Однако у этой традиции была одна подоплёка. Сердцем пустыни называлась аномальная зона, из которой попросту нельзя выйти, если не знать, где находятся безопасные коридоры. Поэтому смерть провинившимся была гарантирована. Пустыня сама запутывала их, заставляя ходить кругами… до самого конца.

— Согласен, — кивнул Вильгельм фон Цальм. — Раз Македония официально объявила себя союзником Российской империи, причём сразу после нашего собрания, с ней надо разобраться. Иначе Македония сможет повлиять на исход войны, и нам придётся учитывать ещё и её в наших планах.

Начиналась мировая война. И все присутствующие хотели, чтобы в ней Российская империя осталась одна. Как хромая собака, над которой кружат стервятники.

— Придётся объявить Македонии войну, — понял правитель Албании, которая соседствовала с Македонией.

В своём обращении Дмитрий Романов назвал не все страны, что здесь присутствовали. Он назвал лишь сильнейших. Очевидно, что когда все объединятся в союз, война будет вестись против всех. Это лишь дело времени.

Около часа продлилось обсуждение вариантов, что же делать со страной-предателем. И в итоге правители пришли к выводу, что поможет лишь военный конфликт.

— Предлагаю отправить разобраться с Македонией Алжир, Албанию и Португалию, — Ричард Грейстоун назвал самые небольшие страны, чьи правители здесь присутствовали. У остальных имелись силы куда мощнее, и заготовлены они были для Российской империи, а не какой-то Македонии.

Это решение всех устроило. Лидеры названных стран спорить не стали, ведь воевать с Македонией гораздо проще, чем с самой Российской империей. Там у них гораздо больше шансов победить без больших потерь.

Хотя Вильгельм фон Цальм им даже позавидовал. Не придётся на каждом ходу ждать подвоха от Дмитрия Романова.

* * *

Иоганн фон Траун сегодня собрал около тридцати австрийских аристократов для важного разговора. Граф решился на отчаянный шаг, но больше он не мог смотреть за тем, во что Вильгельм фон Цальм превращает Австрийскую империю.

Он уже шестьдесят лет живёт на этом свете и хорошо помнит годы процветания при Фридрихе Шестом. На контрасте с тем, что творит герцог Вильгельм фон Цальм, картина выглядела ужасающей.

Ему было больно осознавать, какое будущее ждёт его Родину после войны с Российской империей. Было такое ощущение, словно родная страна катится в пропасть. А выбираться из неё потом будет крайне сложно, ведь на пути много преград и выступов. И ведь никто не сбросит спасительную верёвку.

Все собрались в большом кабинете за длинным столом. Слуги организовали напитки для всех желающих, а затем оставили дворян одних за закрытыми дверьми.