Острая боль пронзила бок Айвона, когда тот поднимался на ноги. Он скосил глаза в сторону источника боли и потянулся к нему рукой. Его пальцы наткнулись на кожаную рукоять короткого ножа, торчавшего из его бока. В пылу схватки он даже не заметил удара, но теперь мучительное ощущение не отступало. Он знал, что следует оставить клинок в ране; если его вытащить, он за несколько минут умрет от потери крови. Айвон сделал глубокий вдох и стиснул челюсти.

Он атаковал последнего убийцу с максимальной скоростью, на какую был способен, продолжая сжимать в руке книгу. А как только оказался на нужном расстоянии, ударил врага по затылку, заставив потерять равновесие.

Мужчина отвлекся, повернувшись к советнику, и этого оказалось достаточно, чтобы Даймон рассек ему бедро. Убийца закричал и ударил Даймона в челюсть эфесом меча. Но прежде чем убийца успел снова поднять клинок, Айвон ударил корешком книги убийцу в рот и услышал треск сломанных зубов. Хлынула кровь. Советник повторил свой выпад, ломая врагу другие зубы, а потом принялся колотить книгой противника по голове. Затем Айвон схватил голову убийцы другой рукой и потянул ее навстречу своему выброшенному вверх колену. Движение вызвало сильнейшую боль во всем теле, но оно того стоило – нападавший рухнул на пол.

Опустившись рядом с убийцей на колени, Айвон изо всех сил обрушил корешок книги на лицо врага. Ярость пылала в нем, кровь бурлила в жилах. Гнев на весь мир. На себя за все совершенные ошибки. На Артура, за то, что он ему доверился. На Даймона, позволившего себе проявить слабость. Айвон вновь и вновь наносил удары по голове убийцы, кровь покрывала его лицо, пальцы и пол.

Даже после того как мужчина перестал двигаться, Айвон не остановился. Он чувствовал, как затрещали кости черепа, пока книга не развалилась на куски, залитые кровью убийцы.

Когда силы его оставили, Айвон повалился на пол рядом с изуродованным телом врага. Бок горел от боли. Дыхание стало хриплым и прерывистым.

Он лежал и смотрел в потолок, чувствуя, как у него перехватило горло, а перед глазами все потемнело. Ему стало холодно.

– Айвон! Айвон!

– Айвон! Айвон!

Голос Даймона эхом прокатился по лестнице, когда ноги Далена застучали по каменным ступеням. Белина бежала за ним, отставая всего на пару шагов.

Тела королевских гвардейцев, поставленных охранять покои Даймона, лежали на полу; кровь сочилась из небольших ран на слабых местах доспехов: шея, подмышки и пах. Ни один из них даже не успел обнажить меч. Сердце Далена отчаянно стучало в груди, прогоняя кровь по венам.