— Повезло, — грустно усмехаюсь. — Выбрался несколько раньше, еще до поджога.

— А! Так это ты алхимика запер, получается? — высказывает догадку Беннинг. — Он единственный не дает показания против своих хозяев. Точнее, не так. Показания-то он дает, вот только хозяева почему-то у всех разные. Удивительно, что никого это не беспокоит! Черт-те что творится!

— Граф, тут такое дело, — начинаю издалека. — Я как раз пришел с решением этой проблемы. Можно сбросить наносное у ваших фигурантов, и они вспомнят реальность.

— Как это? — не понимает Беннинг.

— Пока я выбирался из замка, ко мне попала ключ-код фраза к воспоминаниям, — рассказываю чуть понизив голос. — Извините, но магу, который работал на ваших противников, я помог сбежать. Он работал не по своему желанию. Его заставили делать то, чего он не хотел. Посадили в камеру как и меня. Он тоже своего рода узник.

— Жаль, Виктор, — задумывается Беннинг и потирает виски. — Чувствую, что ты не лжешь. Ладно.

— Он помог мне сбежать из замка. Фактически — мы помогли друг другу, — объясняю в двух словах. — Я предложил ему работать на вас.

Брови Беннинга приподнимаются от удивления. Он внимательно слушает. Видно, что предложение его заинтересовало, но граф не хочет подавать виду.

— Но пока рано об этом говорить, — сразу перехожу к сути. — Он пока всех боится. Так что в ближайшее время на него не рассчитываем. Ключ-код он мне передал.

— То есть, где он спрятался ты знаешь? — как бы невзначай интересуется граф.

— Где он сейчас? — переспрашиваю. — Ни малейшего понятия. Мы расстались посреди поля. Договорились, что как только он будет готов, сразу даст о себе знать.

— Когда выйдет на связь — сообщишь мне лично, — безапелляционно говорит Беннинг. — Такие маги нам нужны. Кто еще умеет вмешиваться в разум? Дело не из простых. Уникумов мало, а таких, чтобы не работали на Круг Магов — вообще нет. Нам нужен этот маг, Витя. Любыми средствами. Я не шучу.

Граф перестает скрывать свою заинтересованность и следит за моими реакциями.

— Как даст о себе знать — обязательно сообщу, — соглашаюсь с графом. Будем понемногу готовить Беннинга. — В общем, у меня есть фраза-ключ. Достаточно её произнести, и все воспоминания вернутся на свои места. Наведенные останутся, но вторым набором. Две реальности, так сказать. Могу передать вам фразу, если хотите.

— Нет. Мне нужно показать, что на стороне короля есть маги, — твердо говорит Беннинг. — Которые в силах снять подобные заклятия. Мы тебя как следует замаскируем, и пойдешь со мной по камерам. Очень ты вовремя появился, Витя.

Беннинг выдерживает небольшую паузу и продолжает:

— Прямо сейчас прямого обвинения графу Дейли я выдвинуть не могу. Что я вправе предъявить против него? Знаю только, что тебя схватили его люди. Допустим, примерно знаю, что противоправного происходило в замке. Вот только доказать ни одно, ни второе никак не могу. Уцелевшие стражники называют хозяевами замка разных людей. Хорошее прикрытие для Дэйли. И ведь самое главное — никого это не удивляет.

Я примерно так и представлял разговор с графом. Молча выслушиваю его размышления.

— Так, сейчас идешь со мной, — командным тоном обращается ко мне граф. — Пройдемся по камерам…

— Ваше Сиятельство, я и дома-то не был, после дороги отправился сразу к вам, — объясняю. — Ещё у меня просьба. Мне бы сопровождающего. А то ведь я сам назначил встречу девушке… и мало того, что не пришел, так ещё и опоздал на сутки. Исчез. Неприятно получилось. Нужно объясниться.

— Девушка важная? — коротко уточняет граф.

— Нет, для меня не очень. Вот только она целительница в Академии. И если я не хочу, чтобы у меня вырос второй хвост, имеет смысл побеспокоиться о некотором оправдании.

Беннинг устало смеётся.

— Хорошо, я с тобой направлю лейтенанта, — нехотя соглашается граф. — Если нужно, он ей всё объяснит. В Академию же надо, правильно понимаю?

Очевидно, что Беннингу нужна моя помощь. Только поэтому он соглашается выполнить мою просьбу.

— Да в Академию, — подтверждаю.

— Ну и славно, — выдыхает граф. — Тогда сейчас идем по камерам основных фигурантов, а потом с лейтенантом дойдешь до Академии. Но утром чтоб у меня!

— Конечно, — обещаю.

Граф сразу встает.

— Витя, основные фигуранты в здании, так что, давай, пошли, надолго не задержу, — Беннинг продолжает гнуть свою линию.

Вздыхаю. Не отвертеться.

— Так понимаю, имена основных фигурантов… — Граф задвигает кресло под стол и ненавязчиво вводит меня в курс дела. — Я тогда на доске их разобрал, там-то все и проявились. Завтра после допросов сверимся. Но пока оставь при себе.

— Знаете, — говорю Беннингу. — Есть еще один момент, который вам стоит учитывать.

— Давай, по пути. Леон! — кричит граф светловолосому секретарю.

Тот появляется из соседней комнаты и слишком уж сильно удивляется, увидев меня. Хм.

— Дверь закрыть, — распоряжается Беннинг. — И следи, чтобы ни одна сволочь не зашла.

— Сделаю, Ваше Сиятельство, — парнишка слегка кланяется и отступает в сторону, пропуская нас.

— Виктор, за мной, — зовет Беннинг.

— Граф, — настаиваю, — мне кажется, это важно.

— Ну давай, Вить, что не так? — в голосе слышится накопившееся раздражение.

— Меня ждали на выходе возле вашего здания и за мной в тот день не следили. Это точно, — стараюсь объяснить вкратце. — Что я работаю на вас — знать особо никто не мог. Именно этот промежуток времени — слишком мал. Думаю, либо на выходе следили за всеми, либо фигурантов предупредили заранее. А вот это уже довольно опасно. Значит, мимо вас просачивается информация.

— Думаешь, крыса завелась? — Беннинг вполне серьезно относится к моим словам.

— Уверен. Процентов на восемьдесят, — отвечаю с уверенностью. — У меня временные рамки совсем не бьются. Нет, конечно, могли отследить Громова и узнать, что он меня приглашает. Дома у меня этим заниматься некому, а у вас — кто знал про его приказ? Или кто-нибудь ещё осведомлен, почему я так важен?

— Хм. Виктор, мне это не нравится, — говорит Беннинг. — Но я обязательно об этом подумаю, обещаю.

Спускаемся на нулевой этаж. На меня натягивают маску, парик и бесформенную хламиду. Идём по коридору, по двум сторонам расположены камеры. И вот тут открывается разное.

После произношения кодовой фразы почти все арестанты впадают в истерику. В том числе и серьезные дядьки. Как ни странно все по разным причинам. Основа паники очевидна — к людям вломились в голову как к себе домой. Некоторые из арестантов до последнего верят, что работают на государство и отказываются принимать реальность. Здоровый широкоплечий мужик, вообще, умудряется вспомнить то, от чего ему сразу плохеет. Выбить из него не удается ни единого слова. Кодовая фраза никого не оставляет в покое. Каждый из арестантов реагирует, и у каждого история своя.

Единственное, что объединяет всех сидящих в камерах, граф Дэйли. Почти все вспоминают его фамилию. Кажется, прямо сейчас он приобрел небольшую армию высокопоставленных врагов. Люди в камерах держатся за головы. Видно, что в их подсознании разрастается две разных альтернативных вселенных. Два набора воспоминаний — это серьезное испытание для неподготовленной психики. Людям буквально на пальцах показывают, что прекрасный и добродушный граф Дэйли совершил с их мозгами жестокое и неправомерное насилие.

После первой волны разговоров с арестантами Беннинг вызывает своих людей. Без сомнений, сейчас пойдет вторая волна арестов.

А я, пожалуй, все же — домой.

Воспользоваться любезным разрешением графа по своеобразной аренде его человека не получается. Все его люди сегодня вечером заняты.

— Предлагаю так, Виктор. Утром к вам заглянет лейтенант Громов и вы решите с ним все вопросы, — не предлагает, а скорее утверждает Беннинг.

— Договорились, — соглашаюсь.

Утром — лучше, чем ничего. Маришка подождет, ничего страшного. Поймет — молодец, не поймет — ну в общем, так тоже бывает.

Прощаемся с графом и возвращаемся домой. Феофан после замка выглядит непривычно притихшим. Видимо, тоже переваривает случившееся.

Домой приходим позже, чем я рассчитывал. Поход по казематам сильно затянулся.

Фей перед сном не требует сходить на ужин — натрескался морковки по пути. Да и в сумке кое-какие запасы у него наверняка имеются. Только о них он никому не рассказывает.

Ложусь поздно, но просыпаюсь на удивление рано. Привожу себя в порядок и наконец-то сажусь за большой стол в гостиной.

— Каф? — задаёт привычный вопрос Алена и сразу же ставит передо мной чашку ароматного напитка.

Да, мне этого очень не хватало. Последние дни не очень-то радовали вкусной едой.

Фей в гамаке активно переворачивается и возится, как только чует аромат кофе. С удовольствием делаю глоток и наблюдаю за существом.

Фефан, едва проснувшись, потягивается, спускает ноги из гамака и, не открывая глаза, летит в ванную. На вполне нормальной высоте, а не у самого пола как обычно.

Не скрываю своего удивления. На уровне груди и выше фей летает только из-под палки или в действительно экстренных ситуациях.

Алена тоже смотрит с изумлением.

Фей летит, не обращая внимания на высоту, потирает ручками глаза и снова потягивается.

— Фео, ты же летаешь! — всё-таки решаю озвучить это событие.

— Кто? Я? — Сонный фей приоткрывает глаза и чуть не падает на пол. — Как это?

Он вращается на месте и старается заглянуть себе за спину.