Порывистый осенний ветер пронизывал своим утренним холодом. Кас не замедлил шага. Завернулся в плащ и опустил взгляд на реку с ее бурным уходящим на запад потоком. Дыхание оставалось спокойным, выражение лица – непроницаемым. Если его сердце и билось чаще обычного, об этом не знал никто, кроме него самого.

Еще одной проблемой была лошадь. Она следовала за Касом на поводу. Прекрасная белая кобыла с черной звездочкой под правым глазом – смирная до появления Изаро. Ее шаг сбился. Она потянула поводья и взмахнула головой, явно разволновавшись. Увидела ли она Изаро? Или только почувствовала?

Кас ласково произнес:

– Что такое, девочка? Устала? Мы почти дома.

– Ты меня видишь, мальчик?

Кас зевнул. Они почти дошли до середины моста. Изаро остановился, в то время как Кас с лошадью продолжали идти. Хорошо. Заставщика удалось обмануть. Вдруг Кас услышал за спиной бормотание:

– Ба, тупой как пробка. Прям как его мамаша.

Кас застыл на месте. Лишь на мгновение. Но этого оказалось достаточно. Изаро тут же оказался перед Касом. Он победоносно вскинул руки.

– Ты меня видишь! Я так и знал!

Кас рявкнул:

– Убирайся с моей дороги.

Он шагнул вправо. Заставщик преградил ему путь. Двинулся влево. Снова. Кас не хотел проходить сквозь него, хотя это было возможно. Однажды он уже это делал и никогда не забудет то отвратительное ощущение – словно черви обволокли его внутренности. Он тогда упал на колени, и его стошнило в грязь.

Лишенный возможности идти дальше, Кас выпрямился, расправил плечи и с негодованием уставился на заставщика. Касу было восемнадцать, он провел три года вдали от дома и теперь стал достаточно высоким, чтобы взглянуть заставщику прямо в глаза. Это ошарашило их обоих.

– Что тебе надо? – сурово спросил Кас.

– Что мне… Почему ты меня видишь?

– Не знаю. – Кас не единожды задавал себе этот вопрос. Он не знал, может ли видеть духов кто-то еще. Но спрашивать об этом, и тем более открыто в этом признаваться, вряд ли было разумно. Для сумасшедших существовали специальные места, и их сложно было назвать приятными. – Это все? Тогда хорошего дня тебе, заставщик. – Он ждал, что Изаро поймет намек и отойдет.

Но Изаро не двинулся с места. Добившись внимания Каса, он, казалось, засомневался, что ему делать дальше. Ветер крутил черные волосы Каса во все стороны. Борода Изаро же, напротив, неподвижно лежала у него на груди. Секунды шли. Наконец Кас снова заговорил. Он не хотел об этом спрашивать, но ему просто необходимо было узнать:

– Ты видел моего брата? – его голос унизительно задрожал.

– Нет, – нечто похожее на жалость отразилось на лице Изаро. – Уже год как. С начала эпидемии. Здесь больше никто не ходит.

Кас особо и не рассчитывал получить ответ. Он шагнул в сторону. На этот раз Изаро позволил ему пройти, к большому облегчению лошади, но несколько мгновений спустя Кас услышал его тихий голос:

– Ты меня похоронишь?

Кас остановился. Он ответил, не поворачиваясь:

– Ты оскорбил память моей матери, а теперь ждешь, что я почту твою?

– Ба. Да я же сказал это, только чтобы тебя подначить…

Кас оглянулся через плечо.

– Ну, это сработало.

– Лорд Кассиапеус… – Кас поморщился, услышав имя, данное ему при рождении, но Изаро этого не заметил. Его взгляд был прикован к противоположному концу моста, сбоку от которого стоял каменный коттедж. В течение нескольких столетий там работали и спали заставщики. – Никто не пришел меня сменить. Только звери пришли.

Его слова пробудили в голове Каса череду страшных образов. Он неохотно взглянул на коттедж. Соломенная крыша частично обрушилась. Этого бы ни за что не произошло, будь Изаро жив. Дверь была распахнута, верхние петли слетели, и она висела криво, держась лишь на нижних.

«Только звери пришли».

– Пожалуйста, – добавил Изаро.

Кас посмотрел на свои руки. Все в шрамах и мозолях. Руки, привыкшие хоронить мертвых. Он надеялся, что с этим уже покончено.

– У тебя есть лопата?

Облегчение на лице Изаро вызвало в нем чувство стыда. Кас отвернулся и притворился, что ничего не заметил.

* * *

Изаро умер много месяцев назад. Отвратительного запаха уже почти не было, как и плоти с внутренностями: их съели лесные животные.

Застыв в дверном проеме, Кас оглядел комнату. На столе лежали счеты и журнал учета, покрытые пылью. Часть журнала была изжевана. Пол, ковер и подоконник покрыты пометом. Крысиным и птичьим, судя по виду. В углу стояли кровать и стул. Изаро обошел Каса и опустился на стул. Они оба уставились на тело на постели. Кас видел и похуже. А вот Изаро, как он догадывался, не видел.

– Лопата? – тихо повторил Кас.

– На заднем дворе.

– Где? – Кас махнул в сторону кровати. – Ты предпочитаешь? В деревне?

– Слишком далеко, – ответил Изаро, не в силах отвести взгляд от своих останков. – Без разницы где. Просто… – Его голос надломился. – Не здесь.

Быстрыми умелыми движениями Кас расправил простыни и обернул ими тело. Потревоженные его действиями, из-под тела заставщика во все стороны бросились блестящие желтые жучки. Насекомые устремились к кучке у ботинка Каса. Издаваемый ими звук – «клик, клик, клик» – становился все громче, жуки сбились в единый поток, что пересекал комнату по направлению к открытому окну и уходил на улицу. Кликанье постепенно стихло. Изаро, по-прежнему сидя на стуле, как-то странно позеленел. Кас и не подозревал, что у призраков могут быть приступы тошноты.

– Не смотри, – посоветовал Кас. Было легче дышать ртом. Зловоние, может, и сошло на нет, но не полностью. Он с ворчанием закинул обернутого в простыню Изаро себе на плечо и тяжело зашагал к двери. Вес тела хоть и чувствовался, но оно уже представляло собой лишь кости и волосы, соединенные жилами и гниющими волокнами. Оно гремело и клацало, пока Кас обходил коттедж мимо маленького, обнесенного забором дворика, по которому, как он помнил, прежде бродили куры. На земле у задней стены лежала заржавевшая лопата. Подняв ее, он взобрался на береговой вал. Изаро последовал за ним.

* * *

– Здесь? – спросил Кас.

Они стояли в роще диких олив и густых сосен. Хорошее место, подумал он, чтобы похоронить человека, так ценившего свое одиночество. Изаро кивнул, и Кас бросил лопату на землю, а тело уложил рядом. За ними последовал и его тяжелый плащ.

Утреннее солнце почти не грело, ветер оставался пронизывающим, но из-за работы он этого не замечал. Кас уже дважды спускался к реке, чтобы наполнить свою флягу. Что касается Изаро, то он сидел, прислонившись спиной к ближайшей оливе. Поначалу молча, пока Кас, рубашка которого уже неприятно липла к коже, не стянул ее через голову и не кинул к плащу. Изаро зашипел, и Кас замер.

Идиот. Как он мог забыть про шрамы? Кас взглянул на Изаро, в глазах которого читались шок и ужас, и увидел то, что увидел заставщик.

Шрамы покрывали всю его спину и грудь. Длинный след от кнута – от левого плеча до правой тазовой кости. Темно-фиолетовые полосы на запястьях, где железные наручники стерли кожу до мяса. Кас уже потерял надежду, что яркие отметины когда-нибудь сойдут.

– Кто это так с…? – Голос Изаро оборвался. Что бы он ни увидел на лице Каса, это заставило его умолкнуть.

Ничего не ответив, Кас потянулся к рубашке и снова надел ее. Желчь от унижения поднялась к его горлу.

Он схватил лопату и принялся копать.

Глубже.

И он вспомнил.

В последний раз его избили год назад – ничто не могло стереть память об этом.

– Вставай, – стражник пнул Каса по ребрам, когда он наклонился за очередным камнем. Вздрогнув, Кас сделал, как было велено. За годы плена он вытянулся ростом и стал шире в плечах, хотя этот стражник по-прежнему был выше него. – Иди за своей похлебкой, – приказал стражник и зашагал прочь, раздавая пинки и рявкая на остальных заключенных.

Кас никогда прежде не был так далеко от дома. Всего в нескольких футах отсюда лежал в руинах самый большой мост Брисы. Разрушенный во время продолжавшейся войны Оливераса, страны, где он был рожден, и Брисы – этого проклятого королевства на севере. Каса в числе остальных пленников отправили сюда помогать восстанавливать мост. Камень за камнем. Он встал в очередь к котлу с похлебкой. Репа с кошачьим мясом, если там вообще было мясо. По крайней мере, каша была горячей. Он проснулся от жестокого холода с осознанием, что ему некому об этом сказать. Он оказался окружен врагами, и здесь не с кем было поговорить.

Толчок в спину был ожидаемым. Почти дежурным. Кас его проигнорировал, лишь заработав еще один. На этот раз он повернулся и любезно улыбнулся серозубому Мендо.

– На что это ты уставился, оливеранец? – сердито спросил Мендо. – Будешь и дальше так на меня смотреть – набью тебе твою уродливую рожу.

В одиночку Мендо не представлял собой угрозы, но у него были друзья. Товарищи-брисанцы. Уже не в первый раз Кас жалел, что рядом не было его брата. Чтобы защитить и дать совет. Что бы Вентиллас сделал на его месте? При мысли о брате ответ пришел сам собой. Кас ответил:

– Уродливую рожу? А твоя сестричка сказала по-другому.

То, что надо. Одновременно просто и жалко. Глаза Мендо распахнулись от ярости, лицо налилось кровью, когда остальные узники, услышав ответ, засмеялись. Кас напрягся. Сейчас начнется. Несколько секунд спустя он уже лежал в грязи, его били и пинали Мендо и все, кто мог дотянуться до него кулаком или ногой. Губа была рассечена. От ударов в живот он кашлял кровью. Один пинок или тысяча. Можно было бы предположить, что за годы плена он привык к избиениям, переносить их стало легче. Но это было не так. Легче не становилось. От каждого очередного унижения он все больше чувствовал себя псом, а не мальчиком, которого так любила его семья. Хотя Каса переполняли ужас и боль, он с ними не боролся. Даже не пытался прикрыть лицо, когда удары сыпались на него градом. «Делайте со мной что хотите, ослы. Сколько хотите, сегодня».