— Вы его нашли, — произнесла она. — Теперь идите в дом и ложитесь спать.

— Есть, командир! — проворчала я и отправилась вслед за Милдред.

Глава 20

Глава 20

Женевьева

Но к себе я не дошла. Дождалась, когда вездесущая Милдред уйдёт. Её шаги стихли в ночи, и я вместе с Аидом побродила по первому этажу и наткнулась на небольшую гостиную, в которой мне ещё не довелось побывать. Вообще до сих пор никто так не удосужился показать мне дом и провести по нему экскурсию.

Толкнула плотно запертую дверь и в комнате тут же зажглись настенные светильники. Свет пролился мягкий и тусклый.

Огляделась и удивилась увиденному.

В этой небольшой гостиной стояла мебель, укрытая белыми простынями. На стенах висели пыльные портреты красивой женщины и статного мужчины, очень похожего на Рэна только с проседью в волосах и более суровым выражением на лице. Брат? Отец? Скоре всего это родители дракона.

На полу лежал ковёр с узором из вьющихся растений и распустившихся цветов.

Стены были оклеены обоями, которые повторяли рисунок на ковре.

В общем ничего интересного.

И я хотела было уже уйти и вернуться в свою комнату, но моё внимание вдруг привлекли фотографии на журнальном столике, который не был накрыт простынёй.

Прошла вглубь гостиной. Аид всё-таки вырвался и спрыгнул на пол, обнюхал пол, чихнул и посмотрел на меня недовольным взглядом.

Фотографий было очень много, и со всех смотрела одна и та же темноволосая женщина, что была изображена на портрете.

На некоторых снимках женщина была запечатлена с мужчиной и тремя маленькими детьми. Везде она улыбалась и выглядела счастливой. Дети же на фотографиях где-то улыбались, на других заразительно смеялись или корчили рожицы.

Два брата и сестра.

Красивая семья. Очень.

Я смотрела на снимки, когда вдруг совсем близко раздался голос.

— Женевьева, что ты здесь делаешь?

От неожиданности я вскрикнула, выронила фотографии и резко повернулась. Прямо передо мной стоял Ан'Рэнхард. На нём был одет длинный чёрный халат.

Халат был неплотно запахнут, отчего я смогла хорошо разглядеть мужскую грудь и даже живот.

Ну-у-у-у… хорошая грудь и очень хороший живот. И даже растительность хорошая.

Чёрт, хватит пялиться!

— Прости… те… — проговорила неуверенно и посмотрела мужчине в глаза. — Сначала мне не спалось и я вышла во двор. В саду нашла своего кота, а потом встретила Милдред… Но спать мне всё равно не хотелось и вот… я тут ходила по первому этажу и зашла в эту комнату…

Мой странный рассказ вышел несвязным и сумбурным.

— Это любимая гостиная моей матери, — произнёс дракон, внимательно глядя мне в глаза. — Я удивился, когда ощутил, что ты ещё не спишь и находишься не в своей комнате.

Чёрт. Я и забыла про эту его способность чувствовать меня. Не очень-то и круто это, уж поверьте.

— Она была очень красивой, — сказала ему. — Вы поэтому закрыли эту комнату?..

Дракон нахмурился, и я тут же добавила:

— Простите, что сую нос не в своё дело…

— Я хотел поменять здесь всё. Кроме матери никому из всей семьи не нравилась эта обстановка: обои, мебель… Но рука не поднимается…

— Поэтому вы решили просто закрыть гостиную, — проговорила с совсем маленьким укором, но дракон не обиделся и не оскорбился.

— Всему своё время, Женевьева, — сказал он совершенно спокойно. — Берите своего кота и идите спать.

И чего все меня гонят спать? Может, я не хочу. Может, я хочу ещё погулять. И вообще мой мозг усиленно работает и ищет способ разорвать ненужную связь.

— А сами вы как, сильно хотите спать? — спросила Рэна.

Он открыл передо мной дверь и произнёс:

— К чему этот вопрос?

— К тому, что кажется, я нашла способ, как нам разорвать связь «истинной пары». Но есть моменты, которые мне не ясны и я хотела бы, что вы расска…

Мужчина хмыкнул и прервал меня.

— Женевьева, я подозреваю, откуда ты узнала про барьер и обет на крови, но поверь — это всё миф. Связь разорвать невозможно. Притупить, заблокировать — да, но не разорвать.

— Но… статья, которую я прочла, звучала довольно убедительно, — проговорила озадачено. — А что по поводу «притупить, заблокировать»?

— Зачем это тебе? — вздохнул он и посмотрел на меня как на малое дитя.

— В смысле зачем? Затем же, зачем и вам, несс. Я же вижу, как тяготит эта связь и вас, и вашу семью. Да и мне, честно говоря, очень не понравились те правила, которые вы мужчины придумали для своих пар. Они натурально шовинистские и вообще оскорбительны!

— Женевьева, — вздохнул дракон.

Но я не позволила ему говорить. Хватит. Пусть слушает. Накипело.

— Истинная пара — это же половинка, частичка всех нас самих. Вы же не заковываете одну свою руку в цепи и не отрезаете одну свою ногу, уж простите за нонконформизм, но я по-другому не могу воспринимать эту ситуацию! Я молчала и держала себя в руках, но… Ан'Рэнхард, вы меня тоже поймите, я не росла и не воспитывалась по вашим правилам. Модель моего мышления и поведения разительно отличается от вашей. Я не могу просто сидеть, как приживалка у вас на шее лишь потому, что я ваша истинная пара. Да и к истинным у вас относятся как к рабыням. Это ужасно. Я образованная и самостоятельная женщина, которая имеет свои желания, амбиции и планы на будущее и я не собираюсь подчиняться вашим правилам, обрядам и прочему бреду. Или мы ищем способ, как разорвать эти узы, или же, мы должны как-то договариваться. Поверьте, я не всегда мягкая и молчаливая, несс. Моё терпение не безгранично.

Вот теперь я замолчала. И ощутила, как внутри даже легче стало. Всё-таки, выговариваться необходимо.

— В твоём мире все женщины такие, как ты? — спросил вдруг дракон.

— Э-эм… В каком смысле?

— Своевольные, — усмехнулся он. — Непослушные и дерзкие.

Тут же перед глазами встала сестра дракона — Шаэна. Уж её точно не назовёшь спокойной, тихой и послушной.

— Женщины моего мира разные, — ответила ему. — Но нас объединяет одно сильное качество — мы можем долго терпеть. Очень долго. И дурное отношение к себе; и работу, которая не нравится; копим обиды, молчим и не говорим, когда нам делают больно, но всегда наступает переломный момент, когда мы поднимаем гордо голову, расправляем плечи и сжигаем за собой не корабли, а порты. Поэтому, не стоит доводить меня до крайности.

Рэн долго смотрел на меня, облокотившись спиной о стену и сложив руки на груди. И наконец, он сказал:

— Я тебя услышал, Женевьева. Только один вопрос — ты уже на той самой грани?

Устало улыбнулась и медленно покачала головой.

— Нет, несс. Если честно, я не знаю всю глубину своего терпения и не знаю, на что я буду способна, если меня подвести к краю.

— Тогда нам не стоит это узнавать, — был его ответ.

И всё?

— Иди к себе, Женевьева. Я обдумаю твои слова.

Потом он вдруг наклонился и поднял с пола моего кота, который невозмутимо сидел между нами и вылизывал свою шёрстку.

Взяла из его рук Аида и на деревянных ногах направилась к себе.

Между лопаток будто горело. Уверена, Ан'Рэнхард смотрел мне в след.

Интересно, что он вообще понял из всего, что я наговорила? И самое главное — что предпримет?

Надеюсь, не запрёт он меня завтра с самого утра в темнице сырой…

* * *

Женевьева

Утром со мной случился тот самый красный день, который все женщины встречают с горестным вздохом со словами: «Опять они».

А я не только со вздохом, но и болями, и отвратительным настроением.

Четыре дня ада, вот что меня поджидало впереди.

И здесь нет моих маленьких и кругленьких спасателей, которых я выпивала заранее и забывала о своих мучениях.

Да и вообще, если подсчитать, то они начались раньше срока. Но тут уже смешно рассуждать и делать подсчёты — другой мир, другие физические законы, ещё стресс, волнения. В общем, «прелесть».

Из-за дикой боли в животе, я не смогла даже подняться с постели и выйти, чтобы попрощаться с Карой и Эн'Таем.

А с другой стороны, может так и лучше. Их бешеная мамаша перед отбытием хоть не будет психовать.

Поэтому я взяла свой новый гаджет и написала детям, что буду скучать, а так же буду ждать от них сообщений. Снабдила своё сообщение тонной смешных смайлов, звёздочек и сердечек. Пусть наивно, но всегда приятно.

А потом меня накрыл дикий приступ боли, что меня даже вырубило.

Не знаю, сколько времени прошло, мне показалось вечность, когда я пришла в сознание.

Боль немного поутихла, чтобы я смогла, наконец, выйти и найти кого-то из девушек, чтобы получить средства гигиены и хоть какое-то обезболивающее.

Полотенце, которое я использовала сразу, когда всё началось, теперь выглядело как кровавый ошмёток чей-то плоти. Бееее…

Бросила его в ванную.

И снова новая волна боли.

Согнувшись в три погибели, выползла в коридор из своей комнаты и хотела было позвать кого-то, как вдруг, буквально в один прыжок с первого этажа примчался перепуганный и побледневший Ан'Рэнхард.

— Женевьева! — воскликнул он. — Я приоткрыл нашу связь и ощутил твою боль и твои страдания! Что случилось?!

Он осторожно взял меня за плечи и начал всматриваться в моё лицо, будто пытался прочесть на нём ответ.

— Ничего страшного, — проговорила я и даже попыталась улыбнуться. Но улыбка получилась вымученной и болезной. — Просто у меня начались «эти» дни. Так бывает у всех женщин. По крайней мере, у женщин из моего мира. Хотя у кого-то они проходят без болей, а кто-то, так же как и я страдает, корчится в муках, пока не примет спасительное средство.