– Нравится? – спросил отец, приподняв одну бровь.

Он стоял, облокотившись на перила, и наблюдал за реакцией сына.

– Почему звезда такая красная?

– Очевидно, она стесняется, – пожал плечами мужчина, – вот и краснеет.

– Кого стесняется? – удивился мальчик.

– Тебя, меня и других людей, которых будит, приводя за собой новый день, – ответил Александр Диспенсер. – Но она может не только это.

– А что еще? – До этого момента Кристиан даже не подозревал, что звезда в принципе что-то может.

– Данлия прогоняет плохие сны.

Он поднял на отца красные, опухшие от слез глаза.

– Слово даю! – заверил Диспенсер-старший, заметив недоверчивый взгляд сына. – Именно поэтому я прихожу сюда по ночам, когда не могу уснуть.

– Тогда можно я буду приходить сюда с тобой?

Александр улыбнулся.

– Почту за честь, молодой человек. – Опустившись на корточки перед сыном, он слегка потрепал его волосы. – Тогда мы с Данлией защитим тебя от любых кошмаров.

– А я защищу тебя, – серьезно ответил Кристиан. – От всего.

– Обещаешь? – прищурился отец.

– Да, – нахмурившись, подтвердил мальчик.

Александр кивнул:

– Тогда я больше никогда не буду бояться.

Кристиан до сих пор помнил лицо отца в тот момент: его серьезные, задумчивые серые глаза, отблески восходящей Данлии на заросших щетиной щеках и светлые волосы, которые путал теплый утренний ветер.

А потом, ровно через два года, Александра Диспенсера не стало. Тогда Кристиан еще не знал, что есть кое-что пострашнее абстрактных ночных ужасов – например, предательство лучшего друга.