Люба вздохнула, встала со своего места и отправилась домой.

— Ну чего, наловила нечисть? — деловито поинтересовался Афоня.

— Мимо никто не пробегал сегодня, — задумчиво ответила она.

— Что за мысли в голове гоняешь? — спросил он.

— Да так, — отмахнулась Люба.

— Аглая чего такого ляпнула?

— Угу, — кивнула она. — А ты знал, что нечисть Анютку, роженицу, утащила в старый колодец?

— Нет, — помотал он головой, — Я же дома сижу и сплетни не собираю.

— Ой, ты тоже любишь вечерком за чаем сплетни погонять, — появилась рядом с ними Аглая.

— Так ешо не вечер, откуда мне чего знать. Ты-то мне ничего не сказала, — хмыкнул Афоня.

— А я и не обязана тебе докладываться.

— Да и в хате тебя быть не должно. У тебя свое хозяйство, — прикрикнул на нее Афоня.

— Ну и сиди один, как бирюк, — фыркнула Аглая и исчезла.

— Ну зачем ты так с ней? — с укоризной спросила Люба.

— Надоела, — проворчал Афоня, — Хоть бы по дому помогала, а то мнит себя хозяйкой, а ведет себя, как гостья.

Домовой тоже резко куда-то исчез. Люба прошла в спальню и посмотрела на малышку. Теперь ее одну не оставишь, помощники вон все разругались и исчезли, а нести ее к Светлане она опасалась. Нечисть все равно шастала в это время по улицам деревни, а детки им больше всего нравились.

Люба стала перебирать всех деревенских знакомых, кто бы мог пойти с ней к заброшенному колодцу. Вот только все были заняты, кто на похоронах, а кто по делам уехал. Она вспомнила про участкового, ему и позвонила.

— Алло, слушаю вас, — отозвался в трубке мужской голос.

— Добрый день, это Люба, бабы Нади внучка.

— Что-то стряслось с бабушкой? — с тревогой спросил он.