— Срочно! К лекарю!

Девушки стояли, низко опустив головы и не смели поднять на своего амина взгляд.

Все дрожали, тихонько всхлипывали, но не Эрха.

Я смотрела на амина и злилась — развёл в своём дворце серпентарий! Разгуливают, ползают тут всякие твари и гадости творят!

— Кто? — рыкнул амин, глядя при этом на меня.

— Эрха, — сдала я эту гадину. Молчать не собиралась, ещё чего — эта тварь меня изуродовать хотела. В итоге от её действий пострадала девушка. И неясно, что и как теперь будет с её лицом и её жизнью.

Эрха взметнула на меня полный ярости и ненависти взгляд, но тут же замерла и сгорбилась, увидев, в каком бешенстве находится амин.

— Ты забыла правила? Кто позволил тебе применять магию?

— Простите… Простите амин, просто я вас… люблю… Но вы выбрали её… Ппросститесс…

— Простить! — рёв Сандара спугнул голубей, и они испуганно разлетелись, покинув удобные подоконники. — Может, ты обезумела, решившись использовать запрещённые заклинания против райни своего амина?!

Её хвост дрогнул, и она упала на пол, обхватив хвост вождя, и закричала:

— Убейте меня, амин! Не могу я видеть вас с другими женщинами! Или я или никто! Или же убейте меня!

И столько в голосе Эрхи прозвучало отчаяния, гнева, безысходности и ярости, что мне на мгновение даже стало жаль её. Но всего лишь на мгновение.

Зато её безрассудство, кажется, потрясло всех остальных, кроме амина. Я увидела, как кто-то из девушек протянул руки, словно в попытке дотянуться до гадюки и прикрыть ей рот.

— Глупая женщина! — прорычал Сандар. — Так что же, лишившись надежды стать райни, ты пожелала смерть?

— Да, мой амин…

Он удивлённо покачал головой.

— Нет, Эрха, я не казню тебя, хотя ты этого заслуживаешь. Моя райни, даже если она ещё не получила полостью этот статус — неприкосновенна. Убив тебя, твоя кровь осталась бы несмываемым пятном у меня на руках. Поднимись.

Эрха поднялась и с вызывающей улыбкой посмотрела на амина.

Это она зря. Я видела, что Сандар готов её собственными руками придушить.

— Ты улыбаешься, потому что знаешь, что я не убью тебя. Хитроумная, но всё же очень глупая женщина. Что же тогда, Эрха? Изгнание? Ты думаешь, я дам тебе свободу, позволю искать покровительства у своих врагов, чтобы ты передала им всё, что знаешь о моей жизни? Я вижу тебя как раскрытую книгу и читаю все твои мысли, когда ты ещё только начинаешь думать. Но и оставить тебя во дворце не могу — я не прощаю предателей и ты знала условия, когда пришла в мой гарем. Поэтому я принял решение…

Амин посмотрел мне за спину. Я обернулась и увидела, что здесь уже собрался народ — Эша, Сахи Ха, Мун — слуга амина и ещё трое неизвестных мне нагов.

— Мун, Сахи Ха, — обратился амин к слугам. — Мой приказ!

Вперёд выступили эти двое и поклонились.

Сандар тяжело посмотрел на Эрху и заговорил медленно, отчётливо, так, чтобы невозможно было неверно истолковать его слова:

— Ты немедленно будешь выдана замуж. Тебя отдадут в семью нара и щедро заплатят за тебя, и ты станешь младшей женой — без имени, без права голоса. А чтобы избавить тебя от зависти, тебя ослепят, как ты ослепила одну из моих наложниц. И чтобы не могла мстить — лишат магии.

Перевёл взгляд на слуг и резко приказал:

— Ведите её во внутренний двор и привидите палачей!

От ледяного тона Сандара у меня по спине пробежал неприятный холодок.

Видеть мужчину в подобном свете оказалось неприятно и страшно.

Даже клановые разборки его так не разгневали, как поведение наложницы.

После слов амина самообладание изменило Эрхе, в её глазах застыл дикий ужас, она упала на пол, но её подхватили стражники и поволокли на казнь.

Никто из девушек не воззвал к вождю, они сохранили молчание. И я не могла не проронить ни слова. У меня язык будто прирос к нёбу… Внутри разливалась какая-то неясная усталость и непринятие. Я бдуто смотрела на всё со стороны. Будто происходящее было невзаправду…

Вдруг к амину в низком поклоне приблизился Мун и протянул гербовый жёсткий лист и перо.

Видимо, это был вынесенный приговор.

Сандар поставил на бумаге размашистую подпись и клановую печать, которая находилась на его кольце.

Теперь Эрхе никто не поможет. Даже сам амин.

Эша подошла ко мне и взяла под руку со словами:

— Идём, нужно присутствовать на казни, хоть и не хочется… Сахи сейчас остальных девушек приведёт, чтобы видели, как может всё обернуться, если преступить черту. А по пути расскажешь, что произошло…

* * *

Стражники вывели Эрху во внутренний двор и бросили на землю.

Вокруг простиралась красивая природа, шумел фонтан, птицы заливисто пели. И среди этой радости и пышности, разворачивалась целая трагедия.

Обняла себя руками и выдохнула. Я ощущала себя виноватой. Чёртова совесть начинала терзать, царапать и рвать изнутри. Это ведь я спровоцировала Эрху! Ну неужели нельзя было избежать конфликта, который перерос в чудовищную трагедию?! Почему я такая дура?! Дура! Дура!

Огромные палачи схватили девушку за руки и за хвост, один удерживал её голову.

Придворные, девушки из гарема, слуги и вожди других кланов присутствовали на экзекуции и молчали.

Палач раскалил докрасна длинный и тонкий шип, потом заставил Эрху открыть глаза.

Что видела девушка последним? Не голубое небо и яркое солнце, не птиц в ярком оперении, не буйную сочную зелень, не цветы — она видела лица палачей и раскалённый шип, который вошёл сначала в один глаз, потом в другой.

Эрха кричала, ругалась, проклинала, извивалась, билась, но её держали крепко. По когда-то гордому лицу струилась кровь, смешивалась с солёными слезами и капала на землю.

Экзекуция закончилась быстро, Эрху отпустили, и она теперь лежала на земле, прикрывая руками глаза и громко рыдая. Рядом с ней на колени опустился лекарь, омыл её раны и наложил муслиновую повязку… Поднимаясь, он с горечью в голосе сказал:

— Девушка, которую вы изуродовали запрещённым заклятием, нара, умерла… Амин прикажет выплатить щедрое жалованье её семье… Не этого её родители ждали… Совсем не этого… Жаль, что на её месте оказались не вы, Эрха.

Во рту появился привкус горечи. В животе всё словно завязалось узлом. На плечи словно опустилась непосильная тяжесть и начала придавливать меня к земле.

Жестокое наказание? Безусловно.

Справедливое? Не знаю… Наверное… Но я бы так не смогла… Или смогла?

Сандар — вождь и слабость в правлении неприемлема. Но от этого осознания легче не становилось.

— Не смотри так сурово, Александра, — прошептала Эша. — Отец проявил мягкость. Эрха жива, но он избавил её от одержимости собой. С ней давно нужно было что-то решать… Не одну девушку Эрха загубила, но доказательств не было, поэтому…

— Если ты хотела успокоить меня, то не вышло, — грубо оборвала нагиню.

Затем развернулась и побрела во дворец, не обращая внимания на косые взгляды и принюхивания.

От произошедшего меня словно окатило ледяной водой. Из канализации, ага…

Мне срочно нужно выпить что-то крепкое.

Поганая жизнь…

Глава 21

Глава 21

— Александра-

— Ты задумалась, Алекс, — недовольно заметил сенсей, когда я оказалась на земле и без оружия.

— Я женщина, разве не имею права задумываться? — проговорила в ответ тоже недовольно.

Настроение было ни к чёрту. Хоть я и выпила отвар от похмелья, всё равно внутри было некомфортно. И вообще, сегодня я ненавидела весь мир. Такое ощущение, что ко всем происшествиям у меня начался ПМС.

Засада.

— Только не на поле брани! — рявкнул Мерт.

Он разъярённо раздувал ноздри и глядел на меня с яростью.

— Когда ты выходишь на бой — все проблемы должна оставить где угодно, хоть в бездне, но не в своей голове и сердце! Твой разум должен быть ясен, как чистое небо. В твоём сердце не должно быть ни страхов, ни сожалений, ни горя, ни обид! Ты должна быть свободна от всего мира, когда граница между женщиной и воином стирается! Ты — воин! Сама нам всем об этом кричала и истерила, так и веди себя как профессионал, а не как размазня!

Недовольно поджала губы и рывком вскочила на ноги.

Ненавижу нотации и головомойки, но Мерт прав, сегодня я, правда, веду себя как размазня. Не дело это.

И да, я всё знаю, что во время боя ничего не должно беспокоить и тревожить.

Но блин, сказать просто, а отрешиться от вчерашнего как-то сложно…

Даже выпивка не особо помогла. Хотя нет, помогла — я хоть проревелась всласть, а то с момента, как живу в новом мире, даже ещё не рыдала.

— Сегодня я мог поразить тебя уже трижды, Алекс, — меч сенсея по очереди коснулся моего живота, затем сердца и горла. — Сюда, сюда и вот сюда.

— Будь ты не женщиной, а мужчиной, да ещё и амином, то я бы ранил тебя, Алекс, для примера. И так бы ранил, чтобы ты находилась на грани — подобный урок ты усвоила бы сразу, — не унимался сенсей и продолжал выносить мне мозги.

— Угу, так амин бы вам и простил подобное, — хмыкнула я, вытирая полотенцем потное лицо и шею.

Пыль, поднятая во время схватки, еще не осела, вспотевшее лицо, да и всё тело было грязным.

Мерт метнул на меня странный взгляд и спокойным тоном произнёс:

— У моих учеников нет имён, нет званий и титулов, Александра. И запомни, на войне вождь — это сердце армии. Если вождь смертельно ранен или убит — значит, весь клан потерпел поражение. Запомни мои слова и сделай выводы. А на сегодня хватит. Идём в священное для всех воинов место — оружейную. Пора тебе найти свой меч.