Рыжая перестала кататься и принялась медленно ползти в моём направлении. Голая, в ожогах, перекошенное от боли лицо — страшное зрелище. Но мне, почему-то её не жаль. Совсем. А ведь раньше я была сострадательной. Олег появился из-за машины и тщетно пытался увидеть Сильвию.

— Я лично вырежу твою печень и съем её, — прошипела ведьма, выпучив свои и без того большие глаза.

— Фу-у-у, ну и наклонности у тебя. — Ответила я, усаживаясь на Глорию. Затем, задумавшись, спросила: — Почему только печень? У меня и другие органы есть, наверное тоже вкусные.

Сильвия лишь успела поднять руку вслед за мной, но схватить всё равно бы не смогла.

— Что происходит? — услышала я голос мужа. Он с заспанным лицом вышел из дома и на ходу завязывая пояс халата, направлялся к Олегу.

Оставив эту троицу разбираться самим, я полетела как можно дальше. Задержалась я тут, а у меня ещё куча дел: надо тётушку везти в больницу и налаживать контакт с докторами из других стран. И к тому же, остался ещё один важный вопрос: что делать с инструментами? Как понять, какой именно из них — кинжал? Превращать каждый и пробовать — нет времени. Их довольно много и постоянно резать себя не очень-то приятно, боль всё же испытываю, хоть и ведьма.

Остановившись на поляне возле хвойного леса, я высыпала инструменты из мешка. Лес недовольно зашумел: гудел, шевеля кронами высоких сосен. Взглянув в его сторону, я вновь ощутила тоску и в тот же момент, желание поскорее убраться подальше. Довольно-таки неприятное чувство, когда твоё сердце рвут на две половины. Лучше бы уйти отсюда, но опять же моё внутреннее чутьё подсказывало, что именно здесь идеальное место, чтобы спрятать украденное от ведьм, но сначала, попытаюсь разобраться.

Подавив в себе тяжёлое двоякое чувство, начала перебирать инструменты. Все примерно одинакового размера и по весу тоже. Магический эффект должен пройти через сутки — отсчёт времени идёт от момента изменения формы. Когда Сильвия изменила кинжал? Вчера? Сегодня? Придётся подождать хотя бы до вечера. Я быстро сложила железяки обратно в мешок, и с помощью магии разрыла яму в почве, размером метр на метр. Бросила всё это туда и тоже быстро зарыла. Лес зашумел сильнее и в меня полетели сучья, прошлогодние листья…

— Всё-всё! Ухожу! — крикнула я и запрыгнув на метлу, полетела прочь.

* * *

Вернулась домой вовремя, Тома как раз только проснулась и мылась в душе. Мне тоже бы неплохо посетить данную комнату. Надев халат, прошла на кухню и заварила кофе. Есть по-прежнему не хотелось. Ради интереса встала на весы, они всегда у меня на кухне лежат скромненько в углу, напоминая: “хочешь похудеть — меньше жри!” Не помогало! Смотрела на них и поглощала свои любимые пирожные. Сейчас, я в другой ситуации, теперь весы показывают — минус два кило за два дня. Неплохо, даже настроение улучшилось. Довольная села за стол, пить кофе.

Тётушка вышла из ванной и увидев меня, воскликнула:

— Ты уже дома! Завтракала?

— Неа, не хочу.

— Довольно бодро выглядишь после брачной ночи, — не без ехидства заметила родственница.

— Вообще-то я здесь ночевала, ты крепко спала, не слышала.

Тома удивившись, произнесла:

— Вот как? Обычно я чутко сплю, — задумчиво, — это всё нервы.

Пока моя заботливая тётушка хлопотала на кухне, готовя для нас двоих завтрак, я успела принять душ, причесаться и одеться. Расстраивать Тому, отказываясь от еды, не хотелось, поэтому нашла выход: пока она ходила открывать Виталию дверь, я забежала в санузел и выбросила из тарелки яичницу с беконом в унитаз, смыла и вернулась на кухню.

— О! Уже съела! — обрадовалась Тамара, входя вместе с Виталиком. — А говоришь, что не голодная!

— Просто ты очень вкусно готовишь, — не могла удержаться я от похвалы. Тётя действительно очень хорошая повариха. В большей части своей полнотой я обязана её выпечке, которая получалась у неё особенно великолепно.

Тамара просияла глазами и обратилась к Виталию:

— Будешь есть?

— Нет, уже позавтракал, — ответил он, затем, подошёл ко мне и склонившись, шёпотом произнёс: — Я смотрю, ты отлично выспалась, а вот мне, плохо спалось, без тебя.

Хотелось спросить:

“Может, тебе плохо спалось из-за странных криков во дворе?” — но, естественно, не стала. Судя по его спокойному лицу, так и не понял, что происходило возле его дома сегодня. Как выкрутился Олег — не знаю. Но то, что Виталий не в курсе наших разборок — это точно.

Тамара деликатно вышла из кухни, чем муж незамедлительно воспользовался. За руку поднял меня с места и привлёк к себе.

— Сегодня после больницы едем ко мне, никакие отговорки не принимаются, — жарко прошептал он прямо в губы и прильнул своими, вызвав у меня сладкое томление внизу живота. Появилось страстное желание запрыгнуть на него, повиснув на шее и обняв ногами…

Почему именно он так действует на меня? Никогда и ни с кем такого не было, чтобы я заводилась с одного только поцелуя. Он чувствует это же, уверена. Наши тёмные сущности тянутся друг к другу, только этим можно объяснить такую страсть. Даже жалко будет терять такое влечение.

Прекратив поцелуй, Виталий, тяжело дыша, слегка отстранился, рассматривая моё лицо, с нежностью погладил по щеке и хрипло произнёс:

— Если бы не неотложные дела…

— Знаю, силой бы увёз меня к себе прямо сейчас, — договорила за него.

Муж хитро прищурился.

— Почему же силой? Добровольно бы не поехала?

Сделала вид, что задумалась.

— М-м-м-м… вполне может быть, — ответила я и с важным видом пошла из кухни, получив при этом лёгкий шлепок по попе.

Быстро же он в роль мужа вжился, ведёт себя так, как будто мы давно вместе. Эх! Чувствую, тяжело будем расставаться, лишь бы врагами не остаться.

* * *

Врачи из Германии прибыли быстрее, чем ожидалось. Надо отдать должное их профессионализму, вместо того, чтобы отдохнуть после утомительного перелёта — прямиком отправились в больницу, чтобы познакомиться с пациентом. Я и тётушка стояли за стеклянной стеной реанимации, наблюдая за ними.

Нервничала я гораздо сильнее Томы, то и дело поглядывая на дверь в отделение и в окна, так как ждала внезапного появления Сильвии. Та уже наверняка оправилась от ожогов, по крайней мере у меня кожа уже давно не болит. Вот возьмёт, да и примчится прямо сюда со своими угрозами съесть мои органы, если не верну кинжал. Узнать где я, труда не составит. Как только рыжая появится — тут же постараюсь незаметно для других увести её отсюда. Не знаю как, по ходу что-нибудь придумаю. Это наши с ней разборки, никто не должен пострадать, тем более — мой брат.

Виталий находился рядом, заметив моё странное поведение, спросил:

— Ты кого-то ждёшь?

Опомнившись, я посмотрела на него.

— Да… когда врачи из Израиля приедут? — выкрутилась.

— Уже приехали, мои люди их встречают.

— Уже? Так быстро?

— Всё по расписанию. Скоро и они будут здесь.

Он обнял меня за плечи, а я, испытывая чувство благодарности, повернулась к нему и прижалась, уткнувшись лицом в плечо.

— Ребята, — тихонько обратилась к нам Тома. — Ехали бы вы домой. Я одна справлюсь, будут новости — позвоню.

— Но, надо же ещё оплатить операцию, если врачи возьмутся её делать, — возразила я.

— Всё уже оплачено, не беспокойся, — ответил муж.

— Когда ты успел?

— А для чего существуют банковские переводы? — улыбнулся он и подмигнул мне.

Тамара прослезилась.

— Виталичка, теперь мы в вечном долгу перед тобой и твоей мамой.

— Вы ничего мне не долны, Тамара Игоревна. Мы ведь теперь одна семья.

Растроганная тётушка разревелась и обняла Виталика, как сына. В этот момент из палаты Игоря вышли врачи и направились в ординаторскую. Переводчик задержавшись возле нас, объяснил, что нейрохирурги не против провести операцию, но сначала, подождут других специалистов, ознакомятся с их мнением.

Тома снова обратилась к нам:

— Идите уже домой, мне одной будет легче, правда.

Если бы не моя боязнь, что здесь может объявиться рыжая — ни за что бы не оставила Тамару одну. Но настроения ехать к Виталию не было. Вдруг она и туда заявится? Или вообще, сидит и поджидает меня прямо у него дома?

Обнявшись на прощание с Томой, мы вышли из реанимации. Я тут же призналась мужу, что не собираюсь к нему, только не сейчас и не сегодня.

— Не хочу предаваться греховным утехам, пока жизнь брата на волоске..

— Ну хорошо, не хочешь — не надо. Давай просто побудем вместе, кино посмотрим, поедим попкорн, — в его глазах опять мелькнуло пламя, что снова меня напугало и напомнило его отца.

— Нет, извини.

Я резко дёрнулась, чтобы быстро уйти, но он успел схватить за руку.

— Слушай, что происходит? Такое чувство, что ты снова меня избегаешь. Почему?

— Не могу объяснить. Не держи меня, пожалуйста! — взмолилась, глядя на него глазами побитой собаки.

Виталий отпустил, я скорее пошла к лестничной площадке. Выходя, оглянулась. Он продолжал стоять с сердитым лицом, убрав руки в карманы и смотря мне вслед. Надеюсь, простит.

* * *

Выбежав из больницы, я прямиком направилась в аптеку, чтобы купить тест. Хоть и не верю в свою беременность, но червячок сомнения, подброшенный Вероникой, всё-таки гложет. Аппетит ведь так и не появился и спать до сих пор не хочу, что очень странно. Может, я вампир? Выйдя из здания, посмотрела на солнце, убедилась, что нет. Вампир и ведьма в одном лице — разве такое бывает? Усмехнулась своей же глупости и достав телефон, позвонила своей хорошей знакомой, которая работает косметологом, зовут Оля.