Как только мы вошли в ворота старого городского кладбища, сердце дрогнуло. С тех пор как я возглавила новый пансион, времени ни на что больше не оставалось. Пока Артур приходил в себя, а Ноэль еще не покинул Вичпорт, они оба помогали мне с организационными вопросами, а после я уже самостоятельно погрузилась в это полностью. Я расширила круг учителей, ведь мы потеряли миссис Баррингтон, а Уиннифред покинула город ради новой жизни с мужем. Мистер Оглси и миссис Крофтон с удовольствием остались рядом со мной.
Еве Мейсон не пришлось сдавать выпускные экзамены, ведь битва за пансион показала все, на что она была способна. Девушка с грустью уехала от нас, обещая навестить в скором времени. Другие ученицы остались возле меня и продолжили обучение.
Выкроив среди нескончаемых дел несколько дней, Артур спешно увез меня в столицу, а потом привел сюда, чтобы я смогла увидеть могилы родителей и Томаса Марлоу. Несколько писем и настойчивость моего мужа помогли ему обнаружить места их захоронения, и я была благодарна. Как оказалось, родители и сестра покоились под одним камнем.
Обычный серый камень с потускневшей надписью: «Престон Бенджамин, Анна, Глория». Не драгоценный, не магический, но столько в нем было света. Столько эмоций он дарил, столько тепла. Возложив цветы на могилу, я не проронила ни слезинки, зная, что они прожили хорошую жизнь, веря, что они видят меня и радуются. Я уже не бессмертна, но прошло целое столетие, а я все еще жива, я помню о них и люблю.
Над могилой Томаса задержалась чуть дольше.
— Прости меня, — прошептала ему, — и спасибо. Спасибо, что, невзирая на мой поступок, ты спас мне жизнь. У нас все получилось, и ты можешь покоиться с миром. Твоя жертва не была напрасной, — я перевела дух, справляясь с нахлынувшими чувствами. — В пансион пришла новая ученица. Твой талант перешел к ней, и теперь в мире появился новый маг-ювелир.
Сказав это, почувствовала облегчение, словно камень упал с души. Я еще постояла и, снова прильнув к мужу, отправилась домой, туда, где начиналась моя новая жизнь, самая обычная и уже не бесконечная.