Илар выдохнул и неожиданно улыбнулся — спокойно, как крокодил, выныривающий из Амазонки перед носом у незадачливых туристов и предвкушающий сытный обед.

— Прошу нас простить, леди Мария. — Он сел в кресло и соединил пальцы рук. — Боюсь, наше знакомство не задалось. Присядьте и расскажите нам о себе поподробнее. Кто вы и кто ваши родители, как вы оказались в том лесу. Раз уж вы скоро станете королевой.

— Да с чего вы взяли, что я выйду за вас замуж!

— Потому что я король и я так сказал, — в голосе Илара прозвучал металл, взгляд потяжелел.

Если в лесу он вел себя как насмешливый разбойник, в споре с Кроу — как упрямый мальчишка, то сейчас передо мной сидел король, способный карать и миловать одним словом. По спине пробежали мурашки.

— Илар… — начал Кроу, но тот его перебил:

— Все потом. Для начала нам стоит послушать нашу гостью. Итак, Мария, мы ждем.

В горле пересохло. Что же делать? Рассказать правду? Соврать? А что соврать? С первой же фразы станет понятно, что я понятия не имею, что происходит и надеюсь только на то, что мир вокруг мне чудится. А если нет? Но если я скажу правду — где гарантия, что мне поверят? А если поверят — не запрут в тюрьме или, еще хуже, в лаборатории для опытов? Ученые из знакомого мне мира так бы и поступили.

Секунды текли одна за другой, но нужные слова никак не шли на язык. Внутренний голос молчал, как партизан, не подавая ни одной толковой идеи.

— Леди Мария?

— Я…

Раздался стук в дверь, и я с облегчением выдохнула. В дверь протиснулся понтиф Серго, огляделся.

— Леди, — кивнул он мне, явно не узнавая, а затем повернулся к Илару. — Ваше величество, я нашел фолиант, о котором говорил. Ох, и работенка! Его почти изгрызли мыши — столько лет прошло! — но кое-что разобрать можно. Раздел о типах магии и о процессе обучения волшебству сохранился почти целиком, но я все равно не рискнул выносить этот труд из библиотеки. Не соблаговолите ли вы…

— Да! — Илар вскочил и вихрем пронесся мимо Кроу и мимо меня. — Кроу, заслушай, пожалуйста, отчет Париса, мы должны знать, что творится в Сивре. И попроси его отправить кого-нибудь во Вранко, желательно чтобы этот кто-то смог попасть в свиту принцессы Тимерии, когда они отправятся сюда. Мы должны быть в курсе. Леди, — насмешливо кивнул он, закрывая дверь. — Увидимся позже.

Я подняла глаза на советника Кроу. Тот в ответ пронзил меня злобным взглядом и, собрав со стола какие-то документы, направился к выходу. Поравнявшись со мной, Кроу наклонился и прошипел:

— На вашем месте, леди, — последнее слово прозвучало с непередаваемым ехидством. — Я бы бежал отсюда со всех ног.

— С чего бы мне убегать? — вздернула подбородок я.

— С того, что король жестоко расправляется с игрушками, которые ему надоедают. А вы, несмотря на хорошенькое личико, наскучите ему очень скоро.

Глава 7

Глава 7

Кроу открыл передо мной дверь, и я на деревянных ногах, стараясь держать спину прямо, вышла в коридор. Жаль, что я не могу прислушаться к его совету и уйти сейчас. Понтиф Серго говорил что-то о магии — значит, мне нужно поговорить с ним, вдруг он сможет помочь. Вот только как мне остаться с ним один на один?

За поворотом меня поджидала Брешка.

— Леди Просто-Мария!

— Мария. Без «просто», — буркнула я.

Брешка кивнула и, едва не подпрыгивая, поспешила вперед.

— Ваши покои уже готовы. Если бы мы знали, что вы прибудете, мы бы справились раньше, а так пришлось соображать что-то на ходу. Но у вас лучшие комнаты после тех, что занимает его величество, не сомневайтесь! Этен отобрал для вас лучшие платья из гардероба во дворце, но вы же понимаете, это не совсем то, что вам полагается. Завтра утром портнихи снимут с вас мерки, чтобы изготовить наряды для гардероба. Обувщик прибудет после обеда, затем, вечером, традиционный ритуал ухода…

От болтовни Брешки у меня закружилась голова. Я окончательно перестала что-либо понимать и все, чего хотела, — оказаться дома, в безопасности и в одиночестве. Свернуться клубком под одеялом и поплакать наконец из-за того, что жених мне изменял, да разве ж я многого прошу! Но времени на это не было. Брешка открыла передо мной двустворчатую дверь, и мы оказались в покоях, в которых, пожалуй, не отказалась бы жить и сама маркиза де Помпадур.

Мне же здесь было некомфортно и страшно. Нервы сдавали, держаться помогало только старательное убеждение себя в том, что это все — глюк, который я вижу, пока нахожусь в коме. А значит, все вокруг нереальное, и умереть или покалечиться здесь по-настоящему нельзя, как в компьютерной игре.

«Утешай себя», — ехидно пропел в голове внутренний голос, и я приказала ему заткнуться.

— Ах, это все-таки так романтично! — воскликнула Брешка, выпутывая из моих волос украшения перед большим зеркалом.

— Что именно? — подняла бровь я, расстегивая цепочку, которую вручил мне Этен («Подчеркнет вашу длинную шею!»).

— Ну как же… — ахнула Брешка. — Ваша с королем свадьба, конечно же! Двое незнакомцев, охваченные единым порывом пламенной любви!

Я неопределенно пожала плечами и решила использовать болтливость девушки в свою пользу. Должен же мне хоть кто-то в этом дворце объяснить, что происходит, раз уж на «черного» — Илара — надежды нет. Наверное, стоит даже в мыслях начать называть его королем или вашим величеством (и не путать с высочеством).

— Брешка, а как получилось так, что вы меня ждали?

— Ну как же? Король еще месяц назад сказал всем, что вас приведет.

— Меня? — недоверчиво переспросила я.

Брешка покраснела, берясь за щетку для волос.

— Ну это теперь-то мы поняли, что вас. А тогда думали — король шутит. Ну, грозится Кроу, как обычно.

— А зачем королю угрожать Кроу? — невинно спросила я.

— Ясно, зачем. Кроу — известный кандидат на трон. Ой! — Брешка в зеркале перевела на меня испуганный взгляд. — Вы же Этену не скажете, что я проболталась? Я иногда такие глупости говорю.

— Не скажу, конечно, — успокоила я ее. — Так что не поделили между собой король и Кроу?

— Да Аренцию они и не поделили! — воскликнула она и тут же смутилась. — Ну, так все говорят.

«Ага. Видимо, Аренция — это название страны, где мы находимся», — пронеслось у меня в голове.

Брешка тем временем продолжала:

— Кроу ведь страной управлял — с тех пор, как король и королева в ущелье разбились. А потом король Илар в права вступил, пару лет назад. А Кроу, конечно, не все по нраву. А сделать ничего не может, Совет у короля в подчинении, последнее слово за ним.

— А причем здесь я? Ну же, не томи, — похлопала я глазами с видом заправской сплетницы.

Брешка замялась, а затем, наклонившись к моему уху, зашептала:

— Пару недель назад король что-то не поделил с Советом. Я не знаю, что, но крику было — в подземельях услышишь! — кивнув своим словам, она продолжила: — А потом король вылетел из комнаты совещаний, Кроу за ним. Кричали, едва не подрались. Ну король и сказал, что возьмет в жены женщину, которую приведет во дворец, и Кроу не сможет ему помешать, кем бы она ни была. А потом появились вы. Я не подслушивала, правда! Просто мимо шла. Нужно было послание от Этена передать, ну и вот…

— Я тебе верю, — успокоила я девушку и нахмурилась, пытаясь уложить в голове все, что узнала. Потянулась к лежащей передо мной монете с грифоном.

— Мы сразу поняли, что это вы. Ну и потому что вы такая… — Брешка замялась. — Раскованная. Как король и грозился. В смысле — грезил! Грезил, конечно.

— Ты хочешь сказать, что король объявил, что у ворот рано или поздно появится девица, похожая на меня?

По взгляду Брешки я поняла, что сморозила несусветную глупость. Она смотрела на меня с такой тревогой и недоумением, как будто я спросила, точно ли небо синее, а земля находится внизу.

— Леди Просто-Мария, да вы, наверное, утомились, — обеспокоенно проговорила она.

— Зови меня Мария, я уже говорила, — снова попросила я, мгновенно перестраиваясь. — Брешка, дело, получается, только в монете? Может, расскажешь про нее подробнее? Тебя так интересно слушать!

Брешка просияла, покраснела и начала рассказывать, не забывая водить щеткой по моим волосам. Оказывается, монета, которую бросил мне в лесу его величество — совсем не простая. Таких монет в королевстве всего штук десять, отчеканил их почти тысячу лет назад настоящий придворный волшебник — тогда эта должность еще существовала. Подделать эти монеты невозможно, украсть тоже. А тот, кому король жалует такую монету, считается взятым под его защиту.

Значит, и правда что-то вроде наших «корочек». Только — чеканные. Я задумчиво вертела золотой кругляш в руках. Зачем король отдал ее мне? Вряд ли, раз она настолько ценная, мог перепутать с завалявшейся в кармане мелочью. Во вспыхнувшую неземную любовь я, конечно же, не верила.

— И все-таки это все ужасно романтично! — припечатала Брешка, заканчивая заплетать мне косу на ночь.

— Что романтично?

— Любовь с первого взгляда конечно! Короля и… — Брешка замялась. — Девушки, попавшей в беду. Я бы хотела, чтобы когда-нибудь со мной произошло что-то похожее.

Я едва сдержалась, чтобы не съязвить и не испортить романтичной девушке настроение. Потому что, следуя логике Брешки, чтобы обрести настоящую любовь, ей придется сначала попасть в беду — ту самую, в которой здесь все и каждый подозревают меня.

А все Илар! Грифон его укуси.