будет хранить меня. И что в итоге?! Мне приходить сбегать на самую далёкую планету, в другую Вселенную, чтобы сохранить не только свою свободу, но и жизнь в целом.
В глазах защипало, но я усилием воли сдержала слёзы. Я не буду плакать, ведь на свете есть те, кто меня любят и ждут. Тётя Лена ждёт, когда я прилечу. Она любит и переживает за меня. Пусть она не моя мама, но она всегда поддерживала, переживала и заботилась обо мне.
Моё решение покинуть Землю и сбежать от отца верное. Здесь мне не дадут нормальной жизни, а на Эрсхо у меня больше шансов на счастье.
Мы подлетели к самому высокому зданию города, башне Охто. На первых десяти этажах часто проводят званные вечера, праздники для богатых снобов, конференции и научные форумы, с одиннадцатого по сороковой этажи располагались офисы самых дорогих и успешных фирм. Офисы отца были на тридцать пятом и тридцать шестом. А после сорокового и до пятьдесят пятого были квартиры самых богатых на Земле людей.
На входе было много охранников, они проверяли списки и сдерживали папарацци. Но пока мы до них дошли нас плотным кольцом обступили репортёры.
– Рустам Егорович, вы собираетесь заключить сделку с представителем Эрсхо? – кричал полноватый лысеющий мужчина.
– Господин Сосновский, новость о помолвке вашей дочери и Антона Липкина, правда? Он обещал вам взамен на брак скидки на поставку драгоценных камней? – спрашивала сексапильная рыжая венерианка.
– Зарина, как давно вы встречаетесь с депутатом Липкиным? Кто был инициатором ваших отношений? – спрашивал меня Лут, известный блоггер и юпитеранец.
Не люблю репортёров, они готовы написать любую чушь, только бы получить жирный гонорар. Для них такое сборище медийных личностей мечта во плоти. Мы будем пить, тратить огромные суммы и обсуждать, что кто-то другой потратил меньше. Настоящий карнавал лицемерия!
Отец не мог пройти мимо шумихи. Он решил заявить о нашей свадьбе по телевиденью, чтобы Липкин не смог дать заднюю.
– Это правда! Моя единственная дочь и Антон Липкин в скором времени поженятся. Ни о каком договоре между мной и депутатом Липкиным и речи не шло. Просто он влюблён в Зару, и она отвечает ему взаимностью. Так что ждите скорое заявления о дате свадьбы. – он обнял меня за пояс и повёл дальше, к стеклянным дверям.
На входе стояло пару охранников в солнечных очках. Нас просканировали металлоискателями и пропустили внутрь.
Стоило нам пройти фейсконтроль, как нас встретила молодая блондинка с силиконовыми грудями в обтягивающем чёрном блестящем мини-платье.
– Рустам Сосновский, собственной персоной! – она широко раскрыла руки и притянула папу к себе в объятья. – Мы не виделись с тобой несколько лет, давно ты не навещал нас с Гево́ргом.
Значит эта расфуфыренная девушка жена Геворга Ле́буса, одного из главных в Совете управления Землёй.
– Элла, ты день ото дня хорошеешь, ещё немного и древних богинь будут писать по твоему образу и подобию. – отец обслюнявил руку блондинки, заглядываясь на её большие буфера. – Позволь представить тебе мою дочь, Зарину. – он наконец заметил меня.
– Дочь Александры? – меня просветили взглядом-рентгеном. – Малышка, у тебя отличная внешность! Ты словно юная Филатова: невинный ангел с порочным телом. Если захочешь стать моделью, я тебе помогу. – она протянула мне визитку, от которой за километр пахло сладкими духами.
«Владелицам модного журнала «Эль» Элла Лебус» и личный номер для звонков. Не думаю, что когда-нибудь соглашусь на такую работу, тем более что сегодня мой последний вечер на Земле, но осознавать, что твою внешность оценила и сочла привлекательной владелица самого популярного на планете модного журнала, оказалось на удивление приятно.
– Ладно, ещё позже поговорим, Элла. – отец поцеловал в щёчку модель, а после взял меня за руку и повёл в главный зал.
По дороге он отобрал визитку и разорвал на мелкие куски, спрятав их в кармане брюк. Конечно, я же скоро стану женой депутата, а значит должна быть хорошей девочкой и ждать его с тапками в зубах дома. Как глубоко ты заблуждаешься отец. Совсем скоро я буду далеко от тебя, от Липкина и даже от Земли.
Зал, где проходил благотворительный вечер был невероятно вычурным и помпезным, с обилием золота, красного и чёрного бархата. Всё сверкало и сияло: от начищенного пола, до драгоценных камней в украшениях дам и запонках мужчин. Женщины щеголяли в откровенных коротких платьях, а мужчины в дизайнерских костюмах и дорогих галстуках.
На отце был тёмно-серый костюм в тонкую полоску, пиджак которого с трудом застёгивался на животе, чёрные туфли и бирюзовый длинный галстук. В целом он выглядел неплохо, но весь его вид говорил, что он нервничает. Конечно, ведь где-то тут Липкин и Хаун. От первого мне стоит держаться подальше, а второй станет моим спасением. Но вот только никого, подходящего под описание эрсхонца я не наблюдала.
Прошёл уже час с того момента как мы вошли в парадные двери. Отец успел поговорить с третью гостей, всем сообщая о моём статусе. «Невеста Антона Липкина», сейчас именно так меня называли за спиной, хотя прежде я была «единственная дочь драгоценного барона», такое прозвище было у папы из-за ювелирного бизнеса.
Отца отвлёк разговор с Юка́ри Гаму́чи, стекольным японским мастером. Его витражи продаются на аукционах и никогда их не увидишь в обычном или даже самом дорогом магазине. Отец хотел один такой в свой рабочий кабинет, но старый японец вежливо отказывал ему уже в десятый раз.
Но сегодня он прилично принял на грудь, и папа увидел в этом возможность договориться, а после, когда мастер протрезвеет, напомнить об обещанном. Нельзя стать настолько богатым, как Рустам Сосновский, не используя подлые методы, вроде обмана, шантажа или фальсификация.
Стоило ему отвлечься, как я незаметно сбежала к столу с закусками. Там я схватила первый попавшийся бокал и встала у колонны, сканируя зал на предмет инопланетян. Были красноволосые жители Венеры, большие плечистые и рогатые марсиане, даже заметила несколько красивых женщин с синими волосами и большими глазами, уверена, это плутонеанки. Мне не доводилось их видеть ранее, но именно так их описывали в сети. Необычные, но было в них что-то притягательное.
От разглядывания красивой плутонеанки меня отвлекли золотые кудряшки, словно дорогая овечья шерсть. Господи, да это же Липкин! Я заранее изучила всю доступную информацию об этом депутате и разглядывала его на фотографиях с почившими жёнами.
Все они были под стать ему, светловолосые и голубоглазые молодые красавицы. Последней его жене, начинающей журналистке, было всего двадцать три на момент их свадьбы, а умерла она четыре года спустя из-за резкой аллергической реакции. При этом у неё до этого было отменное здоровье и никакой аллергии не наблюдалось.