— У меня много пещер. Иначе мне нельзя. Я странствую в далекие дали. Я иду по Тропе, огибающей мир. Я иду по ней так давно, что нахожу перемены на лике самой луны. Мне жаль, что я разочаровал тебя. Вы за этим пришли? Потолковать о моих «вещих штуковинах»? Обсудить мое жилище?

— Нет. Вовсе не за тем.

— Тогда назовите себя.

Дурандонд представил себя и спутников. Запах тухлого звериного сала и немытых волос оскорблял обоняние этих наследников правителей, неукоснительно соблюдавших чистоту, безупречно опрятных и подтянутых. Но они сдержали отвращение, глядя, как молодой старец садится на трехногий табурет, упираясь локтями в колени, и кивает, предлагая юношам тоже сесть.

Они не сели: садиться им не приличествовало. Каждый преклонил колено, и один за другим они выложили перед странником немудреные дары. Провидец оглядел пищу и напитки, гарпун, бронзовый нож и зеленый шерстяной плащ, поднял голову и улыбнулся. Зубы у него были здоровые и белые.

— Спасибо вам. Я рад жаркому и вину. И остальное очень даже пригодится. Что я могу для вас сделать? Должен предупредить: я не заглядываю далеко в прошлое и не помогаю изменить будущее. Я просто смотрю в будущее — и только. Я направляю, предостерегаю, помогаю подготовиться к переменам. И только. Все прочее обходится слишком дорого. Не для вас. Для меня.

— Да! — воскликнул Дурандонд. — Я слышал, что ты предпочитаешь хранить свой дар, а не использовать его. — Он говорил с высокомерным безразличием к последствиям своих слов, свойственным герою и будущему правителю. — Это не важно. У всех нас один и тот же вопрос.

Странник слегка улыбнулся, слушая его. И поднял руку с растопыренными пальцами, приглашая гостей воспользоваться его даром.

Пятеро наследников разыграли очередность, и Радаг, которому выпало идти первым, поднялся на ноги.

— Разбойничьи шайки с востока, малочисленные порознь, собираются воедино для набегов на крепость моего отца на Рейне. Мой отец и я намерены выступить против них во главе отборного отряда воинов. Мы первыми метнем копья и столкнемся щит о щит с рядами этих трусов. Когда окончится битва, буду ли я правителем или сыном правителя?

Странник покачал головой, встретил упорный взгляд Радага своими холодными, как сталь, глазами.

— Ни тем ни другим, — сказал он. — Твои земли будут разграблены. Ты станешь побитым псом. Запуганный и в крови, с воем побежишь ты на запад в поисках скалы, чтобы забиться под нее, пещеры, чтобы заползти в нее, дупла, чтобы червем пролезть в него. И таков будет твой путь, пока ты не достигнешь другой земли.