Глава вторая
Глава вторая
Я очень люблю позднюю осень, особенно утром. Каждая травинка на лугу уже пожелтела, и ее покрывает корка сверкающего кружевного инея. Когда взойдет солнце, эти кружева превратятся в капельки росы и растекутся по золотой траве. Это так прелестно!
Чу Е говорит, что осень на нашем плоскогорье далеко не самая красивая, а вот лес Иньгуань на горе Цзюйянь[22] в это время действительно восхитителен. В одну ночь листья всех деревьев на горе становятся огненно-красными и такими яркими, что начинает рябить в глазах. Опавшие листья, покрывающие землю леса, мягче самого толстого одеяла из медвежьей шкуры, и целый табун лошадей может проскакать по ним абсолютно бесшумно.
– Как-нибудь мы съездим вместе с тобой посмотреть на него, – пообещал он.
– Тоже мне, удивил! – Я показала ему язык. – Мне вообще леса не нравятся! Люблю луга и степи.
Чу Е сказал, что, хотя и степи Ебэя необъятны, они не сравнятся с Великой равниной царства Хань, что на Северном материке. Луга там тоже не охватить взором, но еще они густо покрыты сочной травой и прочими растениями. Весной эти луга превращаются в моря цветов с бутонами размером с чашу и стеблями высотой в пояс. Осенью же там появляется ярко-красная трава Аяо, которая еще прекраснее цветов.
– А когда ты успел побывать на Северном материке? – удивленно спросила я.
– К-хм, – Чу Е немного покраснел, – слышал это от торговца мехом родом из Хобэя[23]. Но мы можем вместе съездить и убедиться.
– Ну уж нет! – Я поморщила нос. – Вот на наших лугах трава по щиколотку и похожа на теплый домашний ковер. Это же намного лучше!
На самом деле, мне очень хотелось увидеть красные деревья леса Иньгуань и почувствовать аромат кустистой травы Аяо, но, услышав предложение Чу Е, я ни за что не могла согласиться. В племени все хвалят его наперебой, восхищаясь, какой он замечательный воин. Подумаешь, его часто отправляют в какие-то далекие дали, ну и что с того? Только этим и хвастается постоянно.
– Принцесса, ты что, замечталась о нашем великом воине? – Шаги моего коня шу[24] замедлились, и пегая лошадь Е Цзы догнала нас. Она заметила мой задумчивый вид и решила меня поддразнить.
– Сколько раз просила тебя не называть меня принцессой! – Я притворно нахмурилась. Принцессой была моя старшая сестра Лянь. Хотя мою матушку и уважают, но она имеет всего лишь статус наложницы. А покойная мать Лянь была главной женой хана, поэтому только сестре полагается титул принцессы. Пусть отец и обожает меня, тем не менее он очень серьезно относится к вопросу статуса. Многие называют меня принцессой Чжуянь, но это всего лишь прозвище, а не формальный титул.
– Да, глупая служанка понимает свою ошибку, принцесса Чжуянь, – хихикая, продолжила Е Цзы. Она не обратила никакого внимания на мою просьбу.
– Я действительно думала об этом дураке, и что? – В моей руке была желтая засохшая травинка, которую я стала легонько грызть.
Е Цзы вздохнула.
– Но ведь Чу Е не заслуживает того, чтобы его называли дураком. Он…
– А вот и дурак!
На самом деле знаю, что это неправда. Чу Е – один из умнейших людей нашего клана. Конечно, я это понимаю, но еще просто терпеть его не могу!
– Почему же тогда за таким дураком столько девушек бегает? – Е Цзы прикрыла рукой улыбку. Это действительно так – когда Чу Е мчался на своем черном коне по полю, он притягивал, словно магнит, взгляды очень многих.
– Ну ладно-ладно, но почему ты все меня с ним поженить хочешь? – недовольно воскликнула я. – Постоянно рассказываешь, какой Чу Е замечательный, – так надо тебе за него замуж выходить!
– Не говори ерунды! – Шея Е Цзы покраснела, и она протянула руку, чтобы ущипнуть меня за щеку. Я чуть пришпорила Ветерка и уехала вперед. Хотя Е Цзы и ловкая наездница, ее лошадь скачет намного медленнее, чем Ветерок.
Матушка с детства говорила мне, что я в голове могу держать одновременно только одну мысль. Если начинаю болтать о чем-то, то не могу даже налить чай как следует, поэтому, подавая напиток отцу, я держала рот крепко на замке. Как только принялась спорить с Е Цзы, тут же забыла о непослушном нраве Ветерка. Подруга сразу же помчалась так резво, что через несколько мгновений мы ворвались в выходившее на поле стадо скота. Мой Ветерок очень озорной и к тому же любит похвастаться. Несясь во весь опор, он наступал на длинные хвосты яков и распугивал их веселым ржанием, заставляя бедных животных разбегаться во все стороны. В один момент ржание лошадей и испуганное мычание яков слились в один громкий шум. Двое пастухов на старых клячах, услышав его, тут же развернулись и помчались к нам.
Я ни капли не волновалась, ведь подобное происходило уже не в первый раз. Е Цзы, посмеиваясь, смотрела на меня. Она такая же проказница, как и я. Пастухи остановили лошадей и слезли с них в тридцати шагах от нас. Каждый раз одно и то же – их удивленные взгляды уже были мне привычны.
– А где здесь можно выпить холодной родниковой воды? – спросила я их.
Вокруг нашего поселения много горячих источников. Даже в достаточно глубоком следе от лошадиного копыта может образоваться небольшая лужица родниковой воды. Ранним утром можно увидеть, как небо заволочено клубами горячего пара, поднимающегося от источников. Однако в окрестностях бьет и несколько холодных ключей, и вода в них ледяная даже в разгар лета. Пастухи всегда знали их точное расположение.
Они поспешно указали нам, что один находится на севере, а другой – на западе.
Я спросила, не пробовали ли они плавать в этих холодных источниках. Просто хотела узнать, можно ли сейчас купаться, но пастухи тотчас же без колебаний побежали к воде. Они такие смешные! Погода стояла уже нежаркая, можно было простудиться, прыгнув в такую холодную воду. Однако пастухи выглядели довольно счастливыми, услышав мои слова.
Е Цзы укоризненно толкнула меня. Вечно меня воспитывает. Она всего на два месяца старше, и ей еще даже шестнадцати лет нет, но ей очень нравится меня поучать.
– Ну давай я их обратно позову. – Я надула губы. – Это же просто шутка!
И все же парни готовы запрыгнуть в ледяную воду лишь по одному моему слову. Подумаешь, что несколько девушек постоянно на зад Чу Е смотрят?
– Чу Е совсем другой, – сказала Е Цзы. Стоит мне на мгновение о нем подумать, как она уже это понимает – ужасно смышленая. – Он один из воинов племени, один из величайших орлов нашей степи! А герой всегда должен быть в паре с красивой женщиной.
– Тогда пусть сестрица Лянь выходит за него замуж. – Я тут же пожалела, что сказала это.
– Старшая дочь вождя всегда отдается в жены принцу из другого племени, – тихо сказал Е Цзы.
Я считаю, что сестрица Лянь – настоящая красавица. Ее кожа чистая и белая, словно первый снег, а сама она высокая, как голубое небо весной. Лянь не только обладает неземной красотой, но и владеет многими тайными знаниями и умеет колдовать. Но отец почему-то ее совсем не ценит. Это одна из первых вещей, которую я поняла в своей жизни. Лянь очень хорошо ко мне относится, но она практически не жила с нами. Еще до ее совершеннолетия я знала, что сестра выйдет замуж за наследника вождя другого племени. Видела большинство этих так называемых принцев, и все они невыносимо вульгарны, как хоть кто-то из них может быть достоин моей замечательной сестры?
Я не подумала, сказав так о Лянь, и мне стало очень стыдно. В глубине души всегда казалось, что с ней обращаются как с марионеткой. А я люблю сестру.
Е Цзы на самом деле знает, что Чу Е мне не нравится. А вот я знаю, что она в него влюблена. Зачем Е Цзы так себя унижает? Она всего на два месяца старше меня, но ее взгляды на жизнь очень отличаются. Конечно же, по моему мнению, Чу Е ее тоже недостоин.
– Снежные цветы! – Я натянула поводья, когда легкий сладкий аромат коснулся кончика моего носа. Кажется, ветер несет этот запах с запада.
– С севера, да? – спросила Е Цзы. Она очень мило принюхивалась.
– С запада, – упрямо сказала я.
Е Цзы как-то странно посмотрела на меня. Не прошло и мгновения, как она вдруг произнесла:
– Принцесса Чжуянь, тот крылатый[25] когда-нибудь все-таки уйдет.
Мое лицо залилось краской.
Иногда мне кажется, что Янь Шэцзянь просто болван, а иногда – что у него весьма незаурядный ум.
Я сидел в седле, наблюдая, как небо постепенно светлеет, облака редеют, а тихий Байма постепенно просыпается и оживает. Цихай Чжэньюй пригласил нас выпить в его шатре. Он также сказал, что его старшая дочь Цихай Лянь вернется через три дня. Не знаю, сколько мне придется выпить вина, прежде чем смогу увидеть принцессу, так что я очень жду этого момента.
Но Янь Шэцзяню предстоит за это время сделать гораздо больше.
– Откуда ты знаешь, что Цихай Лянь – именно та, кого мы ищем? – спросил он меня.
– А я и не знаю, – сказал я. Раз никогда ее не встречал, то как могу быть уверен?
Янь Шэцзянь посмотрел на меня с большим удивлением:
– Как ты всегда остаешься таким спокойным? Если привезем не ту девушку, то… то…
Не знаю, о чем он подумал, но его голос стал холоднее. Немного помедлив, он встал и ушел, так и не закончив фразу. Но вскоре я услышал его смех, доносившийся из-за повозок. Должно быть, он болтал с воинами племени.
Янь Шэцзянь на целую голову выше меня. Даже от небольшого движения видно, как под двумя слоями ватного обмундирования перекатываются его мышцы. Я не представляю, где он смог достать своего коня, который внешне больше смахивает на быка. Обычное выражение его лица сложно было назвать дружелюбным, а пристальный взгляд его сощуренных глаз порой до слез пугает новобранцев. Однако Янь Шэцзянь удивительно легко заводит разговор с абсолютно любым человеком, и, где бы он ни находился, вокруг него всегда звучит смех.