Рёва мотора ещё не было слышно. Пробежав мимо ничего не понимающего Илара, она выскочила наружу.
Моросил дождь, и ветер задул ещё сильнее, срывая с клёнов огромные оранжевые листья. Огни кофейни дробились на мокрой поверхности асфальта, и пахло ещё почти по-летнему, но всё же иногда ощущалось дыхание скорых первых холодов.
Смородник стоял, привалившись к своему мотоциклу. Мавну он не заметил, достал из кармана пачку сигарет и, вынув одну, зажёг без всяких спичек – просто слегка щипнув кончик пальцами.
– Ого, – выдохнула Мавна, когда на сигарете загорелся крохотный огонёк. – Это что, чудо какое-то?
– Типа того, – процедил Смородник сквозь зубы и выпустил дым из носа. – Чего тебе?
Мавна, смутившись и ощущая себя полной дурочкой, протянула ему пакет с горячими булками.
– Вот. Из-за меня ты не смог пообедать. И смотрел на витрину с выпечкой. Держи. В знак примирения.
Нахмурившись, Смородник с подозрением заглянул в пакет.
– Что это?
– Булки. С корицей. Ты не любишь?
Он убрал пакет в рюкзак и задумчиво посмотрел на Мавну.
– Люблю. – И добавил скованно: – Спасибо.
Мавна хмыкнула.
– Сразу два хороших слова от тебя. Продолжай в том же духе.
– А это я уже сам решу, в каком духе мне продолжать.
Он быстро докурил, выкинул сигарету в урну, надел шлем с козлиным черепом и завёл мотор. Мавна стояла на ступенях у входа, глядя, как мотоцикл разворачивается, чтобы скрыться за поворотом. Махнуть рукой она так и не решилась – посчитала, что ни к чему. Ветер бросил ей в лицо дождевые брызги, и она поспешила вернуться в кафе, к Илару.
Глава 2
Глава 2
Какао в кружке остывало. Растаявшие зефирки превратились в пышную сладкую пену, слегка подсохшую по краям. Мавна пригубила напиток и отломила вилкой большой кусок пирога с яблоками, грушей и корицей – самого осеннего из всех, какие она умела печь.
После одного более-менее погожего денька снова зарядили дожди, и в окно постоянно стучали капли, а порывы ветра бросали дубовые листья, которые прилипали к стеклу. Если смотреть на них краем глаза, то казалось, будто это чьи-то ладони скребутся в окно.
Мавна вздохнула. Спускаться и подогревать какао было лень: она так уютно устроилась в крутящемся кресле, завернувшись в плед. На экране ноутбука призывными яркими обложками выстроились рекомендуемые видеоролики: выбирай что хочешь: от серийных убийц до обзоров косметики. И гирлянда над рабочим столом, подключённая через порт ноутбука, мигала умиротворяюще тепло, будто шептала:
Экран телефона засветился, показав сообщение от Варде.
Мавна отложила вилку и набрала ответ одним пальцем, не беря телефон в руки:
Им так и не удалось встретиться с того дня, когда она ездила к Купаве с пиццей. То работа, то дождь – оставалось только перекидываться сообщениями и видеокружочками.
Не то чтобы Мавна сильно расстраивалась, ей всегда очень нравилось проводить время в своей комнате, самой лучшей на свете. Но всё-таки и с Варде увидеться хотелось бы: он умел поднять ей настроение, с ним было интересно. И спокойно.
Как обычно, рука потянулась к значку видео про пропавших без вести.
Сколько похожих роликов Мавна пересмотрела за год? Наверняка почти все существующие, а некоторые даже по два-три раза.
Кому-то это могло показаться странным, но со дня пропажи Лекеша, соседского мальчика, с которым они были дружны, Мавна только и делала, что смотрела, читала и слушала про людей, которые исчезли при самых разных обстоятельствах. Некоторых находили живыми – в заточении или просто заблудившихся, другие погибали, а третьи так и числились пропавшими. И это давало ей надежду. Надежду, что однажды все, кто исчез в Сонных Топях, вернутся домой.
Лекеш пропал по её вине. Его не находили живым. Но и не находили мёртвым. Могло ли это означать, что однажды он всё-таки вернётся? Вернётся и снимет с её груди душащий камень.
Время шло, ничего не менялось. И чем больше роликов она смотрела, тем сильнее её бросало от «Лекеша точно найдут» до «я остаток жизни проживу с этим грузом». Даже семья мальчика съехала из Топей через несколько месяцев после пропажи, когда полиция закрыла дело за неимением состава преступления и подозреваемых. И только Мавна упрямо верила, что если пораскинуть мозгами, то разгадка непременно найдётся. Надо только что-то делать. Искать как-то иначе… Но как?
Мавне не давали покоя болота за чертой города. Ещё до того, как там появились те четвероногие твари. Мог ли мальчик убежать туда и потеряться? Провалиться в топь или выйти через перелесок к другому концу города?
Лекеш пропал около торгового центра. В тот день Мавна забрала его из школы по просьбе матери, подруги Мавны, Любеши. Она работала допоздна и иногда просила Мавну присмотреть за сыном, а Мавна не возражала, они с Лекешем отлично ладили. Она иногда представляла, будто он её младший брат. В тот день они выбирали осеннюю одежду, Мавне хотелось какое-то тёплое платье. Лекеш выпросил мороженое, а Мавна так себе ничего и не купила. Напоследок решила зайти ещё в один магазин, а Лекеш, заскучав, попросился на улицу. Она разрешила: уж слишком он канючил и давно уже рвался на воздух. И это оказалось ошибкой.
С тех пор больше никто не видел белобрысого шустрого мальчишку. Камеры записали, как он выходит из дверей и сворачивает за угол. На этом всё.
Его искала полиция, волонтёрские отряды и неравнодушные соседи. Его искали Любеша с мужем, Мавна, Илар, их родители и весь район. Его искали гадалки и экстрасенсы, а духовники в церквях велели молиться усерднее.
Мавну тогда постоянно вызывали на допросы в полицию. Благо записи с камер точно давали понять, что она непричастна к исчезновению, но от этого было лишь немногим легче. Вопросы следователей ходили по кругу и доводили до истерики. Только к ночи она наконец-то попадала домой и подходила к окну: за ним серо-зелёными покрывалами расстилались болота. И казалось, будто зовут её.
Её тянуло искать любую информацию о болотах и о пропавших людях. На несколько месяцев она буквально погрязла в этих темах и перечитала всё, что только смогла найти. Информация попадалась самая разная: от сугубо научной до почти фантастической. От количества невероятных историй кружилась голова, но каждый день Мавна читала и читала до тех пор, пока буквы не начинали расплываться перед глазами, а голова не раскалывалась от распирающих её мыслей.
И однажды на форуме, где делились личными историями о болотах – как правило, истории были жуткими, с разной долей выдумки, – на её комментарий ответил парень с лягушкой на аватарке. Написал ничего не значащую ерунду. А спустя день отправил заявку в друзья, снабдив её комментарием:
В те недели Мавна тонула. В круговерти из общения со следователями, в поисках, в надеждах, в страхах и в чувстве вины. А теперь ей казалось, что если бы она тогда не ответила Варде, то окончательно захлебнулась бы в чём-то липком и тёмном.
Палец щёлкнул по очередному ролику про исчезнувших детей. В первое время Мавна плакала на каждом видео, да и вообще каждый день. Но теперь устала. Все сюжеты в роликах были похожи друг на друга: горе, тайна, слёзы и надежда. Всё как у них.
Хорошо, что за дождём и ветром не было слышно воя с болот. Да и наушники она себе купила большие и мягкие, закрывающие всё ухо, пыльно-розовые – они приглушали внешний шум.
Совсем не хотелось думать о том, что могло случиться с девятилетним мальчиком, если бы он встретился с теми тварями. Да и вообще не хотелось думать о них, и Илар всеми силами старался сделать так, чтобы Мавна как можно реже о них слышала. Его телефон стоял на беззвучном, на «охоту» он уходил поздно вечером, не поднимаясь в свою комнату, и почти переехал в гостиную, чтобы никого не тревожить поздними уходами и ранними возвращениями.
Пару дней назад Мавна видела, что Илару написал тот странный парень – Илар был в душе, когда на экране его телефона, оставленного в гостиной на журнальном столике, высветилось сообщение от неизвестного номера. Мавна не смогла побороть любопытство и открыла сообщение, но, к её разочарованию, оно было пустым, только сброшенный контакт. В профиле тоже не нашлось ничего интересного: вместо аватарки – чёрный кружок, вместо никнейма – набор цифр. И только по описанию можно было понять, кто это:
Она развернула ноутбук монитором к кровати и легла на бок, обняв одну подушку, а вторую устроила между коленями. Кровать Мавны всегда была завалена подушками и плюшевыми лягушатами – подарками Варде. Её забавляла его тяга к лягушкам, но она с радостью приняла эту игру и всячески поддерживала: тоже всегда искала что-то с лягушками для него.
Она не сразу расслышала стук в дверь. Когда ударили тяжелее, пришлось снять наушники и спросить:
– Кто?
– Я, – глухо прозвучал голос Илара. – Зайду?
– Заходи.
Мавна перекатилась на живот и уставилась на дверь. Илар вошёл, и в комнате сразу стало тесно – потолок здесь был скошенный, и Илар мог стоять во весь рост только в центре, под коньком. Пройдя вперёд, он с размаху плюхнулся на кровать, и один из плюшевых лягушат свалился на пол. Мавна, цокнув языком, подняла и отряхнула игрушку.