— Мои глаза не изменяют мне? Элития, счастье моё недолговечное, ты ли это? — голос, который я всеми силами старалась забыть, ударил мне в спину, заставив застыть на месте.

Это называется удачей и везением? Это божественное благословение во всей красе? Да это просто издевательство!

Танариэль! Будь ты проклят, эльфийский ублюдок! За какой бездной тебя принесло сюда? Хотя, глупый вопрос, зачем он здесь и дураку ясно…

— Лорд Танариэль, безгранично рада вас видеть в месте, столь красноречиво говорящем о вашей истинной сути, — храбро развернулась я к тому, кто сломал мою жизнь.

Всё так же красив, всё так же совершенен.

Сейчас я не одна, у меня есть друзья и поддержка, я с достоинством перенесу эту встречу.

— Леди Элития, видя вас здесь, могу подумать о том же, — отвесил мне эльф издевательский поклон, а у двух его сопровождающих заскользили ядовито-понимающие ухмылки.

Ясно, Танариэль никогда не желал держать язык за зубами, нарочно выставляя напоказ свои победы.

— Вы совершенно правы, высокородный Танариэль. Здесь я раскрываю свои способности, щедро отсыпанные мне Вечными, — улыбнулась я, и плавной походкой подошла к Листу, с нахмуренным лицом изучая трёх эльфов, в зелёных глазах загорался костёр неприязни… что было странно, ведь, по сути, эти эльфы его сородичи, в них так же течёт кровь Перворождённых.

Рука зеленоглазого наёмника легко легла на мою талию, и в ясных, голубых глазах Танариэля застывает какое-то удивление, смещённое… нет, не с желанием, с похотью… Она всегда присутствовала в нём, просто раньше я этого не понимала, его чувства относились лишь к плотским утехам, не затрагивая душевных струн.

— Как я посмотрю, Элития, твои вкусы значительно испортились… связалась с этой… грязью, — будто выплёвывает последнее слово эльф с волосами цвета лунного серебра и показательно морщиться.

— Иногда в ней можно найти истинные сокровища, — сражаясь со своим воспитанием, и тем, что позволительно делать леди, а что нет, я легко провела кончиками пальцев по щеке Листа, осторожно повторяя изгиб едва видимой линии шрама, обжигаясь о кожу мужчины. Рваный вздох мужчины ясно даёт понять, что даже такая мимолётная нежность очень остро действует на него… а я… вместо смущения и стыда за непозволительное поведение, чувствую какой-то упоительный восторг от его реакции.

— Поверь мне, этот ущербный и вполовину не так хорошо, как я. С ним ты только потеряешь время, в надежде найти то удовольствие, которое мог бы подарить тебе я, — низким, соблазнительным голосом пропел Танариэль, и в следующий момент Лист оказался около него, впечатывая в лицо прекрасного Перворождённого свой кулак.