— Но это по-настоящему важные люди, причем здесь их император? — не унимался Ван.

Наследник выглядел встревоженным, а потому Лю Цзяньлун хотел успокоить его.

— А как ты думаешь? Парень обскакал всех своих родственников. Все считали, что он не продержится на престоле и дня. Во всех его решениях люди видят глупость… А я вижу во всем этом мудрость.

— Но почему?

— Дмитрий специально так действует, чтобы его не считали сильным противником. Плюс несколько раз Российская империя нас выручала, и мы не можем этого забыть. Каждый раз, когда китайские правители принимали не всегда казалось бы правильные решения, в итоге выгода становилась очевидной.

Лю Цзяньлун мог привести с десяток примеров, но был уверен, что сын и так хорошо помнит историю своей страны.

Подтверждая его мысли, Ван кивнул.

— Но это может быть ловушка, отец. Они хотят загнать нас в отчаянное положение. Ты уверен, что хочешь рисковать раскрытием нашего портального мастера? — спросил наследник.

Он положилу катану на стол с тренировочным оружием. Меч лежал точно так, как того требовали традиции.

— Мне достаточно слова императора Российской империи. А если он совершит какую-то глупость, то так будет даже лучше. Мы сразу об этом узнаем. И на ближайшие года, пока идет его правление, не станем планировать с ним никаких серьезных отношений.

— Ты мудр, отец, — поклонился Ван. — Я с тобой отправлюсь, как ты и просишь.

Сын слегка замялся.

— Ты хотел что-то еще сказать?

— Да. Наша империя может остаться без правителя, если что-то пойдет не так.

Но на это Лю Цзяньлун лишь усмехнулся:

— Ох, поверь, нас есть кому заменить. И не переживай на этот счет. Китайская империя так построена, что это будет не проблема. Умрет всего два человека, но не наша империя.

Сын широко распахнул глаза, но промолчал. Пока что наследник не понимал, что важно в этой встрече, что стоит так рисковать.

Но Лю Цзяньлун был уверен в их безопасности, а потому император с сыном отправились собираться. И каждому было невероятно любопытно, что же их будет ждать в империи.

* * *

Ровно к полуночи в мой дворец прибыла делегация из Китая. Жители этой страны всегда отличались своей пунктуальностью, а потому прибыли за пару минут до назначенного времени.

Я встретил Лю Цзяньлуна и его сына согласно традициям, а затем проводил в кабинет для переговоров. Вся охрана осталась за дверьми.

Но перед тем, как начать беседу, следовало уважить наших гостей, и мои служанки подготовили особый жест.

Здесь был низкий стол, за которым проводилась чайная церемония. Девушки заварили очень древний сорт чая пуэр, согласно китайским традициям.

— Этот чай хорошо известен в нашей стране, — подметил Лю Цзяньлун, делая небольшой глоток. — Судя по вкусу, ему уже четыреста лет. Обычно его достают для особых случаев.

— Все так. Ради дорогих гостей стоило достать свои запасы, — с улыбкой ответил я и тоже сделал глоток.

Терпкий вкус разлился по горлу.

— Только ради этого стоило сюда прибыть, — довольно протянул император Китая. — А еще ради этого кабинета. Раньше вы нам его не показывали.

— Да, шестьсот лет назад, когда ваша империя стояла на краю, именно в этом зале произошли решающие переговоры.

Эти переговоры проводил я, будучи Первым императором. Тогда и было решено, что Китай останется империей, а не перейдет к Российской стороне.

— Здесь так все хорошо сохранилось, — сказал Лю Цзяньлун, осматриваясь.

Китайский император хорошо знал русский, но говорил с небольшим акцентом. Я же по-прежнему не собирался раскрывать свое знание языка этой страны.

— Да, ремонта здесь не было все эти годы, — честно ответил я, хотя и не гордился этим фактом.

Дворец следовало отремонтировать в ближайшее время. Магические укрепления держатся хорошо, но и они не вечны. Судя по моим расчетам, в ближайшие годы магия в стройматериалах, которые использовались, может закончиться.

— Дмитрий Алексеевич, скажите, вы же пригласили меня не только, чтобы угостить чаем, — слегка улыбнулся китайский император.

Его сын Ван сидел рядом и молчал. Он с интересом слушал и наслаждался чаем, однако во взгляде мерцала тревога.

— Я прекрасно понимаю, что так дела не делаются, но если два серьезных человека имеют повод поговорить, почему бы и нет? — поинтересовался я.

— Пока повод есть только у вас, — ответил Лю Цзяньлун.

Так он намекал, что пока не видит своей выгоды в этой встрече. И вообще он пришел сюда только из-за хорошего отношения ко мне.

— Хотя на самом деле мне больше интересно, зачем вы попросили взять с собой моего сына, — продолжил китайский император.

— Поскольку считаю очень важным, когда императору есть кому передать свой трон. Важно это не только для вас, как отца, но и для вашей страны. Сейчас я включу защиту кабинета. Прошу не пугайтесь.

Стоило мне это сказать, как Ван напрягся, а император Китая лишь кивнул. Во всех своих жестах Лю Цзяньлун показывал безоговорочное доверие, хотя он не был наивным человеком, просто у нас сложились такие отношения, и я не намеревался их портить.

Нажав на кнопку под столом, активировалась особая защита помещения. Энергия обволокла стены, заставляя их слегка мерцать.

— Теперь ни одно слово не покинет этих стен, — сообщил я.

А также никто не сможет проникнуть к нам в самый неподходящий момент. Но в отличие от защиты в моем основном кабинете, выйти мы всегда можем.

— А как же ваши горничные? — сказал Ван, кивая на двух девушек, которые стояли возле двери.

Наследник сомневался, что они не опасны. Ведь если знать подноготную, то и их можно причислить к охране.

— Они здесь не в роли охраны, — спокойно ответил я. — Когда общаются друзья, охрана не нужна. Девушки здесь для того, чтобы наливать нам чай, кофе и делать обстановку общения комфортной. Но уверяю вас, если бы я приказал им покончить с жизнью, каждая бы это сделала.

Ван напрягся, но отец и сын одновременно кивнули.

— Но хороший правитель так никогда не сделает, — добавил я. — Не стоит ради показухи убивать своих людей.

Терпеть не могу такие методы. Император служит для защиты людей, а не наоборот!

— Вы говорите очень мудрые слова, а еще у вас очень сильная прислуга, — Лю Цзяньлун отпил чая.

Он видел, какие ауры источают девушки, а потому примерно понимал, в каком они ранге. Да и я приказал девушкам не скрываться, чтобы быть с гостями максимально откровенным, насколько это вообще возможно в моей ситуации.

Я достал из тени Кодекс Первого Императора и положил его на стол. Оба гостя с интересом взглянули на реликвию.

— Иногда Кодекс Первого Императора может одаривать жителей империи одним из своих даров. Хоть вы не являетесь имперцами, но Кодекс служит во благо своей стране.

— Это такая сильная и удивительная вещь, — восхитился Лю Цзяньлун. — Тот, кто его создал, был великим человеком. За всю историю моей страны мы не смогли повторить подобного, хотя попытки были.

Было приятно это слышать, ведь Лю Цзяньлун говорил обо мне же, только в первой жизни.

— Они и не прекращаются, — уверенно ответил я.

— Верно. Увы, нам не разрешали исследовать его, сколько бы мы не просили, — с печалью сообщил Лю Цзяньлун.

Судя по выражению лица китайского императора, а он особо и не скрывал эмоции, в его империи мечтают о подобной вещи, но они пока не понимают истинного смысла Кодекса.

— Но это не поможет, уверяю вас, — помотал я головой. — Хоть Кодекс Первого Императора и помогает только жителям империи, но есть возможность помочь и вам. Мне известно, что при всех заслугах вашего сына, он живет с недееспособным даром.

Ван вздрогнул, ему дорого стоило сохранять спокойствие.

— Да, он может управлять магией погоды и делать это очень эффективно, но только на бытовом уровне. Что-то больше дождя в помещении он не создаст, — пояснил я и поставил свою чашку на стол.

Чай и в самом деле был очень вкусный. Чуть горьковатый, но после него осталось приятное послевкусие. И аромат этого напитка до сих пор висел в комнате.

Лю Цзяньлун и его наследник напряглись. Император Китая не стал показывать обиду, а я продолжил:

— Уверяю, это неизвестно никому, кроме меня. Я это узнал благодаря Кодексу Первого Императора.

— Кодекс — опасная вещь, — задумчиво произнес Лю Цзяньлун, — если может давать подобные знания.

На самом деле я узнал о способностях Вана благодаря своим силам. Мне уже довелось видеть его однажды, и способность правителя сразу определила, что с его даром что-то не так.

— Суть моего предложения такова: предлагаю вашему сыну получить полноценный дар стихии природы. Он сможет делать проливные дожди, грады, ураганы… Все, что захочет, если дотянет до нужного ранга. Кодекс Первого Императора является свидетелем моим словам, — сказав это, я положил руку на реликвию, и она засияла.

— Но? — спросил император Китая, намекая на продолжение.

Демонстрации на Кодексе ему хватило, чтобы увериться в моих словах.

— Взамен мне нужен мастер порталов на двадцать лет, который будет работать полностью на меня и ни на кого другого. А когда я найду у себя в Российской империи человека с таким же даром, то он обучит его, — закончил я свое предложение.

Лю Цзяньлун задумался.

— Это все неправда! У меня есть дар! — внезапно возразил Ван, разрушая повисшую тишину. — И вообще, вы хоть понимаете…

Лю Цзяньлун положил руку на плечо своего сына и успокоил его.