Среди рядов кресел кровного дворянства поднялась молоденькая девушка лет восемнадцати и ровным уверенным шагом двинулась к трибуне. Придворное платье из чёрного бархата по белому атласу, для девицы совершенно неподходящее, на изящной фигурке смотрелось на удивление весьма уместно и ни разу не эпатажно. Личико её с совершенно пропорциональными и аккуратными чертами казалось почти детским, особливо в обрамлении пшеничных кудрей. Несмотря на всеобщее внимание, держалась она совершенно свободно. Переливалось золотое в тон шитью на лифе кружево дворянского венчика[6]. Хрустальный подвес на бархатной ленте, завязанной вокруг шеи, отсвечивал голубым. То вызвало множество толков в столичном обществе пару месяцев назад, однако нынче никто не смел и слова шепнуть вслед проходящей.

– Ваше Величество. – Девушка склонилась в изящном реверансе.

– Встаньте, баронесса. – Император поднялся, вынуждая к тому всех прочих. – Мужчины, сравнимые с вами храбростью, стоят сейчас по обе стороны меня, приветствуя вас не только как женщину, но и как равную им. Найдётся ли в этой зале ещё один стул? Я разрешаю вам, баронесса Ульяна Врекова, сидеть в Нашем присутствии и при разговоре с Нами.

Обер-секретарь спохватился и махнул помощнику. Стул пришлось отдать свой, чтобы не заставлять Его Величество ждать. Поставили его чуть сбоку от трибуны, дабы та не закрывала говорящую от монаршего взора.

– Это большая честь, Ваше Императорское Величество, благодарю Вас.

Баронесса ещё раз исполнила реверанс и села на самый краешек предложенного стула. Вслед за ней занял своё место император, а затем и все остальные.

– Прошу, баронесса. Объясните нам те причины, что заставили вас обратиться со столь необычной просьбой.

– Как прикажете, Ваше Императорское Величество. Однако на то потребуется много времени, ведь эти причины происходят из подробностей случившегося со мной.

Девушка не была излишне бледна, не трепетала ресницами и не сжимала пальцев. В безупречной осанке читалось лишь спокойствие, и обер-секретарь в который раз удивился её самообладанию.

– Говорите свободно, Ульяна Петровна. Полагаю, никто более не планировал на сегодня никаких важных дел.

– Как пожелаете, Ваше Императорское Величество.

Баронесса Врекова задумалась и, видно, лишь поэтому, не удержавшись, поддёрнула белые кружевные митенки, похоже, причинявшие ей беспокойство, но сразу же вновь сложила руки на коленях.

– Если Ваше Императорское Величество не будут против, я начну свой рассказ с того события, которое каждым кровным дворянином считается за счастье.