- Брошку отдай, - сказала она спокойным голосом.

- Не отдам, она вам больше не принадлежит, и это моя вещь.

- И вообще почему этот шерстяной комок еще здесь? Я часть надписи уничтожила, - поинтересовалась баба Клава.

- Потому что, - хмыкнул Аббадон и показал ей язык.

Клавдия Сергеевна попыталась сдернуть с Валентины брошь, но обожгла руки, как от раскаленного утюга.

- Это еще что такое? - взвизгнула удивленно она.

- Закройтесь за мной и успокойтесь, - сердито сказала Валя. - Вещь моя и вам не принадлежит.

Она развернулась и вышла в подъезд. Аббадон выскочил вместе с ней. На лестнице сидела бабка Неля, а рядом торчал Федор, почитывающий "Преступление и наказание".

- Эта грымза наложила запрет на квартиру, - проворчала Неля.

- Я не понимаю, что с ней произошло, - задумчиво сказала Валя, - Ведь она пирог испекла для нас с ней, а тут, как с цепи сорвалась.

- Потому что она эгоистка, - авторитетно заявила покойница. - Думает, что еще сто лет проживет. Здоровьице поправила и опять себя главной почувствовала.

- А ты чего тут торчишь? - спросила Валя Федора. - Тоже в квартиру войти не можешь?

- Я не люблю женские разборки. К тому же тебе ничего не угрожало.

- Слушайте, а если она надпись сотрет, то Аббадон исчезнет? - испуганно спросила Валентина.

- Три раза, - рассмеялся кот. - Кто надпись нанес, тот ее разрушить и сможет.

- Но я ведь ее только обновила, - ответила Валя.

- Неа, ты создала на ее основе новую, ведь один символ был написан неправильно, - пояснил он, - Так что хоть пусть грызет стену, толку все равно не будет.

- Странно все это, - вздохнула Валя.

- Бывает, - пожал плечами Федор. - Сплошная тягомотина и депрессия.

Он посмотрел на книгу и зашвырнул ее куда в пространство. Вся компания вышла из подъезда и направилась на остановку.