– Да. А ты – моя.

Он поцеловал ее в кончик носа, затем поцеловал дочь. Взял рубашку из кучи одежды на кровати. Ах да, теперь он еще и разбрасывал вещи. Не то чтобы Хэрроу это волновало – она тоже их разбрасывала.

Натянув рубашку через голову, он прошел к двери, шлепнув Хэрроу по заду, когда проходил мимо. Еще одна новая привычка.

– Пойду возьму кое-какие припасы из столовой, но скоро вернусь.

– Припасы? Для чего?

– Для нашего пикника.

– Какого пикника?

– Цирк сегодня не поедет дальше, и я подумал, мы могли бы взять Фиону и поехать обедать в какое-нибудь тихое место.

Она улыбнулась.

– Звучит чудесно.

– Тогда подожди здесь, я вернусь с едой и лошадью.

– Но я не одета, и Меллора еще не закончила.

Он посмотрел на нее с непониманием.

– На тебе же платье.

Типичный мужчина. Он не замечал разницы между ночной сорочкой и обычной одеждой. А впрочем, подумала она, оглядывая себя, возможно, он прав. Если кто и может безнаказанно находиться в неглиже весь день, так это мать новорожденного младенца.

– Тогда, наверное, я готова, – сказала она с усмешкой.

Он ослепительно улыбнулся ей и вышел из кибитки.

Пару часов спустя они верхом на Фионе ехали по тихому лесу. Рэйв сидел за спиной Хэрроу, обнимая ее и управляя лошадью. Меллора была прижата к груди матери. Хэрроу не беспокоилась о падении – рефлексы у Рэйва молниеносные, а ее материнский инстинкт усилен способностями Видящей. Она не сомневалась, что никогда еще не было более защищенного ребенка.

Они остановились на вершине холма, найдя поляну с захватывающим видом на долину. Они съели незатейливый обед, затем легли на одеяло, наблюдая за облаками, пока их маленькая дочь спала между ними.

Позже Хэрроу достала гадальные карты из сумки и перетасовала колоду. Поскольку магия Дарьи послужила катализатором для создания тела Рэйва, он тоже частично обладал магией Воды, и Хэрроу выяснила, что он чувствует связь с картами. Она начала учить его тому, что они означали.