– Тогда Мы[5] прикажем наклеить рисунок на шелк и подарим тебе. – Императрица опустила рукава, скрывая тонкие белые запястья, и отошла от стола, потеряв интерес к рисунку.

– Благодарю Ваше Величество за милость. – Шан Юй тут же вновь опустился в поклоне.

Мин Сянь еле слышно вздохнула, глядя на его коленопреклоненную фигуру.

– Нам это ничего не стоит. Поднимись. Ты пришел по какому-то делу?

– Ваш слуга пришел доложить вам, что завтра на утреннем собрании министр Вэй и министр Лю поднимут вопрос о праздновании дня рождения покойного императора, и мне бы хотелось заранее обсудить это дело с Вашим Величеством. – Шан Юй поднял взгляд на императрицу, все еще стоя на одном колене.

Мин Сянь замерла, услышав его слова, выражение ее лица на миг стало растерянным, а уголок рта невольно опустился вниз, но когда Шан Юй посмотрел на нее, ее лицо снова приобрело равнодушное выражение.

– Какие же подробности ты хотел обсудить с Нами? – равнодушно спросила она, проводя кончиками пальцев по краю стола. – Просто скажи Нам, чего хотят Наши драгоценные министры.

– Министр Вэй и министр Лю предложат провести скромную церемонию поминовения, поскольку, как вы знаете… в этот день также родился бывший наследный принц, и устраивать грандиозный обряд было бы не слишком… – Шан Юй глядел на императрицу, когда говорил, и заметил, как пальцы на столешнице, постукивающие по поверхности, замерли.

– Просто организуйте все, как в прошлом году, – прервала его императрица, отворачиваясь. – Это все? Мы устали. Ради такой мелочи тебе не стоило приходить, Мы знаем, что должны сделать. Завтра Мы непременно поддержим министров Вэя и Лю, можешь не переживать. Ступай. – Мин Сянь вяло махнула ему рукой, направляясь во внутренние покои. – Прикажи Чжоу Су войти, когда будешь уходить.

– Доброй ночи, Ваше Величество. – Шан Юй вновь поклонился и стоял так, пока шаги императрицы не затихли. Только после этого он поднялся и медленно, украдкой оглядываясь на дверь во внутренние покои, подошел к картине, оставленной на столе, проводя пальцами по невысохшей краске. Красный отпечаток остался на кончиках пальцев. Растерев краску между ними, он быстрым шагом вышел из императорских покоев.

– Императрица зовет тебя к себе, – сказал он евнуху Чжоу, поплотнее запахиваясь в меховую накидку. – Проследи, чтобы Ее Величество выпила укрепляющий отвар перед сном. И добавь еще одну жаровню, в императорских покоях холодно.

– Великий советник так искренне заботится о Ее Величестве, это счастье для Поднебесной. Прошу прощения, что не смогу проводить великого советника, – Чжоу Су отвесил быстрый поклон и прошмыгнул за дверь, и Шан Юй остался один на ледяном ветру.