— Ты как меня увидишь, сразу найдёшь причину! — хмыкает голос. — Я единственный такой узник в лаборатории. На мне действие клятвы. Поэтому на начальников и на некоторых жителей замка влиять не могу.

— Понимаю, — отвечаю голосу, а сам, не теряя времени перебираю папки и тетради на столе алхимика.

Открываю первую попавшуюся и сразу же вижу рисунок существа. По всем признакам — орк. Некоторые части тела обведены и раскрашены цветными чернилами.

— Поэтому я не отвел глаза начальнику охраны и не воздействовал на алхимика, — продолжает объяснять голос. — Они принадлежат к тем людям, которых я не имею права трогать.

Звучит логично и вполне убедительно. Переворачиваю страницы большой тетради. Одну за другой. Несколько рисунков троллей, одна птица, похожая на грифона, только без крыльев. На последней странице недорисованный фей. Судя по телосложению, вполне знакомый и мирно спящий в клетке.

— А стражу? — спрашиваю. — На стражников ты влиял, точно видел.

— А на стражу всем плевать. Включая хозяев замка, — отвечает голос.

Слышу его чуть громче. Понимаю, что в тетрадях ничего вразумительного за короткое время не найду. Чтобы хоть немного понять, что тут происходит, нужно как минимум допросить алхимика. Обшариваю тумбочки под столом, сразу нахожу поясную сумку Феофана и незнакомые мне вещи. Сумку оставляю возле клетки, чтобы не забыть. Хорошо, что стражники не успели её разыграть в карты. Видимо, не догадались, что сумка — бездонный артефакт.

— Ладно, где тебя искать? — задаю самый важный вопрос. — Здесь больше никого нет.

Прислушиваюсь. В лаборатории из звуков только кипение варева в кастрюлях и мерное посапывание Феофана. На всякий случаю убавляю на плитках огонь. Выключатели переключаются без помощи магии. Видимо, тут её лишний раз не используют.

— Видишь, три двери возле лестницы? — отзывается незнакомец.

— Да, — подтверждаю и смотрю в сторону дверей.

Их я заметил сразу же, как зашел в помещение.

— Там одна с решетками, — поясняет голос. — Она — моя. Поищи на основном столе, там, где спит фей, связку ключей. Один из ключей подходит к моей двери, — спокойно, но в то же время с некоторым нетерпением инструктирует голос.

— Хорошо, сейчас сделаю, — отвечаю.

Рассматриваю всё, что лежит на столе. За клеткой рядами стоят полупустые стеклянные флаконы с остатками жидкостей. Чуть ближе наполовину разряженные накопители, двигаю их ближе к поясной сумке фея, их тоже можно забрать с собой. Накопители лишними не бывают. Небольшие статуэтки животных не трогаю. Остаются только две небольшие шкатулки без замков. Открываю первую — она полностью забита свитками. Во второй нахожу несколько связок ключей.

— И какая из них мне нужна? — спрашиваю вслух.

— Ищи самый крупный ключ, — подсказывает голос.

— Понял, — отвечаю и вытаскиваю большое железное кольцо.

На нём всего пяток длинных ключей. Все разные, и подобрать один будет несложно.

Иду к двери, как таковой опасности не чувствую. Вижу крупную решетку, закрывающую одну из плотных дверей. Ключ подбирать не приходится, дверь от легкого толчка открывается вовнутрь. Значит, охрана ее не замыкала.

Против света видно только контур человеческой фигуры. Больше ничего.

— Да, увидишь-увидишь, — отвечает голос на незаданный вопрос. — Обещаю сразу, первым не нападу. Ни в коем случае. Я вполне безобидный товарищ, помни это, — с грустным хмыком говорит голос.

— Безобидный говоришь? — смеюсь в ответ.

Много безобидных мы уже тут встречали. Почти со всеми договаривались — это правда. С некоторыми — с помощью превентивного применения силы. А так, все безобидные, да. Вот только сейчас еще непонятно, с кем предстоит иметь дело. Подбираю ключ. Как водится, подходит последний — пятый. Открываю решетку.

— Проходи, — отчетливо звучит голос в моей голове.

— А ты по-нормальному разговаривать не можешь? — спрашиваю чуть раздраженно.

Всё-таки притомили меня эти игры. Да и сложно играть, когда знаешь не все правила.

— Нет, — ухмыляется существо напротив меня. — Нет, это мой единственный способ общения.

Голос по-прежнему раздаётся только у меня в голове.

— Не пугайся. — Ко мне разворачивается фигура в длинной хламиде.

Глава 24 Новый сотрудник?

Глава 24

Новый сотрудник?

— А чего здесь пугаться? — задаю риторический вопрос.

Удивить меня крайне сложно. С интересом разглядываю абсолютно синего человека. Насыщенный ультрамариновый цвет лица. Такое ощущение, что парень либо очень долго пил, либо сбежал, не смывая грима, из какого-то кинофильма.

Он поднимает руки перед собой, складывает их на груди и представляется.

— Меня зовут Дракт’лосск, — раздается голос у меня в голове.

— Слушай, я это не выговорю, — хмыкаю. — Давай, я буду звать тебя Дра или Дрю?

— Это приемлемо, — одобряет голос.

Камера незнакомца напоминает ту комнату, где я пришел в сознание. Ничего лишнего: только дыра в полу и импровизированная кровать из сена.

— Могу еще звать тебя Андреем, — предлагаю. — Подойдет?

— Это хорошее имя. Подойдет, — соглашается Дракт’лосск.

— Договорились? — уточняю.

С неизвестными существами лучше быть аккуратнее и переспрашивать.

— Я буду Андреем. Отлично. — Парень кланяется.

Слегка кланяюсь в ответ.

— Ну и что ты переживал? — интересуюсь. — Убивать мне тебя совсем не хочется.

— Разве ты не видишь моих отличий от других людей? — искренне удивляется существо.

Ещё раз с интересом осматриваю парня. Кроме цвета и непривычно удлиненных конечностей ничего необычного не замечаю.

— Ты синий, — говорю очевидную вещь. — И чего? Это проблема?

— Дааа, — тянет парень.

— Других отличий не вижу, — поясняю. — Я тебя прекрасно понимаю.

Существо заметно успокаивается. Напряжение в воздухе спадает.

— Слушай, вопрос, — захожу издалека. — А ты со своими соплеменниками тоже общаешься только мысленно?

— Да, у нас в основном мыслеречь в чести, — объясняет голос в голове.

— Интересное кино. И много у вас таких синих? — продолжаю сыпать вопросами, тем более, существо вполне охотно идет на контакт.

— Не очень. В горах есть пещеры, где живет наш народ. В эти пещеры старается никто не заходить, — чуть грустно произносит парень.

— Я отчасти понимаю путешественников: не очень приятно, когда копаются у тебя в голове, — улыбаюсь.

Привыкнуть к мысленным беседам, конечно, можно. Вот только мне не хочется лишний раз открывать своё подсознание. Чувство уязвимости никуда не пропадает.

— Ну, и поэтому тоже, — усмехается парень.

— Итак, Андрей, о чем ты меня хотел предупредить? — снова возвращаюсь к серьезной теме. — Я пока не вижу, чем ты так уж сильно отличаешься от людей. Длинные тонкие пальцы и синий цвет кожи — это ведь всё?

— Мне нравится твое отношение к моей непохожести на других. — Парень разводит руки в стороны.

Жест дружелюбный. Подвоха от него не ожидаю.

— Слушай, ты же всё в моих мозгах читаешь. Мы, русские, относимся к людям так, как они этого заслуживают, — объясняю. — Сначала человек, потом отличия. Нам глубоко фиолетово, кто и у каких родителей родился. Важно, какой человек внутри, а ты, вроде, правильный.

Парень снова слегка кланяется.

— И это часть моей надежды, — говорит существо. — Таков мой облик на территории людей. У меня есть и другой. Если не боишься.

— Да? Ну, давай, другой, если можешь его показать, — соглашаюсь.

— Могу, но очень ненадолго. На территории людей он не такой стойкий. Зато ты сразу поймешь, кто я, — продолжает интриговать парень.