Невысокая, худощавая, вроде даже симпатичная брюнетка с карими, пронизывающими взглядом, излучающими уверенность, презрительно ухмыльнулась. И вдруг, громко и четко, заявила:
- Я отсюда выберусь, папочка. Снова.
И исчезла.
А Себастьян проснулся в своей постели.
Припомнив сон, он ошарашенно потряс головой. Приснится же такая чушь! Вот что значит невоздержанность в еде и женщинах!
- Решено, - пробормотал Себастьян, поднимаясь с постели. – Сегодня все-таки побуду без баб. А то… Вот такая вот еще раз приснится… Потом ничего не встанет…
Последняя фраза его сильно напугала. Настороженно вздрогнув, он вызвал служанку и пошел в мыльню, стараясь избавиться от ощущений, оставшихся после сна.
Вымывшись, он переоделся сразу в дорожный костюм, темно-коричневый, с серебристыми нитями, сшитый из дорогого материала.
Затем хорошенько позавтракал. И рассовал по карманам те амулеты, которые были под рукой. Так, на всякий случай. Мало ли, кто там, в тех владениях встретиться может. Тетка, говорят, последние месяцы совсем хозяйство запустила.
Немного помедлив, Себастьян вдруг осознал, что боится. Да, он, бесстрашный кронпринц драконов, боится открыть портал в замок!
- Да чтоб вас, - фыркнул раздраженно Себастьян. – Надо – пойду! И никто меня не остановит!
Уверив таким образом Небеса в своей храбрости, Себастьян все же щелкнул пальцами.
Открылся портал.
Себастьян сделал шаг.
Вышел во внутреннем дворике замка.
Пусто. Никого вокруг. Ни одной живой души. Никто не встречал Себастьяна, нового владельца.
- Совсем распустились тут без хозяйской руки, - проворчал Себастьян.
Он быстрым шагом преодолел расстояние до ступенек, поднялся по ним, потянул на себя ручку двери.
Та открылась.
И Себастьяна мгновенно оглушил ор.
Кто-то орал песни.
Глава 3
Глава 3
Я держалась! Честно держалась! Целых два дня! Я искала выход из этого гадского замка, я звала тех, кто мог мне помочь, я ругалась!
И никого вокруг! Вообще никого! Еда появлялась по моему приказу. Одежда – тоже. Выпивку я и сама нашла.
Но ни одного живого существа, вообще, никого.
Да, я обнаружила выход из замка. Да, я вышла. И сделала целых десять шагов (я считала!) А затем снова оказалась в замке! Не по своей воле!
И я прекрасно понимала, что без вмешательства моего ненаглядного родителя тут не обошлось! И этот факт бесил меня сильней всего! Мой батюшка изволил играть мной, словно куклой! И пофиг ему было на мои мысли, чувства, желания!
На третий день я не выдержала – напилась. Что-то, похожее на легкое вино, такое же золотистое на вид, быстро вскружило голову. И я решила оторваться так, как смогу. Ходила по замку и горланила песни, те, которые помнила.
В голову почему-то назойливо лезли русские народные. Ну вот их и пела.
Ой, мороз, мороз, не морозь меня,
Не морозь меня, моего коня,
Не морозь меня, моего коня.
Моего коня белогривого,
У меня жена, ой, ревнивая,
У меня жена, ой, ревнивая.
У меня жена, ой, красавица,
Ждёт меня домой, ждёт печалится.
Ждёт меня домой, ждёт печалится[1].
И когда у меня на пути появилось чье-то туловище, я решила, что у меня начались галлюцинации. Ну эти, обычные такие, типа видений, которые случаются, когда перепьешь. У меня ничего подобного еще не было. А вот братья рассказывали.
- Ты кто, пьянь? – с презрением в голосе спросила «галлюцинация». – И почему ты тут орешь? Где остальные слуги?
- Сам ты слуга, - ответила я. Да, знаю, когда говоришь сама с собой, то уже пора в больничку. К психиатрам в гости. Но мне так хотелось кого-нибудь послать! – И вообще, свалил отсюда. Петь мешаешь.
В поле моего зрения появилась рука. Вроде как чтобы ухватить меня за часть тела. Какую – фиг его знает.
Не получилось, угу. Сработала защита, моя личная, персональная, еще бабушкой созданная. Рука обожглась, как только приблизилась ко мне, оставляя после себя волны искр. Послышалось шипение, словно сковорода, заполненная жиром, и сочная ругань, явно не земная. Там не умели так посылать, весело, красиво, с огоньком.
Громкие проклятия эхом раздались по коридору, проникая в каждую трещину кирпичной кладки.
Конечно, мне перевел переводчик! А как иначе?!
Надо было насторожиться сразу же и не переступать порог этого сволочного места! Надо было подумать прежде, чем делать! Надо было…
Да что уж теперь! Да, он, Себастьян, сглупил! Да, решил, что сможет побороть любые обстоятельства — он же кронпринц драконов! Да, не догадался продумать пути отступления! Хорошо, что он достаточно умен, чтобы хотя бы не мучить себя размышлениями о том, как провалил этот дурацкий план.
Но все это до него дошло позже, гораздо позже! А пока… Пока его взбесил ор, который с трудом можно было считать песней, — резкий, пронзительный, разрывающий тишину мрачных коридоров замка. Трезвые существа так не поют! Не могут! Значит, в замке, в его, Себастьяна, замке поселилась какая-то пьянь! А подобного пренебрежения к себе любимому Себастьян вынести никак не мог! И в эту минуту, сердце его сжалось от ярости.
Ну и пошел разбираться! Он, как настоящий кронпринц, решительно зашагал по полутемным коридорам, наполненным запахом старости и магии. Каждый шаг отдавало эхом, и он уже представлял, как бросится на нарушительницу покоя, восстановит порядок и опять вернется к своим привычным делам.
Идиот!
Трижды идиот!
Как он мог допустить такое, как не подумал о возможных последствиях? Но кто же знал, что в дело вмешались высшие силы?!
Когда он наконец-то наткнулся на источник шума, то увидел странную девчонку. Она выглядела взлохмаченной, бедно одетой, с блуждающими глазами, полными недоумения, создавая впечатление потерянного животного, которое заблудилось в дебрях его замка. На голове у неё были заметны вьющиеся, запутанные волосы. Они разметались, как будто были частью самого замка — сквозь них проскальзывали отблески магического света.
Но это Себастьян отметил краем сознания. Вслух же он надменно спросил:
- Ты кто, пьянь? И почему ты тут орешь? Где остальные слуги?
— Сам ты слуга, — пьяно огрызнулась девчонка, покачиваясь. — И вообще, свалил отсюда. Петь мешаешь.
Себастьян прищурился, недоумение сквозило в каждом движении. Что?! Это она с ним разговаривает подобным тоном?! Эти слуги совсем страх потеряли! С ним, принцем драконов, так говорить! Да она в ноги ему должна упасть и молить, чтобы он ее помиловал!
Пламя гнева вспыхнуло в его груди, и он вытянул вперед руку, пытаясь ухватить девчонку за воротник, чтобы встрянуть хорошенько и подвести к нормальному тону. Но…
В следующее мгновение его что-то обожгло! Явно магия! У этой рвани проявилась магическая защита! Он отдернул руку с силой, но жар продолжал слепить его, оставляя ощущение, будто его ударили огненным заклинанием. Это было что-то новое, это было что-то реальное.
— Аршаррах гортон наршаррах! Харрантар ронторрах! — выругался Себастьян, отчаянно дуя на свою руку, пытаясь охладить ожог, который быстро проявлялся на коже — большой, круглый, с пол-ладони, не меньше!
Да кто ж она такая, Бездна ее подери?! И как оказалась в его, Себастьяна, замке?! И почему у нее такая мощная защита?!
- Хорошо ругаешься, - между тем весело заметила девчонка. – А вот эту вот драконицу, которую разложили на лугу три тролля, они будут иметь одновременно или все же по очереди?
Себастьян покраснел. Краска разлилась по лицу, шее, груди.
Его высочеству, наследному принцу драконов, в кои-то веки стало стыдно! Надо же было так облажаться! Да перед кем?! Перед этой пьянью! Она поняла! Поняла всю его ругань! До единого слова!
Аршаррах гортон наршаррах! Харрантар ронторрах!
[1] «Ой, мороз, мороз» - русская народная песня.
Глава 4
Глава 4
Непонятный мужик ругался цветасто, с огоньком, и эта его ругань лишь подливала масла в огонь моих собственных чувств. Он не боялся меня, хотя теперь, после ожога, точно станет остерегаться. И руки распускать не будет. В его глазах не было страха, только злость и, возможно, удивление, как будто он впервые столкнулся с настоящей непокорной силой. Но вот что меня настораживало: похоже, до него еще не дошло, с кем он связался. А это значило что? Правильно, в данный мир я еще не попадала. Иначе меня здесь обязательно запомнили бы, пусть и на уровне слухов, легенд или мифов. Но при этом защита работала исправно. А значит, мир магически развитый.
Тем временем алкоголь медленно, но верно выветривался из моего мозга, как ветер уносит пыль с дороги. Не до него сейчас. Выпить я и позже смогу, тут с поставкой спиртного проблем не имелось.
И я начала думать, анализировать, вспоминать. Миров, магически развитых, было не так уж и много. Штук десять. Остальные – так, мелочь, в них магия работала редко и нестабильно. Из тех, в которых властвовала техника, имелось, кроме Земли, только три мира. Маго-технических миров не было.
Вывод – я в одном из десяти магически развитых миров. Отец меня уже забрасывал в семь. Или восемь? Нет, семь точно. Я в восьмом и сутки не продержалась. Меня сами шаманы выгнали, когда я их любимый священный напиток в одно горло выдула.
Остаются два мира. Лортос и Гарния.
- Лортос? – спросила я, все еще надеясь на чудо.
- Что? – не понял странный тип.
- Да чтоб вас всех, да через колено, да в разных позах, - устало выругалась я. – Гарния. Гарния, да?