Так она поняла с болезненной уверенностью, от которой сжался желудок, что никто не выйдет, спотыкаясь, из второй машины.
По крайней мере, никто живой.
Настолько громкая смерть привлекала привидений. Осколки разбитого стекла, вопли сирен, гулкая тишина остановившегося сердца. Мир сжимался, создавая нечто настолько ужасающее, что никто не мог отвести взгляд, даже мертвые.
Из смятого хетчбэка появилась молодая женщина, ее тело обрисовывал серебряный контур, грудь была залита кровью, и призраки двинулись вперед, окружая ее. Кара сжала кулаки так, что ногти впились в кожу. Нечестно. Женщина, вернее, девушка не сделала ничего плохого. Лишь оказалась не в то время не в том месте. В отличие от другого водителя, который беспомощно стоял с окровавленным лицом, тогда как обе его руки должны быть в крови.
Но не все из тех, кто заслуживает смерти, умирают, как не все из тех, кто умирает, заслуживают этого. И все же смерть нельзя обратить вспять.
Другим аспектом силы Кары – тем, который она редко признавала, потому что он был слишком серьезным, даже устрашающим, была способность помогать духам совершить переход. По крайней мере, это она могла, но не в ее силах было что-то изменить. Призрак являлся душой, выдернутой из тела, и Кара не знала, какие нити и швы могли соединить их снова.
Девушка потянулась к маме, как испуганный ребенок. Та коротко посмотрела на нее, но не спросила, что увидела дочь. Вместо этого крепко сжала ее руку и держала всю дорогу домой.
Глава 3
Глава 3
– Это было ужасно, Лаолао. – Кара бросила рюкзак у стола и опустилась на кровать. – Знаю, ты всегда говоришь: каждому свой срок, но так не должно было случиться.
– Ох, Кара. – Бабушка приблизилась к ней, осторожно ступая по полу среди хаоса, в котором обычно пребывала комната Кары: лежавшая повсюду, словно осенняя листва, одежда, книги, будто разнесенные ветром, трофеи с соревнований по кросс-кантри, мерцавшие запыленным серебром. Лаолао могла пролететь сквозь все это, но она осознанно выбирала другой путь. Ведя себя как человек, она в меньшей степени ощущала себя призраком.
Лаолао наклонилась и обняла внучку, окружив запахом жасминового крема для рук и напоминающим благовония ароматом призрачного дерева, за которым ухаживала на заднем дворе. Кара замерла: со стороны бабушки физическое проявление нежности было редкостью. Не говоря уже о том, что Лаолао могла дотронуться до нее – Кара чувствовала касание ее рук, но не могла ответить на объятия. Стараясь не дрожать от холода, она постаралась что-то сделать – ее ладони замерли над плечами Лаолао. Пропускать руки сквозь призрака и хвастаться своей телесностью считалось невероятно грубым. Смерть способна положить на тебя руку, но нельзя сделать того же в ответ.
Такими и были их отношения с привидением бабушки. Иногда Кара завидовала Фелисити, семья которой была разбросана по всем Штатам. Каждый июнь они летали в Пекин, чтобы повидаться с дедушками и бабушками. У Кары никогда не будет бабушки, которая станет посылать ей хунбао[5] через WeChat[6] на китайский Новый год и поздним воскресным утром пригласит ее на бранч с димсам[7]. Которая тайком будет совать ей шоколадные монетки в золотой фольге и никогда не откажется съесть оранжевый желток из лунного пряника[8] – Кара его терпеть не могла. Которая угостит ее молочно-клубничными карамельками, тающими во рту.
У Кары были только мимолетные моменты, когда бабушка обнимала ее, и она могла сделать вид хотя бы на миг, что обнимает ее в ответ.
Но скорбь была невыносимой. Необъяснимая тоска, которую она всегда чувствовала, – когда оплакиваешь кого-то, похороненного прежде, чем ты родилась. Кого-то, кто всегда был для тебя потерян.
Лаолао чуть отстранилась, положила ладонь на плечо Кары, встречаясь с ней взглядом. Глаза обеих, способные видеть призраков, были темно-карими, такими темными, что казались черными.
– Не волнуйся. – Она ободряюще погладила внучку. Бабушка хорошо знала английский – она прожила в Штатах немало лет, приехав сюда в юности, – но предпочитала говорить по-китайски. – Я помогу ей совершить переход, если она пожелает. Мне не составит труда отыскать ее, раз там собралось столько призраков.
Духи не просто собирались вокруг смерти – они еще и сплетничали о ней. Это было их любимой темой. Интересно почему.
Но скрежет металла продолжал звучать в ушах Кары. И когда девушка опустила взгляд, сцепив руки на коленях, Лаолао со вздохом села рядом на кровать, не сдвинув одеяло ни на миллиметр.
– Мы возникаем из смерти. Мы не можем изменить ее или проигнорировать. Но что мы можем сделать, сяо гуй… – Лаолао обхватила лицо Кары ладонями, заглядывая в глаза. – Так это выбирать, как жить с этим.
Кара улыбнулась бабушке и кивнула. Ей хотелось поговорить об этом, чтобы кто-то понял, насколько близко она оказалась к сцене трагедии, взял ее за плечи и сказал: «Как ужасно. Я так рада, что это не ты». Но мать только ответила: «Что еще обсуждать? Я была там. И знаю, что случилось».
А смерть не пугала бабушку вот уже очень, очень давно.
Когда Лаолао было шесть, вся ее семья погибла в ужасном пожаре. После этого она и начала видеть призраков: трагедия пробудила спавший в ней дар. Ее тетушка, у которой было восемь детей, приняла Лаолао в свой дом, но возмущалась, что приходится содержать сироту, и заставляла девочку «отрабатывать свое содержание». Нагружала бесконечными обязанностями, из-за которых Лаолао проводила снаружи много времени даже с наступлением темноты, когда, как известно, начинают бродить призраки. Двоюродные братья и сестры игнорировали ее, словно она была собакой, случайно забредшей к ним. Невероятно одинокая, Лаолао молилась предкам – и те отозвались. Они помогали ей носить воду, рассказывали, где дикие перепела свили гнездо, ткали для нее сказки, чтобы развеселить, и передавали знания. В благодарность Лаолао заботилась об их погребениях: стирала пыль, возжигала благовония, приносила жертвенную пищу, и поэтому их могилы были ухоженными не только в Цинминцзе[9] – праздник, посвященный поминовению усопших.
Когда у Лаолао никого не осталось, с ней были призраки.
Лаолао в коричневых бамбуковых сандалиях прошаркала по комнате и начала раскладывать разбросанные на комоде вещи. Ее серебряное сияние было намного ярче, чем у многих, – знак силы, которую Кара приписывала призракам класса А. Лаолао была одета в один из любимых нарядов – розово-фиолетовую шелковую блузу с рисунком пейсли и свободные черные штаны. Короткие седые волосы аккуратно уложены. Кончик носа украшали пластиковые очки в янтарной оправе.
– Знаешь, – невинно начала Лаолао, передвигая керамическую лошадку, желтую с белым, раскрашенную вручную, – ее подарила Каре Шарлотта, – ты могла бы ассистировать, пока я помогаю той девушке совершить переход. Использовать немножко магии, которую я тебе подарила, мм?
Кара поняла, что хотела сказать бабушка, в тот момент, когда уловила лукавство в ее голосе, но дождалась, пока Лаолао закончит. Хоть Лаолао и была мертва, она все еще исполняла некоторые роли Говорящей с призраками. Помогать духам совершить переход – то, чем обычные люди не занимались. Вряд ли Кара могла добавить пункт «волонтерила на горячей линии для призраков» к информации на личной странице в соцсетях.
– Ты же знаешь, я не стану. Мама…
– Да, твоя мать не хочет, чтобы ты этим занималась, – Лаолао покачала головой.
Мама и бабушка разошлись во мнениях относительно того, как Кара должна использовать свои силы. Обе настаивали, чтобы девушка пошла по их стопам – либо научилась от бабушки управлять даром Говорящей с призраками, либо, как мать, сделала вид, что духов вообще не существует.
Иногда казалось, что Кара загнана в ловушку между бабушкой и мамой, мертвыми и живыми. Хотя и жили в одном доме, Лаолао и мама не разговаривали. И дело было не в том, что мать Кары потеряла способность говорить с призраками, – нет, все случилось раньше, и потеря была гораздо ощутимей. Потеря доверия.
Кара сумела собрать из обрывков семейную историю.
Бабушка приехала в Штаты в ранней молодости. Она встретила здесь свою любовь и вышла замуж за красивого американца китайского происхождения. Но вскоре трагедия забрала его, оставив Лаолао одну с ребенком на руках, и ей пришлось вернуться в Китай. Больше она не выходила замуж.
Мать Кары выросла в Китае, потом переехала в Америку и родила Кару. Лаолао и ее дочь жили по разные стороны Тихого океана, пока наконец Лаолао не появилась здесь как призрак вскоре после Кариного пятого дня рождения. И даже тогда они обе не разговаривали.
Кара не знала, что именно случилось между ними, но сумела собрать скелет из разбросанных здесь и там костей. Конечно, дело было в призраках. Лаолао уделяла больше внимания мертвым, чем
Но какую бы боль Лаолао ни причинила дочери, она не собиралась делать больно Каре. В груди внучки расцветало тепло, когда она наблюдала, как бабушка тихо напевает старинную китайскую песню, протирая пыль. Плохая мать, но прекрасная бабушка. Несовершенный человек, но лучший призрак.