Киракс видел это иначе.

Он видел возможность.

Люди были аномалией — стойкие, адаптивные, непредсказуемые. Каждое свидетельство, которое он добыл со всех концов звезд, возвращалось к одному и тому же шаблону: столкнувшись с бездной, люди не просто ломались. Они менялись, эволюционировали, прокладывали новые пути там, где их не существовало.

Он хотел этого.

Не слабости.

Баланса.

Чего-то, что могло бы укоренить его все более нестабильные инстинкты, прежде чем они сорвутся в безумие, которого боялся его вид.

Когда проступки Маджарин вышли на свет — когда тихое сообщение Марака достигло его, говоря о человеке, который озвучил свое желание сбежать из своего мира, — Киракс понял с уверенностью инстинкта.

Эта.

И теперь, чувствуя Морган, устойчивую и живую на краю своего сознания, он был оправдан.

Он просматривал отчеты о состоянии, проверки готовности флота, перекалибровку щитов — каждая задача знакома, каждое решение легко в последствиях битв, которые он уже выиграл. Нуар и другие офицеры вводили его в курс дела с эффективной детализацией. Саэлори, выбравших службу в его силах, было немного, но те, кто выбрал, были яростно преданны. Они знали риски — плен, эксперименты, уничтожение, если вражеские силы когда-либо прорвут его линию обороны, — и все же они шли добровольцами.

Потому что Киракс никогда не упускал возможности перехватить атакующего.

И как только он брал на абордаж вражеский корабль и выпускал даже долю своего яда в их атмосферу, враги ничего не могли сделать.

Его люди доверяли ему, потому что он не колебался.

Теперь у него была еще одна, кого нужно защищать.

Как только эта мысль улеглась, воздух в военной палате изменился.

Слабая дрожь коснулась защиты Бастиона — не физическая, а энергетическая. Тонкое искажение пространства, потревоженное на расстоянии. Один из сенсорных массивов зазвенел; огни по его краю стали ярче в предупреждении.

Голова Нуара дернулась к ближайшей консоли. Пальцы летали над элементами управления.

— Викан, — сказал он, голос стал резче. — Обнаружено возмущение в верхнем тумане. Паттерн соответствует… множественным кораблям, входящим в локальное пространство. Вектор приближения с северо-восточной дуги.

Глаза Киракса сузились.

Квадрант Иссшира.

— Увеличить, — приказал он.

Главный дисплей пошел рябью, а затем отдалился, фокусируясь на верхних слоях туманных полей Виранта. Темные формы мелькали на фоне дымчатых слоев — корабли, выходящие с более высокой орбиты, поворачивающие к его владениям.

Зазвенела еще одна тревога — эта глубже, привязанная к его сети щитов.

— Вражеский флот приближается, — подтвердил Нуар. — Маркировка совпадает с сигилами Иссшира.

Конечно.

Уязвленная гордость. Потерянная рука. Публичное унижение.

И теперь это.

— Поднять полные щиты вокруг Бастиона, — сказал Киракс. — Паттерн последовательности Кетран. Усиленные пороги на северной стороне.

Нуар не колебался.

— Сию минуту.

Линии энергии вспыхнули на проекции, когда слои щитов Бастиона развернулись, каждый встал на место вокруг физической структуры, как светящийся экзоскелет. Они укрепили щиты после последнего вторжения Иссшира; любая технология проникновения, которую он использовал раньше, теперь встретит другой прием.

Над ними входящий флот замедлился; крылья корректировались, сканируя купол щита.

Киракс потянулся к связи с Морган.

Она была там. Настороже теперь; спокойствие ее раннего созерцания обострилось в осторожный фокус.

Что-то не так, — ее мысль коснулась его: четкий, человеческий отпечаток, несущий ее запах океана и яркого электричества. — Я чувствую это. Мы под атакой?

Он мягко закрыл ее, не полностью, но достаточно, чтобы приглушить то, что он не хотел, чтобы она чувствовала.

Оставайся в своих покоях, — сказал он ей. — Доверься мне.

Он не хотел, чтобы она видела то, что будет дальше, его глазами. Пока нет.

С последним взглядом на проекции он отвернулся.

— Готовьте флот, — сказал он.

К тому времени, как он вышагнул из военной палаты в стартовую башню, его военные командиры уже собирались — в броне, в масках, молчаливые. Снаружи, сквозь прозрачные сегменты стены башни, верхняя атмосфера трещала от далеких вспышек орудийного огня.

Иссшир начал военные действия.

Снова.

Киракс ступил на командную платформу своего главного крейсера, когда тот спустился, чтобы встретить его; посадочная рампа идеально зафиксировалась у края башни. Корпус корабля блестел в приглушенном свете: гладкий, угловатый, выгравированный сигилом Бастиона Пустоты.

«Лезвие Вората».

Нуар двинулся к станции пилота, когда Киракс занял центральный командный трон, подключая свою броню к системам корабля. Информация потекла в его костюм, сливаясь с его сознанием — статус щитов, оружейные массивы, позиции эскадрилий.

Флот поднялся как единое целое; двигатели ревели. Гладкие черные формы прорезали туман, образуя острие копья вокруг его крейсера.

— Захват ведущих судов Иссшира, — сказал Киракс. — Стандартное построение. Не дайте им прорвать периметр щита.

— Да, Викан.

Они встретили корабли Иссшира прямо над высокими хребтами; небо бросало яростный свет между ними. Энергетические взрывы ударяли по щитам Бастиона и рассыпались яркими каскадами, отбитые новыми слоями усиления. Киракс спокойно наблюдал за показаниями; целостность щитов оставалась в пределах допустимого диапазона.

Корабли Иссшира несли пробиватели щитов, но Киракс предвидел это. Он всегда учился у противника и гарантировал, что они никогда не используют одну и ту же тактику против него дважды.

— Ответный огонь, — приказал он. — Цельтесь в сочленения и двигатели.

Лучи вырвались из его флота, точные и разрушительные. Там, где они попадали, вражеская броня сминалась, корабли кренились и отступали, дым и фрагменты разлетались в туман.

— Тесните их обратно к их собственной территории, — сказал Киракс.

Его команды текли в коммы, холодные и решительные. Они погнали флот Иссшира обратно над лесистыми долинами, глубже в светящуюся серость, где туман сгущался кверху, как второй океан.

Где-то внизу лежала старая граница между их владениями.

Корабли Иссшира напряглись, чтобы удержать линию. Силы Киракса не ослабевали.

Он чувствовал Бастион за спиной, щиты крепки, люди в безопасности. А под этим — постоянный пульс Морган, ровный, но обеспокоенный, укрывающийся в крепости, которую он защищал.

— Викан, — раздался голос его навигатора по связи, спокойный, несмотря на хаос. — Мы идентифицировали личное судно Иссшира. «Кетранское Копье».

Тален Ресс служил его навигатором более десяти лет — остроумный, невозмутимый, с чутьем на пространственные сдвиги, граничащим с предвидением.

— Отметить позицию, — сказал Киракс.

Проекция перед ним выделила один из вражеских крейсеров — чуть более крупный силуэт, двигатели работают жарче, строй инстинктивно сгруппировался вокруг него.

— Веди нас внутрь, — приказал Киракс. — Остальные прикроют.

Нуар скорректировал вектор без возражений. Они делали это раньше. Слишком много раз.

«Лезвие Вората» нырнуло к выделенному кораблю, с флангов его прикрывали два судна сопровождения, которые отделились в последний момент, чтобы отвлечь огонь. Вражеские орудия развернулись, чтобы отследить их, но защита Киракса поглотила начальный шквал без проблем.

— Подведи нас борт о борт, — сказал он. — Опусти нижний люк, когда будем в радиусе.

Корпус содрогнулся, когда они сравняли скорость с «Кетранским Копьем». Вражеский корабль навис под ними, его броня теперь была ближе, следы от предыдущего обмена ударами виднелись вдоль борта.

— Нижнее выравнивание оптимально, — доложил Нуар. — У тебя стабильный вектор высадки.

Киракс не колебался.

Он поднялся с командного трона и двинулся к нижнему отсеку доступа. Овальный люк открылся, открывая короткий туннель воздуха и тумана перед крышей вражеского корабля.

Не сбавляя шага, он шагнул в пустоту и спрыгнул.

Ветер ударил в броню на мгновение, затем исчез, когда костюм компенсировал это. Он приземлился на корпус «Кетранского Копья» в приседе; металл зазвенел под его весом. Вражеский корабль взбрыкнул, пытаясь сбросить его, но его латные перчатки впились в обшивку и удержали.

Сильнее.

Он почти удивил себя тем, как легко это ощущалось теперь.

Сонастройка не ослабила его. Она обострила все. Связь с Морган пронизывала его сознание, тихая линия тепла, которая скорее успокаивала, чем отвлекала.

Он вогнал кулак в корпус.

Металл прогнулся. Он ударил снова, вырывая неровный круг, вскрывая его с силой, которой не мог бы сравниться ни один Саэлори или другой вид. Атмосфера взвыла на мгновение, затем сработали аварийные печати, стабилизируя пробоину.

Он спрыгнул внутрь корабля.

Заревели сирены тревоги. Члены экипажа закричали паническими голосами. Киракс игнорировал все это. Он шел по коридору, следуя тяге инстинкта и слабому следу яда Иссшира в воздухе.

Двери мостика выросли впереди.

Они попытались запечатать их.

Они потерпели неудачу.

Он заставил их открыться медленным, неумолимым толчком, шагнув через искореженный металл в зал, полный застывшего движения.

Экипаж мостика замолк.

Все глаза повернулись к нему.

Иссшир стоял у центральной командной станции; броня менее безупречна, чем раньше, маска повернулась к Кираксу с рывком неверия.