— Сносно, — ответил Марон, приглашая меня сесть напротив. — Мы благодарны наместнику и его сыну за гостеприимство. — Арас едва заметно кивнул, но позы своей не сменил. Его лицо говорило о том, что он готов внимать, обдумывать и принимать решения наравне со всеми. — У тебя есть вопросы, девочка?

— Как я найду жнеца? — я подумала, мне не стоит ходить вокруг да около, тем более старик этого не любил. Не сказать, чтобы я часто имела с ним дело, но об этой его черте знали все.

— Вопрос не в этом, — нахмурился он, — найти жнеца не составит для тебя труда. Твои таланты выходят далеко за рамки, установленные для многих из нас. Вопрос в том, как тебе выжить после встречи с ним. Ты подчиняешь себе воду, а значит, являешься одной из потенциальных жертв жнеца. Как бы то ни было, ты знаешь свою ценность и ценность той ноши, что возложена на тебя, — я осторожно кивнула, искоса глядя на Араса, — твоя смерть станет не только твоей. Ты знаешь, о чем я толкую.

Марон не говорил открыто, но и не забыл напомнить о том, что мне бы хотелось забыть. Спасибо ему за то, что оставил при себе хоть тень моей тайны, не оглашая все мои секреты перед младшим Макгигоном.

— Все это мне известно, как и то, что мне не избежать встречи с посланником смерти. Я должна понять, как узнать за кем именно он пришел.

— Используя свой дар, конечно, — сказал старик.

— Но как мне подобраться к нему настолько близко? Как заставить его подчиниться дару? — Я никак не могла взять в толк, о чем хотел сказать Марон.

Старик тяжело поднялся со стула, подошел к окну, отодвинул едва колышущуюся на ветру штору и слегка прищурил глаза, прикрывая их от яркого утреннего солнца. Чуть попривыкнув, он снова их открыл и улыбнулся каким-то своим мыслям. Мороз пробежал по коже от этой улыбки.

— Жнец — существо ведомое, по большей части зависимое. Убить его или остановить совсем, ты, конечно, не сможешь, но чуть притормозить и зачаровать — тебе под силу, — негромко говорил Марон, любуясь видом из окна. — Много — много лет назад, сейчас и не скажу сколько, я тогда еще молод был и силен, приходил в нашу деревню жнец. Далеко это было отсюда, в самых южных землях Листрока. Как вы знаете — это пустынные земли, земли без правителя, опасные места. Прежде маги жили там свободно, не имея власти над собой. Много лет назад туда стеклось все отребья нашего мира, и воцарилось беззаконие, а предшествовал этому визит жнеца.

Когда-то я слышала что-то подобное. Бабушка немного рассказывала мне о так называемых «падших землях» и о том, во что они превратились в последние десятилетия.

— Так вот, — продолжил старик, — был среди нас один маг, звали его Фортус, — Марон развернулся ко мне и, постукивая пальцами по губам, задумчиво добавил, — из твоих земель он пришел в Листрок. Он смог на короткое время подчинить жнеца своей воле. Я расскажу как.

— Он выжил? — спросил Арас, опережая меня.

— Нет, — пожал плечами старик, — но успел помочь найти хозяина жнеца.

Не очень радостная перспективка. Холод внутри распространялся, я не была уверена, что мне повезет больше.

— Как приостановить жнеца? — голос подвел меня, дрогнул.

— Есть одно заклинание, я научу. Только нужны еще камни с мертвого поля в Листроке и высушенная сонная трава.

— С травой я помогу, — подала голос Камилла. — У моей сестры, она живет недалеко отсюда, есть немного.

— А где мне взять камни? — поинтересовалась я, глядя на замершего в размышлениях Марона.

Он долго не отвечал, погрузившись в собственные мысли, только хмурил брови и что-то бормотал, разобрать было невозможно. Мне казалось, что он копается в собственной памяти, пытаясь зацепиться за что-то, но это что-то без конца ускользало от него. Мы терпеливо ждали.

— Вспомнил! — радостно воскликнул он, подтверждая мои догадки, — вспомнил, где я их спрятал. — Снова нахмурился, забавно скривил губы, — но за ними нужно сходить.

— И куда же? — сурово сдвинул брови сын наместника.

— Не очень далеко, к границе.

— С Листроком? — поразилась я, непроизвольно хватаясь за горло.

— Именно, с Листроком. Когда я бежал оттуда, то прихватил с собой камни, которые остались после смерти Фортуса, и спрятал их у самой границы.

— На нашей стороне или на их? — спросил Арас.

— На их, — Марон снова присел за стол, — я боялся, что еще не утихшую магию камней, ощутят монахи. А эти камешки никак не должны попасть им в руки.

— Отсюда до границы с «Падшими землями» неделя пути, это если срезать и пройти сквозь Туманный лес, — заметил Арас, оторвавшись, наконец, от двери и подходя к столу.

— Вот- вот, как только выйдете из леса, повернете к морю. Далее идти будете вдоль границы, так безопаснее. Пересечете ее, только увидев грот, вы не пропустите. — Старик смотрел на нас обоих, словно уже решив, кто именно пойдет за камнями. Я была с ним не согласна, ну да ладно, решим после. — Войдешь в грот одна, призовешь камни и, забрав их, быстро уйдете. Нечего вам задерживаться в этих проклятых землях.

Последние слова он произнес с такой горечью, ведь когда — то Листрок был его домом, свободными землями для всех, кто обладает магией. Память может подводить нас, стирать из сознания многие факты, события, лица, но не ощущения.

— Скольких людей успеет убить жнец за это время?! — сурово сказал Арас.

— У тебя есть другие варианты решения проблемы? — резко спросила я. — Мне понятен твой гнев, но я уже устала понимать тебя и оправдывать.

— Я тебя об этом не просил! — недовольно бросил мне мужчина.

— Ты в курсе, что с тобой совершенно невозможно нормально разговаривать? — я все еще сидела за столом, а он склонился надо мной.

— Сказала та, кто никак не может похвастаться нормальностью, — сквозь зубы проговорил он, прожигая меня своим горячим медом.

— Да, что я тебе сделала? — взорвалась я, отталкивая его от себя. — За что ты так меня ненавидишь?

— Ты сама знаешь, ведьма!

И снова это слово, которое заставляет мою душу плакать. Даже не само слово, а то, как именно он его произносит, словно выплевывает мне в лицо, боясь подавиться им.

— Не ко мне она приходила в ту ночь…

— Не смей! — Арас, мгновенно рассвирепев, ударил кулаком по столу. Жутко, но не настолько, чтобы отступить. Ему пора освободиться. Да и кто сказал, что во мне недостаточно гнева?

— Кто ты такой? — сжала кулаки, надвинулась на него, вот и моему терпению пришел конец. — Кто дал тебе право давить человека, как мошку? С самой первой минуты ты ничего кроме презрения по отношению ко мне не выказывал! А ведь за помощью пришел! Я не достойна быть названной по имени? Язык опухнет? Ты ведешь себя как капризный ребенок! Я пытаюсь разобраться, а ты либо помоги, либо не мешайся под ногами!

Ох, как я разозлилась! Как же тяжело держать себя в руках, когда этот ненормальный рядом. Магия звенела в жилах, стремясь обрушиться на его голову.

Мне показалась, что дым пойдет из его ноздрей. Медовые глаза налились яростью. Он точно меня прибьет! И словно в подтверждении моих слов, Арас пошел на меня, а я начала отступать. Я вжалась спиной в шкаф и постаралась сохранить самообладание, всем своим видом пытаясь не выдать, что колени от страха подогнулись. Горячее дыхание мужчины обожгло лицо, вот она, ярость в истинном виде, схожая с бешенством. Могу же я довести человека! Я застыла, прямая, как стена, дабы не доставить ему удовольствия, видеть мой страх. Мощным ударом кулака, Арас пробил дверь в шкафу, щепки полетели в лицо. Одна из них оцарапала мне щеку, до крови. Я утерлась рукавом, снова закипая, и куда подевалась паника?

— Ах, ты…! — прошипела я, более не сдерживая свои силы, и резко отшвырнула его в ближайшую стену.

Мужчина врезался в нее и рухнул на пол. Я подошла к нему ближе:

— Не нравится? — проговорила прямо ему в лицо. — А мне каково было?

— Не боишься, что я отволоку тебя обратно в Цитадель? — поднимаясь, гневно спросил он. Вот сейчас точно убьет!

— Валяй, но помни, что ты сам меня оттуда вытащил! Я нужна тебе, как бы ни было тебе противно от этой мысли! — Я встала и отошла от него, от греха подальше. — Отволоки! Только тогда сам разгребать все это будешь!

— Не слишком ли ты самонадеянна? — он сделал шаг ко мне, я выставила вперед руки, не зная чего ожидать, и каким-то образом уткнулась руками в его лоб. Дальше сама не знаю, что произошло, я провалилась.

Я вижу мальчика, склонившегося над колыбелью, он улыбается и слышит голос отца.

— Это Милена, — с улыбкой сказал Френсис Макгигон. — Будешь её защищать!

— Буду, папа, — улыбнулся мальчик, засматриваясь на девочку в кружевных пеленках. В комнате еще трое взрослых.

Потом вижу поляну, девочка подросла:

— Так не честно, Арас! Ты старше! — она надула губки и сложила руки на груди.

— Подрастешь, и тоже так сможешь, — смеется паренек.

А потом сцены из их жизни посыпались каскадом, заполняя мое сердце радостью, горечью и слезами. Они почти все время были вместе. Арас учил ее седлать лошадь и заботиться о ней. Учил держать в руках меч, стрелять из лука и плавать. Они были неразлучны. От его воспоминаний стало больно, не знаю как, но я вырвалась из них.

— Она выросла на твоих руках…, - выдохнула я, ошарашено. — Милена…

Мы оба тяжело дышали и смотрели друг на друга, совершенно сбитые с толку. Еще ни разу я не проникала в голову к кому бы то ни было без особого ритуала. Сначала его глаза выражали лишь недоумение, но вмиг превратились в два свирепых клинка.