– Простите бедную девушку, ваше величество, я не нарочно. Простите! – испуганно пролепетала она.

Таньтай Цзинь поиграл зеркалом и внимательно посмотрел на Юнь-эр долгим темным взглядом. Он нежно улыбнулся:

– Прощаем тебя, дитя. Готова ли ты открыть нам путь?

Чжао Юнь-эр подняла на него удивленные глаза. Выражение лица императора было таким трогательно-уязвимым, словно он сомневался в ее ответе. Этот нежный и болезненного вида юноша даже прикусил губу, ожидая согласия.

Растроганная Чжао Юнь-эр поспешила ответить:

– Я готова! Готова!

Таньтай Цзинь капнул на зеркало своей кровью и велел:

– Тогда иди.

Чжао Юнь-эр снова взяла ритуальную вещицу, уже немного жалея о своем порыве, ведь еще недавно из страха смерти она была готова даже соблазнить его.

Таньтай Цзинь ласково погладил ее волосы и хрипло проговорил:

– Не бойся, мы будем позади и защитим тебя.

Чжао Юнь-эр покраснела и повернула зеркало к реке.

Опасаясь глупостей от других девушек, Сусу оглянулась на Янь Вань: она ожидала, что та попытается остановить Чжао Юнь-эр, но с удивлением заметила, с какой ненавистью и завистью та смотрит на Чжао Юнь-эр, судорожно сжимая золотую шпильку. Сусу потеряла дар речи. Решив своими руками разобраться с этими негодяями, она закатала рукава.

Лунный свет отразился от зеркала и упал на поверхность реки. Даосские жрецы затянули мантру, звоня медными колокольчиками, – и произошло чудо: воды расступились, образуя проход к самому дну.

Ян Цзи тихо вскрикнул:

– Ваше вы… величество, Таньтай Минлан не ошибся! Все получилось!

Таньтай Цзинь привстал, взволнованно дыша и не спуская горящих глаз с реки. Жрецы взяли по бусине, отталкивающей воду[15], и разом проглотили их. Император, Нянь Байюй и Е Чуфэн сделали то же самое, затем и девушкам дали по амулету, не спрашивая их согласия.

Чжао Юнь-эр с ужасом смотрела на происходящее. Она уже пожалела о своей смелости, ей захотелось бросить зеркало и убежать, но девушка побоялась Таньтай Цзиня, идущего следом. Жертва невольно попятилась, как вдруг неведомая сила подхватила ее и втянула в самую пучину. Воды окрасились кровью, и размытая дорога стала тверже.

Ее подруги смертельно побледнели, изменившись в лице. Однако возле каждой неожиданно загудела алая огненная оса, заставляя несчастных двигаться вперед. Мысли о соблазнении были забыты: доброта императора обернулась страшным обманом, подтолкнувшим бедную Чжао Юнь-эр к гибели. Послышались сдавленные рыдания, но Таньтай Цзинь приложил палец к губам и с улыбкой сказал:

– Тсс! Кто будет шуметь, умрет!

Никто больше не осмеливался издать ни звука. Девушки спускались по ступеням на дно, а за каждой следовал даосский жрец. Сусу, опустив голову, шла позади всех, и за ней монаха не было. Однако внезапно она уловила аромат сандала и поняла: за спиной – Таньтай Цзинь.

Несмотря ни на что, Сусу продолжала идти твердой размеренной поступью. Поначалу юноша изучал речное дно, как вдруг что-то заставило его перевести взгляд на затылок девушки впереди. Пару мгновений он смотрел на белые мочки ее маленьких ушей, заметил, что ростом она едва доставала ему до плеча. Странное чувство охватило Таньтай Цзиня, и ему внезапно захотелось одернуть ее. Он уже протянул руку, но тут на него пахнуло вонючей болотной грязью, и он, поморщившись, отстранился.

Нянь Байюй шепнул:

– Ваше величество, мы пришли.

Жрецы подняли Жемчужину ночи[16] над головой, и она осветила дно реки. В тот же миг перед потрясенными людьми предстал спящий дракон-цзяо[17].

Цзяо обладал меридианами бога-дракона, поэтому, несмотря на всю свою простоту и незамысловатость, мог бы следовать праведному пути и совершенствоваться, а через несколько десятков тысяч лет даже сумел бы вознестись. Вот только обычно у цзяо только два когтя, а у этого их оказалось целых восемь, к тому же он был некрасив, серо-коричневого цвета. Дракон лежал калачиком, обнимая раковину жемчужницы, и крепко спал.

Сусу ждала любой возможности убить чудовище, но вдруг глаза ее удивленно распахнулись. В цзяо она не почувствовала демонической энергии – напротив, он совершенствовался! Дракона окутывала аура и меняла его форму, создавая нечто новое. Страшная обида пыталась захватить тело спящего цзяо, и именно она только что приняла человеческую жертву, а вовсе не сам речной дракон. Значит, Таньтай Цзинь рассчитывал вскормить это глубокое чувство кровью и сделать его настолько сильным, чтобы оно захватило тело цзяо. Тогда будущий повелитель демонов сможет им управлять.

Сусу решительно остановилась и шагнула к Таньтай Цзиню. От негодования ее руки сжались в кулаки. Значит, вот что он задумал! Усиливать и питать человеческими жертвами самые низменные чувства, способные превратить бессмертного дракона в демона.

Даосский жрец объявил:

– Формация[18] пяти элементов!

Девушек начали растаскивать в стороны. Когда очередь дошла до Сусу, она вырвалась из рук даоса и, подбежав к Таньтай Цзиню, обхватила его за спину и испачкала грязью его черное одеяние. Ни даосский монах, ловкий лишь в заклинаниях, ни даже Нянь Байюй не успели предотвратить ее проворную выходку. Крепко обвив рукой шею юноши, она протянула:

– У-у-у, мне страшно, ваше величество!

Грязь сползла с его одежды. Взгляд Таньтай Цзиня заледенел, и он тихо пробормотал:

– Байюй, убей эту тварь…

Тот подлетел, взмахнув мечом, но, пока Таньтай Цзинь говорил, Сусу грязными руками запрокинула ему голову и втолкнула в рот пилюлю. Последним, что увидел новый император, было улыбающееся личико.

– Я снова вернулась! Ты рад?

Глава 4 Противостояние

Глава 4

Противостояние

Таньтай Цзинь попытался выплюнуть пилюлю, но не смог: Сусу так глубоко пропихнула ее в горло юноше, что тот случайно сглотнул. Увидев, кто в его объятиях, он помрачнел: «Как же ей все-таки удалось сбежать?»

Тем временем возмутительница спокойствия развернулась и упорхнула. Кусок грязи отвалился от искаженного лица посрамленного императора и звонко шлепнулся наземь. Он посмотрел на Сусу и криво улыбнулся:

– Е! Си! У!

Нянь Байюй тоже узнал девушку. Это она, исполняя танец, едва не задушила господина рукавами своего платья.

– Демоница, чем ты накормила его величество?! – строго сказал он, глядя на нее как на покойницу.

Сусу удивилась: это она-то демоница? Разве не они творят здесь не пойми что?

Таньтай Цзинь, согнувшись в три погибели и схватившись за камни, пытался вызвать у себя рвоту, но ничего не получалось. В конце концов он уставился на Сусу, а та проговорила:

– Это яд, он уже проник ему в кишечник. Если вы срочно не дадите его величеству противоядие, он непременно умрет! Быстрее, быстрее! Отвезите его к врачевателю!

После ее слов Таньтай Цзиня скрутило в приступе ярости, и он прикрикнул на подданных:

– Что толку от вас, кучка отбросов, если вы не можете даже от девки нас защитить?!

Нянь Байюй виновато рухнул на колени, и Таньтай Цзинь развернулся к даосу:

– Схватить ее!

Услышав приказ, жрец достал артефакт – Пожирающее души знамя[19], что ярко сияло в темноте подводных глубин, вполголоса пробормотал заклятие и направил артефакт в сторону Сусу. При одном взгляде на реющее в воздухе черное полотнище девушка все поняла.

– Презренный даос, как посмел ты погубить столько человеческих жизней ради создания оружия тьмы?!

Старик лишь самодовольно ухмыльнулся.

Знамя впитало столько негодования и горечи, что аура обиды, темным облаком сгустившаяся над головой дракона-цзяо, возбужденно зашевелилась. Магический артефакт тем временем продолжал расти, угрожающе нависая над Сусу. Она вынула из рукава бумажный талисман для защиты, но он превратился в пыль: ее амулеты оказались бессильны против этого оружия. Пожирающее души знамя кружило в воздухе, раз за разом атакуя девушку. Она едва успевала уворачиваться, однако в какой-то момент пропустила удар, и черное полотнище опрокинуло ее наземь.

Эта вещь – редкое демоническое оружие. Неизвестно, скольких людей старый даос убил ради его создания. Глядя на огромное полотнище, Сусу побледнела. Даос, заметив талисманы, понял, что перед ним не простая девушка, и достал ритуальный колокольчик, собираясь покончить с нею навсегда. Увидев это, Е Чуфэн нахмурился и хотел было попросить Таньтай Цзиня пощадить Е Сиу, однако в следующее мгновение белые тонкие пальцы императора накрыли колокольчик в руке жреца.

Даос удивленно поднял голову:

– Ваше величество?..

– Мы велели тебе поймать ее, а не убивать! – сердито сказал юноша.

Старик взмахнул рукой, призывая черное знамя обратно, но было поздно. Упавшая на землю девушка крепко держала знамя, пока оно пыталось высосать из нее душу.

Вдруг на запястье Сусу засветился нефритовый браслет – проснулся Гоую:

– Что ты делаешь, госпожа моя? Отпусти знамя немедленно!

Но она прошептала:

– Эта штука поглотила уже так много душ и погубит еще не одну. Если не убить даоса, то быть еще большей беде.

Гоую взглянул на цвет знамени и поник.

– Умоляю, будь осторожнее! – попросил дух-хранитель, понимая, что уговаривать подопечную бесполезно.

Старый даос в смятении посмотрел на императора:

– Если она не отпустит знамя, оно поглотит ее, и я буду бессилен что-либо сделать!

– Е Сиу, сейчас же отпусти! – мрачно произнес Таньтай Цзинь.

Девушка и не думала слушать: удерживая полотнище одной рукой, она своей кровью совершенствующейся нарисовала в воздухе талисман.