Пройдя две трети, он ненадолго остановился. Ноги болели, зато лицо разгорелось. Ота открыл внутренние небесные двери, снял засов и толчком распахнул наружные. Перед ним лежал город: из-под снега проглядывал темный камень, над кузницами привычно клубился дым. На юге с мертвых веток деревьев снялась стая ворон, покружилась и снова села.

А еще дальше и восточнее Ота увидел тех, ради кого сюда поднялся — двух человек в санях, запряженных собаками. Ота сидел, болтая ногами над крышами, и смотрел, как две фигурки превращаются в крошечную черную точку. И пропадают в белизне.