— Это вы, барыня, чего это всё время улыбаетесь?

Ирина, улыбнувшись ещё шире, ответила:

— Так настроение хорошее, день солнечный, потеплело.

А про себя ещё и добавила:

— Забела уезжает и я снова смогу заниматься своими делами.

Не хотелось Ирине провожать графа, но этикет обязывал, она как дочь хозяина поместья должна была выйти и «помахать» графу платочком.

Ирина вышла в тот момент, когда граф что-то объяснял Леониду Александровичу. Увидев Ирину, граф моментально изменился в лице, у него снова появилось презрительное выражение, словно Ирина была какой-то противной букашкой.

— Прощайте граф, лёгкой вам дороги, — Ирина была сама вежливость

Забела подошёл к ней, на мгновение лицо его приняло выражение, свойственное человеку, сожалеющему о чём-то. Создалось ощущение, что граф хотел что-то сказать, но потом как будто остановил себя и коротко кивнув, повторил:

— Прощайте, Ирэн…Леонидовна

Развернулся и влез в небольшую крытую карету, к которой сзади был привязан красавец конь.

Ирине пришла в голову мысль:

— Интересно, граф и в карете и верхом? Наверное, это удобнее, чем всю дорогу до столицы в карете трястись, надо бы и мне научится верхом ездить. Как только карета графа скрылась из глаз, Ирина начала собираться в Никольский, надо было срочно встречаться с наместником. Ирине нужна мыловаренная фабрика, там можно и с косметикой присоседиться.

В прошлый раз Ирина присмотрела два здания, которые теоретически могли подойти для её целей. Одно, было старой мыльней, которой перестали пользоваться, когда построили новую, а второе раньше было швейным производством, которое разорилось и теперь там периодически что-то хранили, но не на постоянной основе.

Ирина взяла пару колечек и кулончики на подарок дочерям наместника, несколько подстаканников с изображением Успенского храма, того, что в Москов главным храмом считался.

Дороги уже подсохли, поэтому до Никольского Ирэн добралась быстро. Глядя на то, как быстро сошёл снег Ирина предвкушала, скорую встречу с Картузовым и … плугом. Никольский был украшен к празднованию масленицы, везде повязаны разноцветные платочки, на центрально площади, бабы — лоточницы помимо пирогов, ещё и блины предлагали. У Ирины, несмотря на плотный завтрак, даже «засосало под ложечкой».

Наместник был дома и когда Ирину проводили в кабинет, встретил её радостно и приветливо:

— Ирэн Леонидовна, рад видеть в добром здравии, как батюшка поживает?

Ирина, присев на краешек мягкой банкетки, ответила, что сама здорова и с батюшкой всё в порядке

— Я к вам по делу, — решила не растягивать и перейти сразу к главному вопросу, — хотим мы с отцом мыльную фабрику открывать, но строить пока капиталов не хватает, а вот если бы снять…

Наместник выслушал и всё так же радушно улыбаясь, сказал:

— С превеликим удовольствие, так ведь нет свободных площадей, всё уже разобрано

Ирина прочитала между строк: мол тебя ещё на благонадёжность не проверили, что там Забела скажет, потому подожди пока.

Но Ирина ждать не хотела и предприняла ещё одну попытку:

— Мирослав Мирославович, а как же старая мыльня на окраине, нам бы подошло

Гайко предпринял тоже попытку со своей стороны:

— А что же Леонид Александрович не приехал с вами?

Между строк Ирина «прочитала»: с отцом говорить буду, с тобой пока нет.

Пока Ирина раздумывала что ответить, дверь в кабинет распахнулась и вместе с запахом свежевыпеченных блинов в кабинет влетела супруга наместника, Прасковья Валуевна Гайко:

— Ирэн, ну что же ты сразу по делам, надо было ко мне сначала зайти, поболтали бы чаю с блинами попили.

И вдруг она заметила, что Ирина сидит бледная и расстроенная:

— А что случилось, почему на тебе лица нет? — взволновано, вглядываясь в лицо Ирины, спросила Прасковья Валуевна. Потом повернулась в сторону мужа и уже строже спросила:

— Это что, Мирослав, ты зачем девочку расстроил?

А Ирине так себя жалко стало и так её умилило искренне возмущение Прасковьи Валуевны, что слёзы сами хлынули из глаз.

Наместник испуганно вытаращил глаза, а его супруга, увидев, что Ирина рыдает, начала ему выговаривать и выспрашивать в чём дело.

Прибежал кто-то из слуг принесли Ирине воды, ей стало немного стыдно за свою слабость, но в последнее время столько всего навалилось, что здесь и кто-то посильнее бы не выдержал:

— С-спас-сибо, я, пожалуй, п-поедуИрина попыталась встать, но была остановлена властным: стоять, от Прасковьи Валуевны, которая продержала грозно смотреть на мужа.

— Рассказывай, что надо было? — супруга наместника спрашивала тоном, не терпящим возражений.

Ирина рассказала про свою идею с мылом и кримами и что пришла просит место под фабрику.

И что вы думаете? Ей выделили эту старую мыльню на окраине Никольского, а Ирина для себя сделала вывод, что в следующий раз пойдёт сначала к Прасковье Валуевне, а уже потом к наместнику.

Успокоившись, Ирина пошла за супругой наместника пить чай, по дороге в обеденную залу они зашли к дочерям Гайко, и Ирина подарила тем серёжки и кулончики. А уже в столовой зале, достала набор из четырёх подстаканников. Прасковья Валуевна была покорена.

— Ты, Ирэн, погоди, не рвись сейчас домой, надо сразу оформить документ, я сейчас пошлю за законником, и мы с тобой Мирослава «дожмём», — уверенно заявила супруга наместника.

Ирина ещё собиралась заехать к Красновой, которая присылала ей приглашение, в котором писала, что на масленой неделе будет в городском доме в Никольском, но подумала, что темнеет уже позже, поэтому можно заехать и к ужину, если с документами затянется.

Но, к удивлению, за два часа всё было готово и, как и предполагала, к обеду Ирина уже подъехала к большому дому помещицы Лидии Артамоновны.

— Совсем ты меня забыла, — обнимая Ирину, громогласно заявила казачка. На ней сегодня было простое домашнее платье, вышитое красной гладью, платье подчёркивало ещё хорошо сохранившуюся фигуру и стать помещицы.

Обменявшись тёплыми приветствиями, они пошли в малу гостиную, где был накрыт небольшой стол. Ирина даже выдохнула, Краснова никого кроме неё не ждала, значит модно будет спокойно провести время, а не «отбиваться» от местных гадюк.

— Что, небось думала, я опять наших клуш позову? — прочитала Иринины мысли Лидия Артамоновна, — надоели они мне, я хотела с тобой по-простому по-бабски. Мне здесь сын свежие сплетни из столицы привёз, сейчас поедим и посплетничаем.

Обед был простой, но всё было очень вкусно, по-домашнему, как Ирина и любила. У неё в поместье кухарка тоже также готовила и после такой еды всегда чувствовал себя хорошо.

После обеда налив по маленькой рюмочке вишнёвки*, они сели на удобные кресла и Краснова начала рассказывать.

(*вишнёвка- вишнёвая наливка)

Кто с кем, куда, половину имён Ирина не знала, но, видимо, предполагалось, что должна знать. Наконец Краснова подошла к главному:

— Говорят барон Виленский сделал предложение дочери барона Строганова и император одобрил.

До Ирины, поскольку она половину пропускала мимо ушей, даже не сразу дошло, что речь идёт об её муже, точнее о муже баронессы Ирэн Виленской.

Она взглянула на Краснову и спросила:

— Это значит, что я…разведена? Ну да, он же не может жениться, если мы ещё не разведены.

Краснова скуксилась и сказала:

— Ирэн. Прости, мне очень жаль, но я должна была тебе сказать

Ирина подумала, что совсем не расстроилась, это даже её порадовало, теперь она свободна и не обязательно вписывать во все «привилегии» отца.

Ей даже захотелось вскочить и расцеловать Лидию Артамонову за такие хорошие новости!

Но потом она вспомнила про сына, и веселье сошло на нет. А как же он, мальчик, он что, будет жить с мачехой? А вдруг она злая? Надо бы узнать, что это за дочка Строганова такая.

Глава 34

Глава 34

Уехав от Красновой, Ирина решила написать ещё одно письмо барону Виленскому. Она была бы не против помолвки барона, но её волновал сын Ирэн, что будет с ним, с этим одиноким «маленьким принцем».

Сказано-сделано, и, хотя Ирина приехала поздно, села писать письмо. Поняла, что не спросила у Красновой как зовут невесту, знала только фамилию отца невесты. Долго мучилась, подбирала выражения и слова, даже хотела идти будить отца, но в конце концов вымучила:

Сергей Михайлович, желаю вам здравствовать,

Надеюсь, что вы и ваша сестра здоровы. Подарки мои понравились, и Сашенька тоже здоров и в хорошем настроении пребывает.

Дошли до меня новости о вашей помолвке. Я за вас рада и поздравляю. Но, к сожалению, пока не получила документы о нашем с вами разводе, да и судьба Сашеньки меня волнует, как ему будет при мачехе.

Прошу напишите мне, моё предложение из предыдущего письма остаётся прежним.

Ирэн

Утром, не успев проснуться Ирина отправила слугу, чтобы тот отвёз письмо на почтовую заставу как можно скорее.

Во время завтрака Ирэн качала на коленях Танюшу, заметив, что та стала значительно тяжелее, и раздумывала куда сегодня лучше поехать, в город, разбираться с новым помещением или к Картузову посмотреть прогресс по булату. И уже почти решила ехать к Картузову, как слуга принёс ей письмо, как раз от Иван Ивановича.

В письме Иван Иванович сообщал, что наконец-то получили они сталь нужного качества и уже даже отправили образцы в императорскую канцелярию, указав, кто добился этого чуда. Законнику тоже отправили описание с целью оформления «привилегии». Копия описания была приложена. Ирина почувствовала, что волосы на голове «встали дыбом».