Вообще, о том, чья я жена, в Риве знали все, как и то, что наш брак с Хозером фиктивный, — данная новость разнеслась по городу очень быстро. Некоторое время об этом даже перешептывались местные сплетники, однако, видя, что мне от их разговоров ни жарко ни холодно, вскоре это дело бросили.

Что ж, у ривских трещоток совсем скоро появится новая тема для разговоров — как только в наш приморский город собственной персоной явится мой ни разу не благоверный супруг.

ГЛАВА 2

ГЛАВА 2

— Ваш заказ, госпожа Хозер. Приятного аппетита.

На столик передо мной мягко опустилось блюдце с чашкой, от которой шел божественно ароматный парок, и тарелочка с кусочком шоколадного торта.

— Спасибо, Лайна.

Завтракать каждую субботу в кафе, расположенном в двух шагах от дома, уже давно стало моей маленькой любимой традицией.

Умные люди в белых халатах говорят, что начинать день с кофе и шоколада вредно для здоровья. Другие умные люди утверждают, что это очень полезно для хорошего настроения, и по выходным я с ними была особенно согласна. Ибо кофе в этом милом заведении чудесный, сласти — свежие, а уж вид из окна и вовсе выше всяческих похвал.

Вообще, с тех пор, как я поселилась в Риве, субботний завтрак для меня — этакая минутка релакса в шумной суете будних дней. Во время него можно расслабиться, ненадолго выбросить из головы дела и просто получать удовольствие от вкусного напитка, удобного кресла, доносящегося из открытого окна пения птиц и виднеющегося оттуда же кусочка улицы и чистого неба.

В этот раз мне показалось, что ломтик вкусняшки, который мне принесла Лайна, бессменная официантка этого кафе, был почему-то очень мал. По крайней мере, закончился он гораздо быстрее, чем кофе. Я только подумала о том, чтобы заказать еще какое-нибудь пирожное, как прямо передо мной появилось блюдо со свежими круассанами.

— Я их не заказывала, — сказала, не отрывая взгляда от веселой конопатой девчушки, игравшей на улице со своей собакой.

— Это комплимент от заведения, — ответил мне знакомый мужской голос.

Перевела взгляд и встретилась со смеющимися голубыми глазами.

Ларен Шет.

Светловолосый симпатяга, владелец сети пекарен и кондитерских магазинов, держатель некоторого количества акций ривского судоремонтного завода и руководитель местного теневого дома. Проще говоря, главарь ривских преступников.

Насколько мне известно, в свою «должность» он вступил сравнительно недавно — примерно за год до моего появления в этом городе, став преемником почившего (уж не знаю, в результате чего) руководителя. Шет был молод (лет тридцать пять, не больше), хорош собой, обаятелен и на бандита никак не походил.

— Здравствуйте, Ларен, — вежливо улыбнулась я.

— Позволите?

— Присаживайтесь.

Он опустился на соседний стул и придвинул мне тарелку с выпечкой.

— Мой повар недавно изобрел потрясающую начинку, — улыбнулся мужчина. — Угощайтесь, Вифания.

— Я так скоро стану габаритнее тумбочки, — улыбнулась, откусывая кусочек круассана. — Спасибо, Ларен. Передайте вашему повару, что он волшебник.

— Вы будете прекрасной при любых габаритах, — ответил Шет.

Знаю, коллеги осудили бы ту легкость, с которой я пробую выпечку из его пекарни, ведь с ее помощью меня можно отравить. Но мне-то было известно наверняка, что если глава теневого дома захочет покуситься на мое здоровье, то выберет для этого другой способ.

Наши с Шетом отношения многие считали странными. Не сказать, что они были дружескими или даже приятельскими. Скорее, мы просто мирно сосуществовали друг с другом. Просто я знала, кто он такой и чем занимается в свободное от официальной работы время, а он знал, что мне об этом известно.

Первые полгода своей службы в Риве я подумывала о том, чтобы обезглавить местный теневой дом, но потом отказалась от этой глупой идеи. Преступность этим все равно не искоренить. К тому же, Шет — делец до мозга костей, и с ним о многом можно договориться. А какую политику будет вести тот, кто придет ему на смену, еще вопрос.

Мы с Лареном познакомились в этом самом кафе. Он, как и сегодня, просто подсел ко мне за столик и попросил позволения «пообщаться с восхитительной девушкой». Мы тогда очень мило обсудили погоду и общих знакомых. В конце разговора я пожаловалась на одного из его «подчиненных» — особенно наглого сутенера, который, несмотря на многократные судимости, практически в открытую поставлял местным извращенцам несовершеннолетних проституток. В ответ Ларен поцеловал мне руку и пообещал провести с ним воспитательную беседу.

Больше я об этом сутенере не слышала.

На самом деле с главой теневого дома я виделась достаточно часто — на улице, в кино или театре, а иногда даже в магазинах одежды. Обычно мы вежливо здоровались друг с другом и шли каждый в свою сторону, но иногда встречи носили и официальный характер.

Каждый из нас выполнял свою работу; он получал от незаконной деятельности деньги, а я передавала в руки правосудия его наименее удачливых приспешников — тех, что имели несчастье попасть в поле моего зрения. Как говорится, работа, и ничего личного.

К слову сказать, сам Шет так мастерски прятался от УСП, что я могла ему только поаплодировать. Все стражи знали, что он преступник, но доказать этого не могли.

С друзьями и недругами Ларен всегда был очень вежлив и тактичен, а со мной, единственной женщиной — старшим кеаном, — особенно. Леонард как-то выдвинул предположение, что Шет мне попросту симпатизирует.

— Да этот уркаган влюблен по уши, мамулечка, — сказал маг. — Обрати внимание, как он пожирает тебя при встрече глазами. Сама убедишься!

Собственно, о том, что Ларен ко мне неравнодушен, говорило уже то, что каждое утро из его пекарни мне доставляли свежеиспеченные булочки и пирожки. Выпечку я принимала с удовольствием, считая ее знаком вежливости, ведь намеков на близкие отношения Шет мне не делал и разговоров на эту тему не заводил. До сегодняшнего дня.

— Скажите, Вифания, правду ли говорят, что вы совсем скоро станете свободной женщиной? — невинно поинтересовался он, делая глоток кофе.

— Не так уж скоро, — пожала я плечами. Странный вопрос, учитывая, что половина города в курсе срока моего брачного договора. — До развода еще полгода. А что?

— Да так, ничего, — улыбнулся мужчина. — А что же вы собираетесь делать после развода?

— То же, что и всегда, — удивилась я. — Моя свободная жизнь вряд ли будет чем-то отличаться от замужней.

— Знаете, лично мне кажется неправильным, что такая восхитительная женщина живет только работой.

— Осторожнее, Ларен, я могу подумать, что вы собираетесь за мной приударить.

— Напрасно смеетесь, Вифания. Я совершенно серьезен. Скажу больше, если бы вы были свободны, я сделал бы вам предложение прямо сейчас.

Смотри какой быстрый! То-то два года меня булочками и пирожными кормил. Впрочем, если посмотреть с другой стороны, заигрывать с женой королевского любимца может быть чревато. Это я знаю, что Хозеру на меня плевать с водонапорной башни, а другие могут думать, что у Дерека есть по отношению ко мне чувства, хотя бы даже собственнические.

На самом деле Ларен был не совсем прав, считая, что в моей жизни есть только работа. Некоторое время назад было в ней место и романтическим отношениям. Правда, недолго.

После переезда в Рив я еще почти год продолжала встречаться с Хедером Мюли. Накануне моей свадьбы мы решили, что три года — не такой уж большой срок, тем более Дерек ничего не имел против того, чтобы я вела активную личную жизнь. Каждый день мы с моим возлюбленным переписывались в Интернете или разговаривали по телефону, а раз в неделю, по субботам, он через телепорт приходил ко мне в гости.

В отличие от Хозера, который не считал нужным скрывать свои похождения, мне было стыдно афишировать наличие любовника — все-таки я замужняя женщина, поэтому наши встречи были тайными. И конечно же долго продолжаться они не могли.

Если поначалу секретность отношений нас будоражила, то через несколько месяцев начала откровенно напрягать. Плюс к этому Хедера явно задевали мои профессиональные успехи, а мне быстро надоел поток жалоб, который он обрушивал на меня во время каждого нашего разговора: и на работе у него не все ладилось, и родные заели нелепыми претензиями, и девушка (то есть я) живет слишком далеко, и так далее и так далее.

В какой-то момент мы оба поняли, что общаться друг с другом нам уже не так интересно, как раньше, поэтому встречи и беседы стали случаться все реже и реже, а потом прекратились совсем.

Собственно, на этом моя личная жизнь в Риве остановилась. Воздыхатели, конечно, имелись, взять хотя бы того же Шета, но все они предпочитали смотреть на меня со стороны — ни у кого не было желания переходить дорогу Дереку Хозеру.

Делать к кому-нибудь первый шаг мне самой пока не хотелось: во-первых, статус замужней женщины по-прежнему не позволял найти себе нового возлюбленного, во-вторых, работа тоже не давала такой возможности.

— Знаете, Ларен, вы несколько торопите события.

— Ну, если вы так считаете… — Он улыбнулся. — Я очень терпелив, Вифания. Не сомневайтесь, я дождусь, когда для события будет самое время.

Ох уж эта мужская самоуверенность!

— Ларен, можете ответить на мой вопрос? — сменила я тему.

— Смотря что вы спросите.

— Кто из ваших «коллег» ненавидит животных?