Непроницаемое выражение лица Уны разлетелось на тысячу осколков.

– Я не хотела, чтобы ты пострадала, Рен. Тебя всегда было слишком легко обидеть.

«Я пыталась защитить тебя». Когда любовь превратилась в оружие, с помощью которого можно было уничтожить друг друга? Она обхватила колени руками и крепко сжала их. Если бы она не держала себя в руках, то разлетелась бы на части.

Спустя вечность Уна произнесла:

– Прости.

Рен вздрогнула от неожиданности.

– Что?

– Не заставляй меня повторять. – Уна сдавленно вздохнула. – Я должна была послушать тебя. Я должна была довериться тебе. И я не должна была говорить тебе все те ужасные вещи на балу. Я была неправа.

Рен наблюдала за пылью, кружащейся в полосах солнечного света. Она прижала руки к холодному камню. Это были настоящие вещи, на которые можно было опереться. То, что она слышала… Должно быть, ей показалось. За все годы, что они знали друг друга, она могла по пальцам пересчитать, сколько раз Уна извинялась перед ней. Она была слишком ошеломлена, чтобы ответить сразу. Но Уна ждала, и в неуверенном изгибе ее бровей было что-то незнакомое. Уязвимость.

– Ты выполняла приказы королевы, – сказала Рен. – Я понимаю, почему ты так поступала.

– Приказы… Я потратила всю жизнь на выполнение приказов. Я думала, что это лучший способ служить Дану. Что такое страна, как не сила ее королевы? – В ее голосе послышалась горечь. – Но теперь мне ясно, что я не смотрела на мир с широко раскрытыми глазами. То, чего королева хочет для Дану, – далеко не светлое будущее. Если она казнит Кавендиша, кровопролитие неизбежно. Я не собираюсь сидеть сложа руки, пока этот змей Лоури поощряет ее напрасно жертвовать жизнями. Не теперь, когда эти жизни в моих руках.

– Почему ты говоришь мне это? – Голос Рен дрогнул от неуверенной, но упрямой надежды.

– Я знаю, у тебя есть какой-то план, – ответила Уна. – Я хочу присоединиться.

Рен молча смотрела на нее. Перед ней стояла Уна Драйден, самая преданная слуга королевы. Непоколебимая в своем стремлении к порядку и справедливости. Будущий генерал. Уна, которую Рен знала, не выбрала бы Хэла Кавендиша как меньшее из двух зол. И она, конечно же, не поддержала бы ни один из безрассудных планов Рен.

– И почему я должна довериться тебе сейчас?

Уна скрестила руки на груди.

– Я не буду винить тебя, если ты мне не поверишь, но, честно говоря, шансов на успех не слишком много. Ты с Кавендишем против целой страны. Сама посуди.

– Спасибо, – кисло пробормотала Рен. Она, по крайней мере, всегда могла рассчитывать на честность Уны. Она продолжила: – Знаешь, то, что ты присоединишься к нам, не очень-то повысит шансы. Зачем тебе жертвовать всем, ради чего ты работала?