— Сударыня, с этой минуты, ваш язык должен помнить, вот это удушье, именно оно вас ждёт, если продолжите обвинять князя Орлова! Я знаю, что вам покровительствует цесаревич, но он вас не защитит, если ещё раз встрянете в подобный переплёт. Я предельно ясно пояснил ситуацию?

Киваю, потому что говорить не могу.

— Вот и чудно, а теперь пошла отсюда.

Ну меня дважды просить не нужно. Пулей вылетела из комнат графини Элейн. Очень доступно мне пояснили, и наглядно, что бывает со всякими сыщиками-самоучками.

Мне бы царя долечить, Волка увидеть живым и сбежать куда подальше, единственное, выклянчить у цесаревича, вымолить свои документы. И всё, больше мне ничего не нужно.

С такими мыслями вернулась в покои царя, об ужасных событиях напоминают только чернильные пятна на юбке и колба с очередной порцией лекарства. Я её сразу же и преподнесла Его Величеству.

— Пейте, это последняя доза лекарства, больше вам оно не понадобится.

— Спасибо, ты меня спасла. Теперь я твой должник.

— Я так устала, просите меня великодушно, но если бы мне отдали документы. И я бы убедилась, что мой, ну то есть, что князь Волков в порядке. То я бы уехала куда подальше и продолжила жизнь, как маленькая, незаметная моль.

Царь рассмеялся.

Ему и правда намного лучше.

Иванка вышла по своим делам. А я только решила устроиться в кресле и немного отдохнуть, как всё завертелось с новой силой.

— Сударыня, там вашего хозяина нашли, он в очень тяжёлом состоянии, вас зовёт…

В этот момент у меня сердце остановилось, даже встать не смогла, с трудом, и с помощью слуги поднялась и поспешила в наши с Волком покои, пока у царя дежурит его адъютант.

Вот он, наверное, Петру Ивановичу новостей расскажет и про Элейн, и про Орлова, и про мои подвиги, что я, как Гарри Поттер всегда оказываюсь в гуще событий. Лучше в этот момент быть подальше…

Пробежала на первый этаж, через нормальные двери вышла в сад, обошла дворец, по уже хорошо изученному маршруту и даже не удивилась, перед дверью в кабинет князя Волкова, свернувшись клубочком, меня ждёт змейка.

Пора признать, что я теперь «Повелительница змей и ядов», самая опасная женщина царства, только об этом никому не нужно знать.

Как же бьётся сердце, я сейчас задохнусь от волнения. Даже страшно представить, что сделал этот подлец Орлов с лекарем Волком.

Глава 22 Лучший

Глава 22

Лучший

Я чуть не задохнулась от волнения, так страшно переступить порог комнаты, и увидеть, что изверги сотворили с князем.

Вхожу и попадаю в самый «неудачный» момент.

Какой-то бодрый слуга осторожно раздел князя. Заметив меня, накинул на обнажённые бёдра полотенце.

— Досталось ему. Сопротивлялся, получил несколько ударов, избили и скинули в колодец, хорошо, что дождей давно нет, а то бы захлебнулся. Но ушибов полно, ссадины, глаз подбит. Здесь и без лекаря, и без сыщиков понятно — убивали, да не убили…

Собрал грязные тряпки и вышел, а я сделала неуверенный шаг к постели больного и замерла.

— Апх… — вдох едва смог пробиться через спазм в горле. Во мне всё вскипело и ужас, и паника, и ненависть, такая ненависть, что и подумать не успела, как прошипела змеиное проклятье на голову врага. Ему несдобровать, и я знаю, как отомщу, но позже. А сейчас взяла себя в руки и начала сама осторожно протирать от грязи, пыли, моего нового, бесценного пациента. В этот ужасный момент я поняла царицу, она готова на всё, только бы её любимый муж встал.

Буря эмоций перехлестнула границы разумного, и я неожиданно для себя вдруг решилась, сказать «да», тем силам, что донимали меня ночью.

Хорошо, что мы сейчас одни с Волком, тряхнуло меня основательно, согнулась пополам, опустилась на колени перед кроватью и завалилась набок.

— Надо встать, надо встать, сейчас не время корчиться! Пожалуйста…

Шепчу себе под нос, да куда там…

Так и лежу на полу, поскуливая от боли во всём теле, словно яд выпила. И на помощь позвать не смею, и Волка надо спасать. А не могу.

Передо мной вдруг что-то прошелестело, с трудом поднимаю голову и вижу ту самую змею, с какой ходила только что по дворцу. Она, недолго думая, вонзила свои маленькие острые жала в руку: это не ужик…

Сознание не отключилось, зато боль прокатилась катком по болевым рецепторам, представляю, что перед смертью ощущала Элейн, мне сейчас немногим лучше. Если бы на кровати не лежал избитый Эйнар, я, наверное, позволила бы себе лежать и стенать, звать на помощь. Но у меня нет такой привилегии, всё ещё под воздействием змеиного яда, поднялась и пошатываясь, продолжила обтирать тело князя.

Но теперь я его вижу иначе, ощущаю всем телом, не ясно, не чётко, но это уже что-то. Видать, на принятие магических сил знахаря надо время, а у меня его нет.

— Сейчас сделаю тебе лекарство, оно немного снимет боль. Поставлю тебя на ноги, поставлю…

Приговариваю и позволяю себе действовать так, как требует того моя новая, магическая сила. Другими словами, впадаю в транс.

Иногда ощущаю, что происходит нечто эдакое, не слишком я деликатная знахарка, непривычная к силе. Волк несколько раз вскрикнул от боли, но я всё равно продолжаю перенастраивать энергетику его тела, ощущаю всё, до последней клеточки.

Финальный ингредиент — болеутоляющий поцелуй. Настоящий, страстный и оживляющий, но лишь на миг.

Он открыл глаза, удивился и отключился. Я теперь очень опасно целуюсь с непривычки.

— Ничего, справишься, большой мальчик. И красивый, жаль не для меня. Мало того что я служанка, так теперь ещё и какую-то силу приняла запретную, с этой ночи я тебе даже в мыслях не пара.

Укрываю своего пациента и от усталости сама падаю в широкое кресло, закрываю глаза и засыпаю. Больше мне кошмары не снятся, наоборот, всё по делу, по работе, словно кто-то нашёптывает план лечения.

Магические знания, они не такие, как у лекарей, нам не надо учить, зубрить, мы в потоке самой природы, и человек, пришедший за помощью — тоже часть этого потока. Вот и всё.

Я беру силы, из всего, что меня окружает, и этой силой лечу. Как бы банально ни звучало для человека нашего техногенного мира.

Странно, что в этой реальности люди сами отказались от шикарной возможности использовать природную магию.

Проснулась на закате, рядом на столике, под салфеткой стоит поднос с едой. Кто-то рискнул войти и оставить, при этом не потревожив нас.

Жидкая похлёбка, сдоба, чай, ещё что-то, с жадностью ем и смотрю на князя, размышляя, стоит ли ему дать еду, или пусть пока спит…

Чашка звякнула о блюдце, замираю, но увы, мой пациент очнулся.

— Ты меня раздела?

— Начал слуга, а я закончила да видела тебя всего и не стесняюсь, нам простым ведьмам не стыдно, мы вообще бессовестные.

— Значит, ты приняла силу?

— Значит, да…

Он, не открывая глаз, потому что левый заплыл от удара, пытается призвать меня к совести, стесняется страдать перед девицей? Но зря старается.

— И каково это? — прошептал, надеясь, что я подойду поближе, но у меня сейчас идеальный слух.

— Нормально было больно, но теперь хорошо. И я не чёрная, а природная. Но увы, для тебя совершенно запретная, с такими, как я, таким, как ты нельзя даже общаться. Однако других знахарей нет, потому поставлю тебя на ноги и попрощаюсь.

Он едва заметно улыбнулся, рассмеялся бы, но не смог.

— Люблю всё запретное. Или тебя не впечатлило, что ты увидела под полотенцем? Думаешь, где-то найдёшь лучше…

Как неудачно я откусила кусочек бисквита и запила чаем.

Фонтан из моего рта брызнул знатный, едва успела зажать рукой, господи, не думала, что буду так «ржать» над его шуткой, причём пошлой.

— Уф, уморил! Да ничего так, нормальный вид. Но его надо в деле испытывать, а я женщина честная, и потому только с мужем, такие дела…

— Я в этом чёртовом колодце, когда от боли пришёл в себя, поклялся, если спасусь, то только на тебе женюсь, Ева. А клятву нарушать нельзя.

От неожиданности перестала жевать, и вместо эмоционального возгласа счастья и радости, какой он ждёт, по инерции выдала то, что собиралась сказать секундой раньше.

— А мы с Иванкой царя заштопали, немного заживёт, и плясать будет. А вообще, тут такое…

— Ева, ты мне зубы-то не заговаривай, отвечай, замуж за меня пойдёшь? — но у Волка этот финт не прошёл, его сейчас ничего, кроме нас не волнует.

— Да куда мне деваться, придётся идти. Есть-то хочешь? Жених.

— Хочу пить, пока мутит, сил нет. И надо бы сделать непростое донесение завтра утром, а сил нет, предупредишь Его Высочество, пусть пришлёт надёжного следователя.

— Да, конечно, они уже спрашивали, можешь ли ты говорить. Сейчас чай подам, а потом поцелую, я у тебя ядовитенькая, поцелую и уснёшь до утра, а проснёшься как огурчик, полный сил, спи…

Так и поступила, напоила добра молодца и поцеловала, да так, что он и правда мгновенно уснул.

А у меня на душе птички поют, ромашки цветут, настроение волшебное, и пока он спит, я уже иначе осмотрела то, что мне только что предложили в пожизненное пользование.

— Да уж! Лучше тебя мне не найти.

Прошептала и довольная прилегла рядом на широкой кровати, охранять то, что теперь принадлежит мне. Или не принадлежит, но доверено на время…

Глава 23 Орлов

Глава 23

Орлов

Его Сиятельство князь Орлов Александр Львович за последние несколько дней допустил фатальные ошибки, какие в будущем могут стоить не только карьеры, но и жизни. Первое, рыжую бестию надо было увозить тайно вечером, с мешком на голове, чтобы никто её не заметил. Но в порыве бешенства и раздражения не смог отказать себе в удовольствии лишний раз опозорить выскочку и воткнуть шпильку в самолюбие цесаревича, мол, смотри, как я с твоей девкой могу поступить.