— Тем, что она не Тиа, — поддержала я ящерку. — Выбирай: Триша, Аска, Рада, Лия, Салли, Ирма…

— Салли! — хором завопили Даррен и Ингрид, заметив, как оживилась саламандра. Рыжая кивнула.

— Салли, так Салли, — смирился светлый. — Хотя Тиа мне больше нравилось.

Ящерка, словно извиняясь, перепрыгнула на руки эльфу. Артаниэль чуть улыбнулся и ласково погладил пятнистую спинку.

— Что за…

Первым странный звук услышал чуткий дроу. Следующим вскочил маг, держа в каждой руке по маленькому смерчу. Ящерка прыгнула на грудь светлому и затаилась у него под курткой. Казалось, будто по тракту катятся, приминая снег, гигантские сани. Звук становился все ближе.

— Раби, посмотри, что это, — шепнул мне темный.

Я привычно обратилась к лесу. Как я вообще могла забыть про свои способности? Увиденное мне не понравилось.

— Что-то очень большое и длинное, — я отступила к краю поляны. — И ползет, как змея!

— Тихо, оно где-то рядом!

Слушая звук ломающихся кустов, я пожалела, что мы не ушли поглубже в лес. Кто знает, может тогда неведомое чудовище не пролезло бы между деревьев?

Артаниэль выпустил в небо светящийся шар. В ярко-голубом сиянии чудище предстало во всей красе — оскалившаяся зубастая пасть с раздвоенным языком, в которой я смогла бы поместиться целиком, вытянутая морда с шипастыми наростами вдоль носа, переходящими на затылок, и длинное, теряющееся в темноте гибкое тело с волнообразными гребнями на спине. Чудовище, покачнув головой, оглядело поляну, нас, задержалось взглядом на творящем большой огненный шар маге… И неожиданно рыкнуло:

— Артаниэль?!

* * *

Пол часа спустя насытившийся Грэнхар, в человеческом облике оказавшийся весьма симпатичным коротко стриженным темноволосым мужчиной с озорно блестящими глазами, рассказывал свою историю.

— Дракон я водный, так что улететь у меня не получилось. Вот уплыть — другое дело. Когда выбрался на берег, решил ползти к Тмиру, до Дивнолесья я все равно сам бы не добрался. По дороге пугал редких путников — надо же как-то еду добывать? Хотел и вас прогнать, потом смотрю — знакомый остроухий. Так что хорошо, что мы встретились. Раз в Тмире нет арок порталов, мне бы все равно пришлось вас догонять.

— Когда к реке прорывался, кого-нибудь из эльфов видел?

Грэнхар покачал головой.

— Не до оглядываний было.

— Я, конечно, рада, что ты оказался не просто чудищем, а вполне разумным драконом, — не выдержала Ингрид, — но ложиться спать засветло уже входит у нас в традицию!

Не признать правоту целительницы оказалось сложно. Зевая, мы стали укладываться.

Северянка из мести подняла нас ранним утром. Как она сказала — чтобы в следующий раз вовремя легли. Клевал носом даже ко многому привыкший дроу. Что уж говорить об остальных? Я, зевая, чудом не падала с лошади, а Артаниэль, хоть и старался не подавать вида, то и дело украдкой тер глаза. Хуже всего пришлось Грэнхару — дракон, последние дни передвигавшийся исключительно по ночам, спал на ходу.

* * *

На исходе седьмого дня мы доползли до деревни. «Весенний цвет» — значилось на указателе. Ни о каком «цвете» в поселении речи быть не могло. Вся деревня — десяток покосившихся домов в ряд да частокол высотой по колено, заваленный снегом. В ближайшем к нам дворе залаяла собака.

— Кого там принесла нелегкая на ночь глядя? — на пороге показался мужчина с арбалетом наперевес.

— Милостью Хозяйки, мы пришли с миром, — выступил вперед Артаниэль. — Нам бы переночевать.

— Топайте к Дарише, в третий дом, — буркнул селянин, захлопнув за собой дверь.

Мы переглянулись. Ничего себе, теплый прием!

Дариша была уже немолодой женщиной, в одиночестве жившей в просторном двухэтажном доме. Не спросив, ни кто мы, ни откуда, хозяйка открыла для коней сарай и впустила нас в избу.

— По серебрушке с каждого, и на завтрак будут свежие блины с вареньем, — тихо предложила она.

Артаниэль протянул селянке золотой.

— Считай, по пять серебрушек с каждого, и утром мы воспользуемся баней.

Женщина выхватила монету, попробовала на зуб и спрятала в карман.

— Идет, — оживилась она. — Я сплю наверху, первый этаж в вашем распоряжении.

Когда Дариша ушла, Дар скинул капюшон.

— Странно здесь как-то.

— Умирающая деревня, — пожала плечами Ингрид. — Молодые разбежались, а старикам идти некуда.

— Есть кухня и две комнаты, — вернулся с «разведки» Грэнхар. — В одной две кровати узких, в другой — сундуки в ряд, накрытые одеялами — один разместится, и широкая лавка.

— Еще печка, — напомнила я. — На ней вполне можно спать.

— Как раз, на всех, — подвел итог эльф. — Девушки на кровати, темный и дракон — в соседнюю комнату. Я останусь на печи.

Возражений ни у кого не возникло. К удовольствию Ингрид, на этот раз мы легли спать вовремя.

* * *

На следующее утро Ингрид, как обычно, вскочила первой и выползла в сторону кухни. Минуту спустя, хихикая, она вернулась за мной.

— Пойдем, я тебе такое покажу! — целительница, не слушая возражений, вцепилась в мою руку.

На лавке у печи, накрывшись пестрым лоскутным одеялом, спал эльф. На груди у него, свернувшись клубком, посапывала Салли, которую маг машинально гладил по спине. Зрелище было настолько умилительное, что я, не сдержавшись, хихикнула вместе с северянкой.

Артаниэль открыл глаза.

— Какого лешего здесь происходит? — недовольно поинтересовался он.

Мы с Ингрид, уже не сдерживаясь, засмеялись.

На шум из комнаты выбрались дракон и дроу.

— А где блины? — первым спросил вечно голодный Грэнхар.

— Не рассвело еще, хозяйка спит, — ответила ему, все еще хихикая, целительница. — Лучше баню пока затопи сходи.

Дракон, разочаровавшись, ушел. Следом, пробурчав что-то о ненормальных женщинах, вышел Артаниэль.

Даррен секунду смотрел на меня, а затем закинул на плечо и отправился в сторону нашей с Ингрид комнаты. Целительница, округлив глаза, показала мне большой палец. Я же, вверх ногами вися над полом, могла только колотить темного по спине и шипеть.

— Ты что творишь?

Дроу, не обращая внимания, аккуратно поставил меня на пол и закрыл дверь.

— Я по тебе соскучился, — тихо шепнул Дар, не выпуская моей руки.

— Ты же не собираешься здесь… — я оглянулась на окно. Чуткие уши уловили, как эльф и дракон, шутливо переругиваясь, пытаются понять, каким образом топится деревенская баня. Вскоре к ним присоединилась Ингрид, дельными советами направив энергию магов в нужное русло.

— Именно здесь, — мурлыкнул темный, развязывая на мне рубашку. — Раньше, чем через полчаса они с баней не разберутся.

— А если догадаются?… — мысли уже начали путаться. Дар, взяв меня на руки, опустился на протестующе скрипнувшую кровать.

— Это будут их проблемы, — эльф поцелуем оборвал дальнейшие возражения. Вскоре мне уже было все равно, догадаются ли о том, куда мы пропали, остальные, или нет.

* * *

За завтраком я сидела, уткнувшись носом в тарелку. Ладно Ингрид, подмигнула и успокоилась, но от намеков и переглядываний Арта и Грэнхара я чувствовала себя отвратительно. Довольный, как мартовский кот, дроу ни на кого не обращал внимания. Проглотив встававшие поперек горла блины, я убежала в баню и разрыдалась.

Спустя несколько минут следом за мной проскользнула целительница. Увидев меня в слезах, северянка тут же подбежала и села рядом.

— Он что, тебя обижает?

Я, всхлипывая, помотала головой.

— Принуждает? Делает больно? Тогда что?

— Я так не могу! Все эти взгляды, намеки! Как вообще такое можно терпеть?!

— Ты что… Из-за этих пришибленных магов ревешь? — опешила Ингрид. — Так. А ну, прекрати! Ты своего дроу любишь?

— Люблю! — от неожиданности я перестала всхлипывать.

— А теперь закрой глаза…

Я послушалась.

— … и представь, что Даррена больше нет.

Я в ужасе распахнула глаза. Что значит — нет? А как же я? Как я буду жить без него?

— Представила? Молодец. А теперь слушай меня. Идет война. Пока не по всей стране, но каждого из нас она успела затронуть. В любой момент кого-то может не стать. Уйдет утром в лес, а вместо него нагрянет толпа орков, — северянка едва заметно вздрогнула, вспомнив Раурша. — Или шальная стрела приласкает спину. Или разбойники, превосходящие числом, перережут глотку в темном лесу и забудут закопать. Хорошенько подумай, хочешь ли ты омрачить те редкие моменты радости, которые вам выпадают, глупым стеснением? Здесь все свои. Я и Арт потеряли любимых. Что творится в душе Грэнхара — одному Светлому известно. Что еще нам остается, как не подглядывать за вашим счастьем?

Я потрясенно смотрела на целительницу. Для северных деревень нашествия орков были чем-то естественным, поэтому даже уничтожение Кривых Холмов я восприняла, как обычное явление. В разрушение же Мардрена я, как оказалось, так и не смогла до конца поверить. А остальные деревни? А огромное количество осиротевших детей, ютящихся в Тмирской ратуши? Неужели это и есть — война? В летописях ее описывают совершенно не так!

— То, что происходит между тобой и Дарреном — прекрасно, — продолжила Ингрид. — Держись за него. Наслаждайся каждым моментом. И каждый раз, когда в твою голову полезут глупые мысли о том, что вы что-то делаете «не правильно», просто представь, что темный исчез. Поверь, это лучшее лекарство для промывки мозгов.

Целительница оставила меня и отправилась в парилку, а я еще долго сидела и думала. Даррена больше нет… От одной этой мысли хотелось вскочить и бежать обратно на кухню, плюнув на всех, повиснуть на шее дроу и бесконечно повторять, как сильно я его люблю. Ингрид оказалась права. А война… Войну мы переживем. Вместе.