— Теперь надо подождать, пока магия не выйдет полностью, так что отдыхай; потом мы снимем бинты, поставим припарки и снова наложим повязки. Но я боюсь, тебе придётся остаться здесь до возвращения Эфретти. Мне нужно кое-то сделать, я буду в передней комнате, все остальные заняты. Нельзя допустить, чтобы тебя кто-нибудь увидел. Уборные в той самой комнате, где переодевалась Саветт. Можете пользоваться, только никуда не уходите.

Нам ясно дали понять: выходить отсюда нельзя. Отныне моя судьба — какой бы она ни была — зависела от них, пока я не решу сбежать, но такое решение приведёт нас всех в исходную точку, и мы вновь окажемся посреди зимы. Надеюсь, этим Светоносным можно доверять и они не станут требовать от меня то, чего я дать не в силах.

В этом-то и проблема. Все от тебя чего-то хотят. Вопрос только в том, сможешь ли ты им это дать.

— Я скоро вернусь, захвачу вам еды. Устраивайтесь поудобнее. — Дашира резко встала и ушла, разбросав бутыли на столе. Я собрала их и поставила обратно в шкаф. Она не очень-то чистоплотна для человека, который занимается врачеванием. Надеюсь, она ответственнее отнеслась к лечению Ленга.

Обернувшись, я увидела, что побледневший Ленг перегнулся через стол.

— Давай выберем местечко получше, — предложила я. — Уложить тебя на ковёр?

— Да, пожалуйста.

Я уже приловчилась поднимать и усаживать недужных, орудуя своим костылём (ну или в моём случае — посохом). Всё-таки из меня бы вышла неплохая целительница.

Только через мой труп.

Я всё время забывала, что белые в какой-то степени были полной противоположностью фиолетовых.

Ты поймёшь почему, когда станешь опытнее. Скажем так, они смотрят на вещи иначе, чем мы. Должна быть причина, по которой Ленг не стал дожидаться их помощи и сам бросился спасать Саветт. Другие касты не такие чуткие, как фиолетовые. Ты уже в этом убедилась.

— Амель? — позвал меня Ленг, после того как я помогла ему устроиться. — Ты же ведь знаешь, что между опытным всадником и ученицей не может быть никаких личных отношений?

Я беспокойно заёрзала, оглянувшись на Саветт. Она смотрела в окно, спрятавшись за штору. Нужно переговорить с ней, но сначала я должна уладить наше дело.

— Тогда почему ты всё время пытаешься защитить меня? Ты же ведь знаешь, что можешь на меня положиться.

Он полуприкрыл глаза, и я почувствовала резкий запах камфоры. Лекарство заработало? Оно начало уже вытягивать магическую гадость из его тела?

— Ты похожа на яркий огонёк, сияющий в тёмной ночи. На красный цветок, выросший посреди мёртвой травы.

Ленг закрыл глаза, превращаясь из сурового небесного всадника в беззащитного юношу. Я вздохнула.

— Перестань воспринимать меня как цветок и подумай о том, что я могу тебе пригодиться. Мир не даёт мне права быть хрупкой девицей, которую нужно постоянно опекать. Иного выбора нет, так что придётся быть жёсткой, даже если это идёт вразрез с моей природой.

Его дыхание стало прерывистым. Ленг определённо заснул.

— Просто верь мне, — прошептала я. Потом пошевелилась и встала, но его рука дёрнулась вслед за мной. Не открывая глаз, он схватил мою ладонь, крепко и вместе с тем нежно сжимая.

— Я верю тебе, — невнятно пробормотал Ленг, проваливаясь в объятия сна.

— Я рада, что ты живой, — сказала я.

— А я рад, — ответил он, — что ты пришла.

Ленг уснул, и его рука, ослабив хватку, упала рядом на ковёр. Я бросила взгляд на Саветт. Она даже не смотрела в нашу сторону. Наклонившись, я мягко и трепетно поцеловала его в висок. До чего же Ленг странный. Эфретти заявила свои права на него. Но я подумала: если частичка этого человека будет принадлежать мне, я стану защищать её и сделаю ещё сильнее.

Я поднялась, опираясь на посох. Передвигаться с ним ещё неудобнее, чем с костылём. Mожет, если потренироваться, будет легче. Доковыляв до Саветт, я встала у окна и прислонилась к стене.

— Я не хотела выходить замуж за того принца, — сказала она, наблюдая за улицей из-за крошечной серебристой полоски между шторами.

— Мне кажется, теперь тебе и не придётся. — Спросить у неё, что произошло? Или это причинит ей ещё большую боль?

— И не хотела, чтобы меня похищали. Я не хотела, чтобы они убивали Иамдора. Ты ведь знаешь, что я теперь больше не всадница?

Она гораздо, гораздо лучше.

— Там, в подвале, ты призвала магию, — прошептала я. — Ты практиковала её раньше?

— Когда я попала в плен, то была уверена, что они убьют меня. Она вытворяли со мной такое… что я в самом деле предпочла бы умереть.

Я прикусила губу. Что обычно говорят в таких случаях? Как показать Саветт свою заботу, не наговорив лишнего?

— Но когда я подумала, что они убьют тебя и Ленга и я снова останусь один на один с ними… — Голос её задрожал. Саветт всхлипнула, вытирая нос тыльной стороной ладони. — Я просто не могла…

Я кивнула.

— Я не понимала, что делаю. Было всё равно, убьёт это меня или нет. Я просто вытянула вперёд руки, и она сорвалась, a теперь словно поселилась внутри. Я как будто стою одной ногой в потустороннем мире, но при этом остаюсь в мире живых, чтобы не дать магии сжечь меня дотла. — Саветт cмотрела затравленно, словно она была одновременно и где-то там, и здесь.

Tеперь понятно, почему её состояние похоже на полузабытьё.

— Спасибо, что пришла ко мне на выручку. — Когда Саветт наконец обратила на меня свой взор, я увидела, что глаза подруги наполнились слезами; её дрожащая рука коснулась моей. — Я не ожидала… не знала… — Она засопела и прокашлялась. — Я не смела надеяться, что кто-то может вот так заботиться обо мне. А потом ты и Ленг…

Саветт разрыдалась, и я притянула её к себе. Что можно сделать для друга, прошедшего через подобное?

То, что ты делаешь в данный момент. Ей нужно, чтобы её поддержали и выслушали. Стань опорой, и рваные раны начнут затягиваться. Хотя насчёт этого… я не очень уверен.

Нам нужен маг, но они все служат злу.

Мне думается, что не все. Как там небесные всадницы назвали их? Прислужники Сумеречного завета?

Да. Именно так.

Скорее всего, это фракция магов. Вероятно, в данное общество входят и другие люди. В конце концов, тот ростовщик должен был знать, что творилось в стенах его заведения.

Верно подмечено. Кто эти люди? И сколько их ошивалось в городе?

— Я бы ни за что не оставила тебя в беде, Саветт. Особенно когда ты доверилась мне. — Она вздрогнула, и я разомкнула объятия. — Не оставлю и сейчас. Должен быть способ помочь тебе справиться с произошедшим. Нужно найти знающего человека. И мы его найдём. Твой отец…

Саветт так яростно замотала головой, что я замолкла на полуслове.

— Всё случилось по его вине. — Её лицо ожесточилось, словно перед ней воздвиглась защитная стена из камня. — Это он согласился отдать меня Баочану в качестве невесты; если бы не он, члены Сумеречного завета не стали бы меня красть, чтобы заменить своим человеком, не стали бы пытать, чтобы выудить сведения о моей семье.

Она так сильно затряслась, что я испугалась, как бы Саветт не сломала себе чего-нибудь. Поколебавшись, я положила ладонь ей на плечо.

— Давай не будем говорить об этом сейчас. Тебе нужно отдохнуть. Идём. Присядем у огня и попьём.