Стоило Игорю оказался на месте, как у него возникло ощущение, что на дворе не двадцать первый, а девятнадцатый век, или даже ещё раньше. Над площадкой раздавался звон клинков и летели, высекаемые шпагами, искры. В самом разгаре была дуэль, на которой самозабвенно бились Сварт и Сигурд.

"Словно Добро со Злом сошлись в неравной схватке" — подумал Игорь и застыл, словно истукан.

К нему только сейчас пришло осознание того, что он… должен… убить… человека…

Убить! Живого! Человека!

Хладнокровно вонзить меч прямо в сердце и наблюдать за тем, как жизнь угасает в его глазах.

Эти мысли так напугали рыцаря, что он невольно попятился. Ещё немного, и юноша бы развернуться и побежал прочь, оставив Сигурда самого разбираться со своей вековой враждой и высшей справедливостью. Но перед глазами поплыли растерзанные девушки, заколотый Красавчик и Гертруда Петровна, томившаяся внутри этого каменного каземата.

Призраки. Они вечно будут ходить следом, если он сейчас позволит себе струсить.

Игорь зажмурился и устремился в самую гущу драки, где Дракон в распахнутой, белой рубахе без устали работал шпагой. Сильный и гибкий, как хищник, он, казалось, скользил над землёй, не касаясь брусчатки подошвами начищенных сапогов. Он был красив, как безудержная стихия, как ветер, вырывающий столбы и деревья и несущий тучи за горизонт.

Сигурд уже был почти повержен: легко ранен и загнан в угол. Остались считанные секунды до момента, когда Сварт окончательно разобьёт олигарха и вселенское Зло восторжествует над Добром и Справедливостью.

Игорь всё ещё не решался. Он стоял посереди площади, не в силах не то что поднять меч, а даже просто пошевелиться. В то время, как более сильный и ловкий Дракон уже отбросил прочь клинок противника, а свою шпагу приставил к его груди. Над ними, яростно махал крыльями огромный ворон. Истошно крича, он кружил над битвой, норовя выклевать Сварту глаза. Ящер осатанело отмахивался, и ему удалось отбросить настырную птицу так, что она ударилась о крепостную стену и безвольно сползла вниз.

— Бей! Бей! Чего уставился? — прохрипел Одинцов, и его голос привёл Игоря в чувство.

Юноша неловко занёс меч для удара, но в последний момент произошло то, чего он никак не мог ожидать.

Дракон оглянулся.

С лёгкой улыбкой он смотрел на медлившего рыцаря. В пронзительных, тёмных глазах Великого Ящера не было ни злорадства, ни жажды крови, ни радости победы, а только лишь усталость и разочарование. Казалось, перед лицом смерти Сварт всё понял и всех простил. Он лишь слегка склонил голову, словно давал Игорю разрешение. На собственное убийство.