– Вот налей опять, а остальное пусть твои забирают. Только ведро чур вернуть.

– Ворон? – потянулся Леший к связи.

– Тут я… а ты там все не выхлебай! И вообще… тут крепко покумекать надо, если правда, что она говорит…

– Так вы слушали?!

– Ну… ты сам не отключился. А мы просто приглядели. На всякий случай. А то мало ли… вдруг бы заманила тебя в чащобу?

– Ворон!

То, что связь не отключил, это по привычке. Но почему-то стало неудобно, хотя ничего-то этакого Леший не говорил. И не слышал.

– А там бы домоглась жестоко. Мы б тогда помогли…

– Чем?

– Ну… советом премудрым?!

– Шеф, – подал голос Мазин, спасая Ворона от того, что Леший готов был высказать. – У меня племяш есть. Славный парень. И одаренный… уровень четвертый, конечно, не ахти, но если так-то… может, им там кто в деревне на работу надобен? Он холостой…

– Так. – Леший аж головой затряс. – Отставить! Я еще только свахой не был…

Весняна глядела, чуть склонив голову набок.

– Ворон, молоко забери. Ведро вернете… и помыть мне! А я вон… пройдусь.

– Правильно, шеф, – поддержал Залесский. – Женщину проводить надобно. А то чуть отвернешься, сразу какой маг нарисуется с недобрыми намерениями.

Да чтоб их всех…

– Здрасьте. – Ворон поднялся из кустов и, кивнувши на Красавицу, уточнил: – Не забодает?

– Доброго вечера. – Весняна положила руку на шею коровы. – Добрых людей она не трогает.

– На. – Леший сунул ведро. – И чтоб глаза мои тебя не видели!

– Не увидят… а…

– Сгинь!

Не хватало всяких тут с наглыми рожами. И ведь женатый, а туда же, кланяется, того и гляди руки целовать полезет. А оно Лешему надо?

Вообще…

– Я до дому проведу, – буркнул Леший. – И что там дальше приключилось?

– Дальше… дальше обживались. Работали… а потом оказалось, что муж мой дурное зелье попробовал. На работе поднесли. Магом-то он был, но силы невеликой. А работы много. Выкладывался. Не получалось что-то. Ему и сказали, что если зелье использовать, то сил прибавится.

Идиот.

Вот как еще человека назвать, который в этакую-то сказку поверит? Душа сильная, слабая – это душа. А мозги в голове наличествовать должны бы. И хорошо б работающие.

– Я сперва и не замечала. Да на нем и не сказывалось особо… я ж пусть младшенькая, но берегиня… – Весняна шла рядом. И Леший чуть растянул щит, потому как вода водой, но когда сверху льется, оно приятного мало. И спорить, отказываться Весняна не стала. – Ему и хорошо было. Сил становилось много, а последствий и никаких. Пока однажды не слег. Оказалось, что рак…

На белых ресницах повисла капля воды.

Воды ли?

Леший не стал уточнять.

– Сначала ведь и понятно не было, насколько серьезно. Рак ведь сейчас лечат и неплохо. И я думала, у нас получится. И в клинику его устроили. По программе для сотрудников. Лечили… я помогала. Но становилось лишь хуже и хуже. И денег не хватало. Он перестал работать, и оказалось, что дом совсем не бесплатный, как и переезд. Что мы должны, и много. Потом еще за лечение… а ему все хуже и хуже становилось. В страховке отказали. Выяснилось, что Егор употреблял препараты, и, значит, сам виноват. Нам даже штраф грозил, но… не стали вешать.

Лес закончился как-то совсем быстро, и Весняна остановилась.

– Тебе не обязательно…

– Обязательно. – Леший отряхнулся. – Сейчас… программу сменю.

– Увидят.

– Пусть видят…

Вряд ли в этом Осляпкино есть кто-то, кто с Лешим знаком. Да и в дом он не полезет.

– Пойдем, посмотрим, что с малой… и документы передашь.

– А…

– А если увидят, скажи, что жених.

Весняна фыркнула.

– Какой жених?

– По сети познакомилась и в гости позвала. Сила тебе нужна? – спохватился Леший и руку протянул. – Бери…

А она взяла, хоть явно собиралась отказаться, но в последний момент передумала. И правильно. Вон, кожа да кости…

– Значит, кредиты…

– Сказали, что раз я наследница, раз в доме живу, то и наследство приняла, вместе с кредитами. Да и брали их на семью.

Хитро.

Хотя разбираться надобно.

– Правда, обещают, что если я отдельный контракт подпишу, то все долги исчезнут.

– Не вздумай!

– Я не глупая, – сказала Весняна. – Точнее, уже поумнела.

Сила потекла к ней, знакомой дорожкой. От и ладно… Лешему не жаль. Если так-то, силы у него хватит…

– Но они не отстанут. – Весняна сама убрала руку. – Хватит. Много – тоже не хорошо.

Ну… пускай. Завтра он ее снова встретит. А то и вправду, лес этот – что двор проходной. Шарятся кто ни попадя.

– Идем. – Леший локоть оттопырил. – Цепляйся давай… Что? Раз я жених, то пользуйся… В общем, так: контрактов никаких подписывать не смей. И вообще бумаг. Пустых, заполненных. Даже вон, извещений почтовых, если что… я тебе маячок сделаю. Даньке сделал и тебе дам. Если вдруг случится чего, то… Но пока сиди тихо. Бумажки твои посмотрим, и дальше будет видно.

– Что?

– Что-нибудь…

– Мама! – Из дождя вынырнула Данька. – А ты тут… а я ждала…

– Ночь на дворе, – буркнул Леший.

– Ага…

– И дождь! Вымокнешь вся!

– Вырасту. – Данька нырнула маме под руку. – Водяницы под дождь растут… А там тетки приходили. Из опеки.

Весняна споткнулась и застыла.

– И чего хотели? – поинтересовался Леший.

– Меня забрать. Только Яков Павлович не дал. И бабушка София тоже. Сказала, что раз баба Нина не может за мною смотреть, то они могут. А еще она ту тетку прокляла. Немного. Не до смерти. А Яков Павлович бумагу показал, что типа ты меня им доверила…

– Это кто?

– Соседи, – тихо ответила Весняна.

– Ага. Смешные такие… старые, а под ручку ходят! Яков Павлович сказал, что они как второй раз поженились. А почему во второй раз?

– Не знаю. – Рука Весняны дрожала мелко и часто. Она и дышать-то дышала через раз. И Леший слышал, как колотится сердце. – Неважно. Они ведь не успокоятся… пока… Надо… тебя к тетке Анне отправить. Сейчас. Идем.

– Не-а… – Данька покачала головой. – Не надо. Яков Павлович сказал, что они теперь неделю-другую точно не сунутся, а потом уже поздно будет… А бабушка София… то есть София Никитична сказала, что такими темпами на две недели у нее терпения точно не хватит. И вообще, у некромантов нервы слабые…

Чтоб вас…

– А вы чего? – Данька высунулась с другой стороны, умудрившись забраться под руку Лешему.

– Ничего, – ответил тот. – Гуляем… вот до дома вас доведу и пойду обратно.

Только еще глянет одним глазком на эту бабушку-некроманта.

Лешему случалось знать одну очень милую даму в годах и при своеобразном даре, которую по странному совпадению тоже Софьей Никитичной звали… только откуда ей было в Осляпкино взяться?

Глава 3 О прикладных проблемах сельского хозяйства

Глава 3

О прикладных проблемах сельского хозяйства

Легкая придурковатость делает человека практически неуязвимым.

– Конопля. Нет, и вправду конопля. – Маруся пощупала листочек характерной зубчатой формы, еще надеясь, что глаза ее обманывают, да и в целом тут все мерещится. Иллюзия там… но листочек был до отвращения материален. – Синяя… синяя конопля… у нас поле, мать вашу, ярко-синей конопли…

– Скорее голубой, даже, я бы сказал, бирюзовой, – уточнил Бер.

– Вы… вы… – Маруся махнула рукой.

– Вообще-то, – счел нужным заметить Иван, – что дали, то мы и посеяли. А вот чего взошло, так это мы не виноваты!

– Ага, – только и смогла выдать Таська.

– Вы не виноваты… мы не виноваты… никто не виноват… но теперь у нас поле голубой конопли! – рявк Маруси вспугнул стайку пташек. – Ах да. Бирюзовой!

Вот Свириденко-то обрадуется…

Он еще когда намекал, что-де в заповедных лесах стоит ревизию провести на предмет особо опасных или просто запрещенных растений. А тут – нате… И главное, будь конопля зеленой, глядишь, внимания не привлекла бы. А синяя?

– Хотя странно, – заметила Таська, взявши Марусю под руку. – Я, конечно, не специалист, но семена у конопли другие совершенно. Это какой-то песок был…

Маруся снова поглядела на поле с надеждой, что, может, и вправду ошиблась. Шок там… мираж… или просто чего похожее.

Конопля покачивалась и тянулась к небесам.

– Растения в Предвечном лесу меняются… – Иван заложил руки за спину. – Точнее, их меняют. Мог и вид семян измениться. Она же ж магическая… сейчас вот силу жрет во всю мочь. И прет поэтому.

– А это не ты постарался? – Сашка стоял у края поля, глядя на него с видом задумчивым. – Я думал, что ты…

– Я толчок только дал, а там внутренний заряд такой, что оно и поперло.

Поперло. Иначе не скажешь. Вон, по краю уже выше пояса, а ближе к центру поля вовсе почти с человеческий рост.

– Так что это магически модифицированная конопля… – завершил Иван. – Особого сорта…

– Ладно, понятно, что никто не хотел, но получилось, как получилось… – Сашка принюхался. – Пахнет так… вкусно… выпечкой. В общем, вопрос «кто виноват» оставляем за его неразрешимостью, и остается один: что, собственно говоря, делать…

– Сжечь? – предложила Таська и тут же вздохнула. – Жалко… красивая какая…

– Не получится… – Иван прикрыл глаза и руки в стороны раскинул, а потом шагнул в бирюзовые заросли. Причем конопля расступилась, чтобы сомкнуться за его спиной.