Он очень опасен! Я чувствовала это кожей, ощущала сердцем, бившимся в унисон со стуком копыт его лошади. В один момент все звуки, вдруг, слились в один, перерастая в смертельно опасную какофонию. Дыхание сбилось и теперь слышалось мне самой, как слабый хрип умирающего. Силы покидали, заставляя ослабшие колени предательски подкашиваться.
Я понимала: смерть близка, а ещё ближе её не знающий пощады всадник, готовый в любой миг изрубить нас на куски.
Мне не спастись... Должно быть, это расплата за смерть мужа. Что ж, будь, что будет.
Я резко остановилась, изо всех сил прижав к груди дочку, прекрасно осознавая, что третьего шанса мне уже никто не даст.
– Прости, солнышко...
Последнее, что почувствовала, был сильный удар в спину, падение в холодную жижу и острая боль во всём теле.
Снова темнота.
* * *
В прошлой жизни я и не предполагала, что смерть может служить избавлением. Теперь же, неистово молила о ней, сгорая в мучительной агонии.
Боль острыми иглами впилась в каждую клеточку моего измученного тела, не желая отпускать ни на секунду. Даже редкие минуты забытья терзали плоть нестерпимым жаром, заставляя выть и кричать, ища во тьме ту самую старуху с косой. Теперь она представлялась едва ли не чистым ангелом, пришедшим спасти мою грешную душу.
Я видела её несколько раз, и в надежде тянула к ней руки. Но чьё-то ворчливое бормотание и детский лепет всякий раз прогоняли мою спасительницу во тьму.
Я ничего не видела и ничего не понимала, скитаясь на краю сознания. Кто я? Где я? Две жизни смешались в одну, наведя в постоянно пульсирующей голове стойкий непроглядный сумбур.
Казалось, вечность я провела в том ужасном состоянии, начиная считать, что смерть лишь начало моих испытаний. И вся боль, что изводила душу и тело была теми самыми адскими муками, которые я когда-то отчаянно желала своему собственному мужу.
В один миг всё прекратилось, будто черти, наигравшись со мной, как с новой игрушкой, переключились на кого-то другого. Вслед за болью пришла слабость. Мышцы словно окаменели после тяжёлой болезни. Сил не хватало даже на то, чтобы открыть глаза.
– Слава богу, кажется ей становится лучше, – в воспалённое сознание громким криком ворвался обеспокоенный мужской шёпот, при звуке которого я тяжело застонала. Ощущение разрывающейся черепной коробки вернулось с новой силой.
– Твой бог, здесь совсем ни при чём, касатик, – проскрипел старушечий голос. – Задержись ты хоть на полчаса, девка наверняка сгинула бы на той стороне. Чтоб вернуть её, мне пришлось силой с ней поделиться. Иначе приставилась бы. Ребёнка спасти мне не удалось, – прошептала бабка. – Раны телесные я залечила, а вот душой другим придётся заниматься. Станет хорошо питаться, скоро будет, как новенькая. А если начнёт отказываться, капни в воду эту настойку и дай ей выпить, – старуха немного помолчала. – Так, хоть мучиться больше не будет. Бедняга... Не каждый воин выживет после такой костоломки.
– Да. В коня, будто демоны вселились. Я с трудом урезонил его. Конюх уверен, что дело не чисто. Посмотрела бы...
– Посмотреть то дело не хитрое. А с хворой то что дальше делать будешь?
– Женюсь!
Глава 4
Глава 4
Услышав уверенный мужской голос, старуха как-то странно закряхтела.
– Опомнись, пока не поздно. Эта девка не ровня тебе!
– По моей вине она едва не погибла, да ещё и ребёнка потеряла... Теперь я обязан заботиться о ней до конца своих дней, – простонал мужчина, дотронувшись до моей раскалывающейся головы. Пульсирующая боль чудесным образом начала стихать, возвращая меня в ясное сознание. Мысли стали чётче, а сказанные незнакомцами слова теперь доходили более доходчиво.
Кто этот мужчина и почему хочет взять меня в жёны? Смутные воспоминания о прежнем муже чуть было снова не отправили меня в небытие. Они были на столько противны, что к горлу подступила предательская тошнота.
Нет! Определённо, я больше не хочу иметь с противоположным полом никаких близких отношений! Я буду жить только для себя и маленькой дочурки.
– Твой род один из самых древних. Тебе необходим наследник! Даже если ты освободишь её от супруга, эта доходяга вряд ли сможет выносить его, – обидные слова женщины задевали за живое, подтверждая самые страшные опасения: падение с лестницы не убило моего жестокого престарелого мужа. Это значит, что мы в ещё большей опасности. Густаф Огайл не успокоится, пока не сведёт в могилу и нас.
– Эта девушка явно не из бедных, хотя я никогда не видел её раньше. К тому же, тебе не хуже меня известно, что наследника может родить только любимая и любящая жена. И, что-то мне подсказывает, что это она и есть. Видно, само провидение привело меня в эту глухомань.
Господи Иисусе... и этому требуется сын! Да что ж за наказание такое? Почему мужчинам от меня нужно лишь это? И где моя дочка?
Открыть глаза, а тем более и что-то спросить у меня пока не получалось, а потому я всего лишь слабо заскулила, подобно израненному псу, и попыталась пошевелить рукой. Может быть так они поймут, что я хочу увидеть Юми.
– Её ребёнок отправился к праотцам, – зло пропыхтела старая, будто не замечая, что я пришла в себя. – Где гарантия, что другие выживут?
– Юми! – прохрипела я, наконец осознав, что говорят эти двое о моей маленькой дочке. – Этого не может быть!
Неужели моей малютки больше нет?
Момент падения в холодную лужу с крошкой на руках вихрем пронёсся перед глазами. Сверху по мне потоптался взбеленившийся жеребец, едва не убив меня. Я и сама то чудом осталась жива, что уж говорить о слабом ребёнке...
Рыдания рвались из горла, обжигая своей горечью. Я попыталась сесть на кровати, но чьи-то сильные руки удержали меня, уложив на прежнее место. Я ничего не видела и никого не слышала, убиваясь, как мне казалось по единственной родной душе в этом чужом, жестоком мире.
– Господин! – как гром среди ясного неба услышала я щебетание знакомого голосочка. – А почему мамочка плачет?
В дверях небольшой, но уютной комнатки, теребя в руках тряпичную куклу стояла моя малышка. Её глазки были полны непролитых слёз, а нижняя губка мелко дрожала толи от холода, толи от страха.
Волна облегчения мгновенно смыла остатки тумана в моей голове, и я наконец-то поняла, что потеряла я ещё не рождённого ребёнка. С Юми, слава богу всё было прекрасно. Выглядела она, да и чувствовала себя очевидно лучше меня. А это для меня было сродни бальзама на израненную душу.
– Юми, солнышко! – простонала я, протягивая к дочке перебинтованные руки. Она не смело шагнула было ко мне, но, затравленно взглянула в сторону сгорбленной старухи и остановилась.
– Подойди к матушке, – неожиданно ласково произнёс высокий блондин, обращаясь к Юми. – Она сейчас немного не похожа на себя, но это скоро пройдёт.
Он подошёл к девочке, взял её за ручку и медленно повёл ко мне.
Когда тонюсенькие детские ручонки снова обвили мою шею, сердце запульсировало небывалой нежностью. В прошлой жизни я никогда не ощущала ничего подобного. По опухшим щекам текли слёзы радости и облегчения.
– Слава богу, ты жива!
Всё таки я не одна в этом мире! И, если до сего момента ещё сожалела о потерянном благополучии, то теперь мечтала лишь о тихой жизни с этим нежным чудом где-нибудь на краю соседнего мира. Там, где нет злых людей и смертельных опасностей.
– Мамочка, ты больше не умираешь? – вытирая мокрыми ладошками мои щёки спросила дочка.
– Конечно, нет, милая. Я в порядке, – целуя худенькие щёчки, прошептала я ей на ушко не смотря на вновь вернувшуюся боль.
Услышав желаемое, Юми мгновенно переключилась на свою новую подружку, рассказывая мне, каким чудесным человеком оказался господин, подаривший ей эту потрясающую куклу. Она так воодушевлённо трясла перед моими глазами матерчатым лицом куклы, что у меня закружилась голова.
– Простите, я не смогу заплатить вам. У меня совсем нет денег, – зажмурившись и борясь с тошнотой, пробормотала я, зная, что мужчина всё ещё стоит рядом с кроватью.
– Поговорим об этом, когда поправитесь, – отводя дочку в другую комнату, тихо сказал он. – Вам нужен отдых.
Тут же старуха проворно влила мне в рот какую-то противную жидкость, от которой свело скулы и начался сильный кашель.
– Девчонка твоя оказалась невероятно удачливой! – довольно пробормотала бабка, поправляя мне подушку. – Она чудом уцелела, не попав под копыта. Этот конь – сущий демон, уж я то знаю, о чём говорю.
Веки мои мгновенно потяжелели, сон накатывал волнами, но я старалась бороться с ним, боясь вновь остаться наедине со своей болью, и в конце концов проиграла.
Последнее, что дошло до моего сознания, злобный старческий шёпот:
– Бежать тебе надобно, девка, бежать пока не поздно!
Глава 5
Глава 5
Сказанные старухой слова странным образом материализовались в моём подсознании. Беспокойный сон превратился в бесконечную гонку со смертью, и чёрный конь снова, и снова налетал на меня, неизменно норовя затоптать.
– Мамочка! – где-то впереди кричала Юми, и я спешила на её крик.
Спустя мгновение я снова была в графском доме, убегала по длинному коридору от опостылевшего супруга. А уже через несколько секунд снова слышала ржание обезумевшего животного.
История повторялась, раз за разом прокручивая в моей голове самые страшные события из жизни, и казалось не было ни конца, ни края мучениям, пока наконец-то локация не сменилась на более спокойную.