Максимилиану не понравился менторский тон брата, и он мог бы возразить, что на ночных дорогах бесследно исчезали куда более подготовленные отряды. Мог рассказать, что во всех хрониках и трактатах, посвященных дням Утраченного Солнца, буквально слово в слово повторялись предостережения от легкомысленного отношения к проявлениям Лунных Пустошей и Мертвого Материка, что подобное отношение приведет к гибели всего человечества. Он мог бы сказать, что никакие камни и мечи не защитят от «червивой проказы» или «алой коросты», мог напомнить, как умирал их старый повар Мариус, и почему им пришлось ехать вслед за отцом, наблюдая, как «чумные доктора» затягивают двери их дома черной тканью с начертанным белым крестом.

Ничего такого Максимилиан говорить не стал. Он, даже в беседе с братом, не смел ставить под сомнение навыки отца, да и опасался насмешек Роланда, считающего себя умнее и прозорливее лишь потому, что раньше него появился на свет. Потому лишь буркнул:

– Пусть так, но я все равно хотел бы встретить закат внутри крепких стен, а не в дороге.

– Я даже спорить не стану! – рассмеялся старший брат. – От этой лавки уже задница немеет. Кстати, мне тут Эрган одну историю рассказал занятную.

Он хитро улыбнулся, многозначительно задвигал бровями. Добавил:

– Про пирата, священника и шлюху.

Максимилиан зарделся, но с любопытством подсел поближе, враз забыл обо всех страхах и сомнениях. Попросил:

– Расскажи!

– Только тихо, – Роланд глазами указал на деревянную перегородку, отделяющую их каморку от пассажирской части дилижанса, в которой ехали мать с отцом. – А то придется до самого Брастока псалмы петь, как в прошлый раз.

– Я же извинился! – обиженно взвился Максимилиан. – Я не специально!

– Ладно, забыли, – Роланд подмигнул, дав понять, что все простил. – Ну, слушай. Нашли как-то пират, священник и шлюха мешок с золотыми динарами…

За одной историей пошла другая, третья – Роланд знал их великое множество, как поучительных, так и совсем уж скабрезных. Максимилиану, которого разбирали то смех, то удивление, приходилось фыркать в кулак, чтобы не привлечь нежелательное внимание родителей.

Примерно через час они подкрепились галетами, запивая твердые лепешки разбавленным виноградным соком. Роланд, наблюдая, как Максимилиан убирает под лавку узелок с пустым кувшином, сказал в продолжение начатой до ужина темы:

– Макси, не знаю уж какое нам уготовано будущее, но я вижу себя только в плаще претория. Стоит ли размениваться на меньшее?

– В претории только детей лэндлордов берут, – неуверенно возразил Максимус. – Тебя даже за ворота не пустят.