По телу Ху Фэйциня побежали мурашки.

Ху Цзин развернул пергамент, пригладил его по краям, чтобы он не сворачивался, и ответил:

– Он выделан из шкуры десятихвостой лисы.

– Десять хвостов? – скептически уточнил Ху Вэй. – Разве такое бывает?

– Лиса съела бога и стала десятихвостой, – объяснил Ху Цзин. – Это было в незапамятные времена. Её убили и разделали в наказание за нарушение Великого Лисьего Закона.

– Что за Великий Лисий Закон? – невольно заинтересовался Ху Фэйцинь. До этого всегда упоминалось лишь Лисье Дао.

– Нельзя убивать и есть богов, – процитировал Ху Вэй. – В свете нынешних событий, как мне кажется, этот закон устарел. Если против нас богов выставят, мы что, должны им сдаться с поднятыми лапами?

– Убивать можно, есть нельзя, – уточнил Ху Цзин. – Что там поделывают другие демоны, нас не касается, но богов лисы жрать не будут.

– Это обнадёживает, – вырвалось у Ху Фэйциня невольно, и он тут же смутился.

– О тебе речь вообще не шла, лисий ты… бог.

Ху Цзин постучал ладонью по развёрнутому пергаменту, привлекая внимание молодых лисов.

– Это величайшее сокровище поместья Ху, о котором другие Великие семьи не знают, – Лисья карта. На ней изображён весь мир демонов.

Ху Вэй и Ху Фэйцинь нагнулись над пергаментом, разглядывая его. Карта была детальная, её испещряли бурые линии и странные пометки. Ху Фэйцинь даже думать не хотел о том, что это была вовсе не тушь!

– Это поместья Великих семей, – принялся объяснять Ху Цзин. – Граница мира демонов здесь. Шесть линий вдоль – это заградительный барьер. Так просто не пробиться. Если пробьют брешь, в дело вступает Аура миров. У границ она слабее, но чем глубже в мир демонов, тем сильнее она становится. Рядовым хорькам туда ни за что не попасть, застрянут на рубежах.

Ху Фэйцинь кивнул. Это он испытал на собственной шкуре. Сомневаться в словах Лао Ху было неловко, но Ху Фэйцинь не понимал, что же такого ценного в этом пергаменте. Это всего лишь карта. Разве у других Великих семей нет ничего подобного? Кроме того, что она была сделана из шкуры Десятихвостой, она ничуть не отличалась от сотен карт, которые Ху Фэйцинь видел до этого.

– Ну и почему эта штука такая ценная? – презрительно фыркнул Ху Вэй, и Ху Фэйцинь порадовался, что ему самому не пришлось задавать неудобный вопрос. – Да такие карты в Лисограде десятками малюют! Стукнуло кому-то в башку нарисовать на шкуре лисы-оборотня, и что, сразу артефакт и тайное сокровище? Все и без того знают, как мир демонов устроен.

– Вот потому ты и балбес, что до конца не дослушаешь, а уже пререкаешься, – сердито упрекнул его Ху Цзин.